Леока Хабарова – Хранители Седых Холмов (страница 8)
— Ты… хочешь, чтобы я атаковал? — паренёк оказался сообразительным. — Ну, держись!
Он ринулся вперёд с завидной решительностью. Обрушил меч сверху, потом сбоку, ударил с разворота, рубанул снизу.
Уворачиваться от него было, как играть с котёнком.
Во время очередной атаки Вепрь одним движением обезоружил мальчишку и приставил игрушечное лезвие к Сиятельному горлу.
Стражи, сопровождавшие кагана, вмиг обнажили ятаганы. Не игрушечные. Настоящие. Но Таймур Тархан остановил их жестом.
— Нет! — велел он. — Не лезьте! А посмеете сболтнуть матушке лишнее — лишитесь голов!
Стражи вняли приказу. Вепрь выпустил мальчишку из хватки и бросил ему меч. Тот поймал, и началась учёба…
На следующий урок Вепрь притащил корзину яблок. Неспелых и твёрдых, хоть гвозди забивай. Он кидал ими в кагана до тех пор, пока тот не навострился уклоняться. Как только это произошло, Вепрь поставил пацана на чурбан высотой в два локтя и продолжил метать яблочные снаряды. Парень хряпался на землю, набивал шишки, ругался, но требовал продолжать.
И Вепрь продолжал. Вместе они натаскивали воду для челядинок. Пробегали до рассвета по́три версты и столько же перед отходом ко сну. Отжимались на кулаках. Подтягивались. Перебирались через реку, прыгая по скользким от воды и водорослей валунам. По несколько часов стояли цаплями на колышках, ползали, словно ужи, прыгали через костры, вскарабкивались на отвесные скалы, упражнялись с пудовыми каменными гирями, мутузили набитые горохом мешки и бесконечно бились на деревянных мечах. Вепрь учил парня пользоваться как правой, так и левой рукой. Периодически «лишнюю» руку приходилось привязывать, но Таймур Тархан не сдавался. А когда наловчился, Вепрь вырезал ему небольшой деревянный кинжал и показал, как орудовать двумя клинками одновременно, перехватывая так и эдак.
Сиятельный каган строго настрого запретил охране присутствовать на занятиях. Он всегда приходил один и всегда раньше Вепря. А ещё на тренировки являлся Призрак. Кажется, ни одной не пропустил. Стоял рядом и давал советы. В большинстве своём весьма дельные.
Спустя луну малый сад преобразился до неузнаваемости. В нём появились перекладины, лабиринт из вбитых в землю чурок, размалёванный деревянный болван, мишени и даже полоса препятствий.
Вепрь многое знал и умел, но, к сожалению, совершенно не помнил, как, где и при каких обстоятельствах освоил все эти премудрости. Впрочем, Сиятельного ученика такие вопросы не беспокоили вовсе.
— Мой сын бесконечно доволен тобой, — с благодарностью в голосе изрекла Айра, и Вепрь чуть не поперхнулся щербетом.
Во время последней тренировки он наставил Сиятельному кагану столько синяков, что живого места не осталось.
Как ни странно, маленький Таймур оказался на редкость усидчивым учеником и проявлял завидное рвение. Поднимался до зари. Никогда не жаловался, не ныл и не прекословил. Выполнял всё, что Вепрь требовал. Сомнений не было: из парня рос отличный воин.
Достойный наследник достойного отца.
— Завтра я отправляюсь на невольничьи рынки, — продолжила Каганэ. — Говорят, солёные братья захватили каких-то совершенно особенных пленниц. Хочу проверить, правдивы ли слухи. Сыну не обязательно знать, куда и зачем я уехала. Займи его на пару дней, чтобы не тосковал.
Вепрь кивнул. Айра приняла ответ и продолжила:
— А если в стенах гарема станет тесно, отправляйтесь в пустыню. К северу от оазиса Хаджибру есть прекрасное место для соколиной охоты. Стражей я предупрежу. Енкур, если надо, поедет с вами.
Вепрь снова кивнул. Да уж! Выезд Сиятельного кагана на соколиную охоту — это тебе не битвы на деревянных мечах под боком у маменьки. Тут всё куда серьёзней! Интересно, доверила бы Айра ему сына, знай, что новоиспечённая «нянька» крепко не дружит с головой?
