Лео Витман – Ропот Бездны (страница 70)
На вид Зору было около сорока. По обритой, как и у всех наемников, голове стекал пот, он настороженно разглядывал вышедших Шархи с Энки, одаривая обоих при этом широкой улыбкой. За спиной Зора висел лук и колчан красноперых стрел, а в руке лежало короткое копье. Зор ловко соскочил с лошади, положил копье на плечо и широким шагом направился к встречающим. Энки заметил, что на лацкане его одежд вышита морда куницы. Темный чистый лоб Зора внушил тревогу и… трепет. Жрец не мог отвести глаз от места, где должна располагаться метка касты.
– Я Шархи, сын властителя Шадора, – вышел вперед высокородный.
Он представился кратко, не по правилам, отчего улыбка Зора наполнилась искренностью.
– Зор, глава Золотых куниц. Так это ты нас позвал?
– Да. Вы поддержите законные притязания.
– Поддержу, пока платишь. – Зор осмотрелся, присвистнул, будто только увидел башню. – Водишь дружбу с этими? Но что-то ни одного шута с повязкой не видать.
– Тридцать тысяч золотом, Зор, если удачно пройдем через Восточную цитадель.
– В письмеце ты заявлял побольше.
– Будет больше, если покорим Этрике.
Зор хмыкнул, он все еще высматривал вершителей. Как бы наемник ни пытался над ними насмехаться, страх предков передался и ему.
– Для Этрике наших сил не хватит, но если я позову своих братьев с востока… Увидим. Золото засунь себе поглубже в карманы, – усмехнулся наемник. – Мы берем едой, одеждой, утварью, оружием. Посылай своих слуг в города, куда нас не пускают. Достанут что нужно – и договоримся. Вот притащат, мы посмотрим, а затем и в путь двинемся. Не раньше.
– Да, мы поняли друг друга, Зор.
– Ну, пойдем набросаем, что нам нужно. Писать-то умеешь?
– Безусловно.
– Ну-ну, чего щеки дуешь? Кто вас знает, благородных сбежавших сынков. Иди, записывать будешь.
Шархи доброжелательно пригласил Зора пройти в башню, но в черных глазах высокородного залег гнев. Ни движением, ни словом Шархи не выдал его.
Они делили кров с наемниками, пока дожидались телег, наполненных потребованными Зором вещами. К радости Энки, в башне остался один Зор, а его люди разбили палатки неподалеку. Их и правда было не меньше пятисот. По ночам, когда вспыхивали костры, долина заполнялась светом, и Энки с беспокойством следил за передвижениями наемников. Чего от них ожидать?.. Кроме Зора, никто из Золотых куниц не выказывал желания пообщаться. Энки понимал причину. Достаточно посмотреть на поведение слуг – те отказывались не то что перекинуться парой слов с куницами, но и рядом стоять. Наемники привыкли быть изгоями.
Да и сам Энки не сразу заговорил с Зором. Как-то он нашел наемника в библиотеке. Покрытые мозолями пальцы главаря куниц с величайшей осторожностью переворачивали страницы книг, которые Энки заранее отложил для себя. То были справочники по травам и животным юга. Зор с интересом рассматривал иллюстрации, нарисованные автором, и приговаривал: «А вот этот я видел!» или «Ага, пакостный жук».
– Эй, мудрый, поучишь меня? Какие-то закорючки! Из них правда слова составляются? – Обратил внимание Зор на подошедшего Энки.
Услышав просьбу, жрец застыл на месте. По-своему истолковав его реакцию, Зор насмешливо фыркнул:
– Шучу я. На кой оно мне сдалось? – Наемник нарочито небрежно откинул книгу на стол. – У вас, мудрых, ручонки трясутся, когда речь о писанине заходит. Моя бабка была из мудрых. Сбежала с низкорожденным от большой любви – так рассказывала. Но ни детям, ни внукам не передала знания мудрых – чтила заветы Ашу.
– Вы живете без Ашу? Без указанного Пути? Каково это? – задал Энки интересующий вопрос.
– У нас есть только мы, а большего и не нужно, парень.
Энки знал этот тон. Себя жрец убеждал таким же, но обычно безуспешно.
– И вы… вольны жить, как пожелаете?
Зор рассмеялся.
