Лео Витман – Ропот Бездны (страница 89)
Глава 27
Не воин
Его братья мертвы. Если не все, то большинство точно – стоило это признать. Нергал встречал опасность в одиночестве. Не было мудрых советов. И поддержки других вершителей Нергал не получит.
Вершителей, будто в насмешку, убивали за день до его приезда – погребальный костер не успевали запалить. Его последней надеждой был Эстен, нашедший уединение в пещерах востока далеко от городов и поселений. Он возвращался в башню для проверки, но почти ни с кем не разговаривал. Нергал плохо его знал. Эстен прослыл чудаком, совет вершителей рассматривал возможность даровать ему последнюю милость, и Нергал с ними соглашался, но теперь…
Что, если кроме него и Эстена, никого не осталось? Можно ли положиться на отшельника?
Проверять не пришлось: Эстена убили – недавно, тело еще не остыло Никаких ран или свидетельств отравления.
Нергал противостоял врагам, которых до конца не понимал. А недостаток информации – прямой путь к поражению. Случись так, что воин Аран задержится или…
– Понравился подарочек?..
Нергал резко обернулся.
Маар сидел на каменной лежанке отшельника и грыз морковь.
– Твои метания меня позабавили, Нергал. Но меня тебе не обогнать.
– Твоя работа…
– Не только. Но я убил больше всех! – похвалился рыжеволосый. – План отца не сработал, и я пришел на выручку! Я! Он позлится, но оценит.
– Отец? О чем ты…
– Нет-нет-нет, – погрозил пальцем Маар, – твоя человеческая пасть не должна упоминать отца. Договорились?
– Преступления твои и твоего вероломного «отца»…
Не договорив, Нергал с размаху ударился головой о стену. Могло показаться, что сделал он это по своей воле, однако Нергал не управлял ни руками, ни ногами. Взгляд перевести – и то не мог. Нечто внутри него, взятое годы назад из колонны в башне вершителей, с радостью помогало Маару.
– Мы же договорились, – прошипел рыжеволосый, и Нергал впервые уловил в его тоне злобу. – Молчи-молчи, не хочу прерывать игру слишком быстро. Я еще столько должен показать! Ты забавный, Нергал, и увидишь, как издохнет все, что ты ценишь. Уже ощущаешь беспомощность. Великие планы бродят в голове. – Он ткнул пальцем Нергала в макушку. – Но, если я захочу, ты захлебнешься в собственных слюнях. Ну-с, посмотрим, не успел ли ты собрать еще клятв…
Сущность Нергала вывернули наизнанку и встряхнули. Маар беззастенчиво копался в мыслях, запускал руки в душу, осматривая фрагмент за фрагментом.
– Часто думал обо мне? – посмеивался рыжеволосый. – Ну-ну, больше скучать не будешь…
Нергал не находил в себе ответного гнева. Он думал. Думал, как можно обернуть ситуацию в свою пользу. Маар использовал связь, существующую между вершителями. Через нее они передавали друг другу клятвы, но этим и ограничивались. Маар же выступал в роли мясника – работал грубо, однако добивался результата и брал то, что искал. Частичка силы, кипящей в рыжеволосом, жила и в Нергале.
– Отведу тебя домой. Давай, Нергал, покажи свою радость!
Губы вершителя сами собой расплылись в улыбке.
– Отлично!
Маар за шиворот тащил его через тени. Ворот одежд впивался Нергалу в горло, а глаза на неподвижном лице не моргая смотрели перед собой. Он видел рыжеволосого, обвитого тенями.
Выглядел Маар… иначе. Выше. Сильнее. Неужели теневой коридор, как для себя обозначил его Нергал, раскрывал истинный облик существа, занявшего место человека?
– Дом, милый дом! Я для тебя его обновил. Разве я не заботливый?
Маар выбросил его из теней и откинул к стене. В маленькой каморке горела одна свеча, земляной пол едва прикрывала солома.
«Башня вершителей», – узнал Нергал. Ее подземные уровни с тюрьмами для опасных заключенных, которые не использовали больше пяти сотен лет.
– Часто навещать не смогу. – Маар надулся, подобно расстроенному ребенку. – И свечи новые никто не принесет. Наслаждайся, пока можешь, Нергал, потом придется пожить в темноте. Не печалься! Тебе может понравиться…
Чужая воля отступала, позволяя Нергалу сесть. Он на лету поймал брошенный рыжеволосым мешок.
– Твоя еда. Береги запасы. Ты ведь любишь хлеб? Только его и принес. И чуть воды. Вот закончится – и будешь ждать меня с та-аки-и-им нетерпением!
«Смогу ли я воспользоваться нашей связью? – размышлял Нергал. – Нет, сейчас опасно. Нужно как следует все обдумать, просчитать варианты, найти наиболее выгодный».