— Вряд ли, — раздался знакомый голос.
Призрак сидел на широком подоконнике, развалившись на подушках и вытянув ноги. На шее поблёскивала серебряная цацка.
Невидимый перехватил взгляд Вепря и лукаво подмигнул. Вот же…
— Куда ты смотришь? — Айра тоже уставилась на подоконник, но, разумеется, ничего, кроме горы расшитых подушек, не увидела.
Вепрь мотнул головой — никуда, мол — и допил свой щербет одним махом.
Глава 8
— Смотри. — Таймур Тархан указал хлыстом на залитую солнцем равнину. — Видишь курганы?
Вепрь натянул поводья и, приставив ладонь козырьком, всмотрелся в даль. На горизонте маячило шесть холмов.
— Это мои братья, — пояснил юный каган. — Старший, Берке, погиб в бою, сражаясь бок о бок с отцом. Двое других — Нур и Угедей — убили друг друга во время усобицы. Чагатая забрала песчаная лихорадка, Жанибека отравила наложница, а Ерасыла задушили во время мятежа.
Призрак многозначительно переглянулся с Вепрем.
— Я — седьмой сын, — продолжил Таймур, и взгляд его наполнился печалью. — Последний из рода. Мои братья ждут меня в чертогах Солнца, но матушка говорит, я не должен к ним торопиться.
— Матушка плохого не посоветует, — хмыкнул Призрак.
— Я должен вырасти сильным и могучим, укрепить каганат и наплодить наследников.
Вепрь внимательно посмотрел на помрачневшего ученика. Да, уж. Серьёзная задачка для парнишки двенадцати зим. Похоже, от него зависит судьба всей династии.
— Похоже на то, — поддакнул Призрак.
Енкур, возглавлявший целую армию свиты, поравнялся с ними.
— Повелителю угодно сделать привал? — вопросил Служитель, а Вепрь снова залюбовался его жеребцом. Эх, хорош зверюга!
— Нет, добрый друг, — говорил Таймур учтиво и с достоинством, как и полагается великому кагану. — До Хаджибру меньше парасанга. Сейчас привалы ни к чему. А уж в оазисе дадим роздых и коням, и людям. [1]
— Повелитель мудр не по годам. — Енкур поклонился и, дав воронку́шенкеля, умчался в хвост каравана.
Таймур проследил за взглядом Вепря и усмехнулся.
— Если матушка узнает, сколько он отдал за скакуна, при дворе станет на советника меньше. Ходит слух, конь стоит дороже самого Енкура!
Вепрь нахмурился.
— Он — тоже раб, — поспешил объяснить юный каган. — Такой же, как и ты.
Ну… положим, не такой же, но…
Неужто раб может подняться до таких вершин? Советник при дворе, правая рука Каганэ, наставник правителя… Ну и ну! С ума сойти.
От размышлений отвлёк Таймур.
— Эй, Вепрь! Спорим, я первым ворвусь в Хаджибру? Матушка говорит, я прирождённый наездник. Проверим? Тебе меня нипочём не догнать!
Вепрь посмотрел сардонически. Хочет поиграть в догонялки? В такое пекло? Серьёзно?
— Если догонишь — проси, что пожелаешь! — издав боевой клич, каган сорвал коня в галоп и умчался вперёд, взметая песок.
Вепрь проводил ученика взглядом и потянулся за флягой на ремне. Единственное, что желалось — спокойно подремать в тени. А это можно получить и без скачек по пустыне. Так что…
— Оставишь повелителя без присмотра, и тебе отрежут яйца, — спокойно изрёк Енкур. Он успел вернуться и теперь ехал рядом неспешным шагом.
Вепрь покосился на Служителя, кисло скосоротился и, глухо рыкнув, вдарил лошади под бока.
Они мчались по раскалённому песку среди барханов. Под палящим тарханским солнцем, которое светило так ярко, что небо сделалось белым, как кость. Енкур, ловчие, евнухи, стражи… все остались далеко позади. А впереди ждал дрожащий от зноя воздух и бешеная скачка, от которой сердце заходилось в груди.