– Примолк? Не забуду я о тебе! Пока ты меня развлекаешь – так точно. – Маар опустился рядом на колени. – Раскрою, что тебя ожидает, Нергал. В конце у тебя два варианта на выбор. Первый – я забираю все испитое тобой из колонны, и ты освобождаешься. Ох, не праздник ли? Никаких забот, никакой ответственности. Я буду хорошим хозяином. Правда! Я очень добр к убогим. Станешь моей зверушкой, а наскучишь – отпущу.
– От дара вершителей нельзя отречься, – озвучил Нергал заученную за годы фразу.
Тоска по утраченной жизни навещала вершителей, смириться с тем, что былое не вернется, было первым испытанием для служителей Ашу. Нет пути назад. Нет колебаний и сомнений. Они исполняли долг, а потом умирали. Или умирали, не исполнив.
– Дар вершителей! Ха! Нергал, все, что ты вобрал, тебе не принадлежит. Ты – человек, если не выберешь второй вариант.
– И какой?
– Прими нашу силу в полной мере.
– И стать подобным тебе?
Маар захохотал.
– Нет! Вот почему ты мне нравишься, такой шутник! Я – это я, а твою тушку займет один из моих собратьев.
– Предлагаешь мне умереть.
– Ты все равно ничего не стоишь, Нергал. Раб Ашу – унылый и безвольный.
– Я не буду играть с тобой, Маар.
Голод, жажда – учеников вершителей готовили к телесным пыткам. Их знакомили со страхом, наполняли им, показывали, как не поддаться и выстоять. Сломать вершителя – непростая задача. Но Маар и сам прошел обучение и не понаслышке знал об уроках башни.
– Самое забавное, мне не нужно твое разрешение, Нергал. Но я хочу его получить. Ты сделаешь выбор. Ты попросишь о нем.
«Интересное существо», – подумал Нергал. Оно облеклось в плоть Маара и неизвестно как долго им притворялось. Да так, что никто не заподозрил. Не могла тварь, не ведавшая человеческих эмоций, столь достоверно вжиться в роль.
– Сколько осталось от Маара? – вслух рассуждал Нергал.
– Ни-че-го! – Маар склонил голову набок. – Он истаял. Полностью.
– Ты любишь жареный лотос?
– М-м! Вкуснота! Но для тебя – хлеб и вода! – Рыжеволосый потрепал вершителя по голове, как собаку.
Нергал не отодвинулся, не откинул руку. Мысли его занимали лотос и имя.
Вершитель помнил, как рыжеволосый мальчишка до принятия силы из колонны ныл, желая отведать лотос по рецепту матушки. Непоседливый, смешливый – наставникам потребовалось время, чтобы приструнить его. Маар. Он все еще назывался этим именем. Истаял? Существо не колебалось при ответе. Возможно, само не осознавало? Маар-человек жив. И если у Нергала получится вытащить его на поверхность, пусть ненадолго… Если же человек в нем умер окончательно, связь все равно могла послужить ему.
Вершитель кивнул своим мыслям.
– Хорошо проведи оставшееся время, Нергал! – сказал Маар, и пламя свечи погасло.
Вершитель прикрыл глаза. К победе вели маленькие шажки, и сегодня он обдумает, как сделать первый из множества.
В рог протрубили четырежды, и воины встали в боевой строй. Синхронно двигаясь, первая линия выставила вперед щиты, а стоявшие за ними припали на колено, натягивая тяжелые луки. Новый сигнал от командующих – и лучники плавно отошли, уступая место мечникам. По команде скрестились клинки, оглашая долину звоном и металлическим скрежетом.
Энки дернулся. Воины заполняли все пространство от городских стен до леса.
Пятьдесят тысяч? Больше?
Шархи одобрительно кивал, смотря то на воинов, то на прибывающие паланкины. Для них оставили дорожку среди моря вооруженных людей – ширины хватало ровно настолько, чтобы занавеси колыхались от взмахов мечей и выпадов копий.
По словам Шархи, смотр войска проходил в честь приезда высокородных из Этрике, горящих желанием быть поближе к правителю. Чтобы попасть в Урсу, им приходилось пройти через войско, скандирующее о своей преданности Шархи – властителю, а не высокородным семьям, в чей клан они входили.
Добравшись до города, высокородные вылезали из паланкинов и выстраивались у основания ступеней, ведущих в Урсу. Шархи смотрел на них с возвышения, за спиной его виднелись распахнутые ворота, манившие усталых путников. Но никто не заходил – все стояли, склонившись перед властителем, вслушиваясь в лязг за спиной.
– Шархи, люди переживают. Перемены слишком быстрые… – Жрец не впервые поднимал тему, но властитель считал ее несущественной.
– Глупцы сами не знают, чего хотят.
– Дело не в этом, – ответил Энки. – Им нужно образование. И куда больше – защита. Если низкорожденных оградить от притеснений, они не побоятся прийти к лекарю в час нужды или отправить ребенка в зал ученых.