– Ха! Ну… почти. Вершители порой приказывают устраивать на нас облавы, но властители не очень стараются. Полезные инструменты не выбрасывают. Вот мы и остаемся полезными.
– И все же вы пришли в башню вершителей…
– Бояться их, что ль? Нет клятвы – нет поводка. А если чего выкинут – порежем. Да, нас и самих потом загонят, но вершителям это уже не поможет.
Пусть не куницы, но такие же наемники напали на Этрике и убили прежнего властителя.
– И вы… часто на высокородных работаете?
– Бывает. Лучше всего простенькие задания: охрана торговцев, мастеров без покровителей. Но высокородные больше всего раскошеливаются. Они клянутся не натравлять
– И сколько…
– Э-э, нет, парень! Я тебе много порассказал – вот и ты сплетнями поделись. Скажи-ка, вершители и впрямь благоволят этому высокородному? И сколько их в башне?
– Откуда такой интерес?
– Брось, просто болтовня.
– Твое дело – выполнить задание, Зор. А не собирать сплетни.
– Он прав, Зор, – поддержал жреца Шархи. Высокородный стоял в дверях библиотеки, скрестив руки на груди. – Займемся делом. Доставили повозки со всем, что ты просил. Иди проверь.
– Проверю. И предупреждаю сразу: не пытайся проследить, куда мы отправим припасы. Увидим, что прислал кого, – пощады не будет.
Оставив за собой последнее слово, Зор ушел.
– Собирайся, друг мой, – сказал Шархи жрецу. – Мы возвращаемся домой.
Энки невольно расплылся в улыбке. Скоро он увидит Этрике.
Они двинулись в путь в тот же день. Люди Зора с удивительной проворностью свернули разбитый лагерь и по взмаху руки командира взлетели в седла. Припасы укатили в неизвестном направлении – в тщательно скрываемое убежище Золотых куниц.
– Шархи вернется в Этрике с помпой.
Маар, сопровождавший их, потуже затянул повязку на глазах и забрался на гнедую лошадку. Из оружия Энки заметил только кинжал, чья рукоять торчала из-за голенища сапога.
– Если, конечно, вообще сможет прорваться через Восточную цитадель. О, посмотри, какая прелесть!
Вершитель кивнул на Зора, доставшего из мешка железную пирамидку, украшенную гравировкой – мордой куницы. Поставив ее на землю, наемник откупорил флягу и оросил пирамиду вином, попросив снисхождения у врага Ашу.
– Тупицы! – хохотнул Маар, смотря на представление.
– Ритуал? – с сомнением спросил Энки. – Но Зор не жрец.
– Зор – идиот!
Маар ударил свою лошадь по крупу, следуя за тронувшимся отрядом. Пять сотен всадников встали в порядок, готовые отразить внезапную атаку. Со всех сторон Энки окружили вооруженные люди без ал'сор, отчего он не мог расслабиться. Искоса жрец наблюдал за людьми Зора. Они перекидывались шуточками, посмеивались, ловили каждое слово командира и игнорировали нанимателей.
Одна Сурия удостоилась парочки вопросов, но ответить не потрудилась. Северянка хмуро поглаживала лезвие тонкого клинка, полученного в башне от Шархи. «Я помню о своих обещаниях, – сказал высокородный. – Скоро ты обагришь его кровью врагов».
– Успокойся.
Энки похлопал коня по шее, но животное никак не успокаивалось. Конь крутил головой, беспокойно перебирал ногами и резко останавливался, вытягивая вперед шею, будто надеялся избавиться от всадника. Энки не понравился ему сразу – жрец чудом уклонился от летящего в него копыта.
– Ну же, давай!
– Упрямится. – Шархи подъехал ближе. – Смени его.
– Этот уже третий, – сквозь зубы посетовал Энки. – Зор уверял, что он смирный.
Они преодолели два дня пути, жрец уже подумывал идти пешком. Лошади его не выносили. Даже те, что ехали рядом, начинали упрямиться и испугано шарахаться от него.
На горизонте виднелся «город перевоспитания». Шархи согласился отдать куницам приказ освободить плененных. В город отправили гонца с требованием, но ответа пока не получили.
Энки натянул поводья, пытаясь удержать разбушевавшееся животное, но тут же отпустил, когда конь приготовился встать на дыбы. Занятый тем, чтобы не сверзиться на землю, Энки пропустил момент, когда наемники кольцом окружили их, направив оружие на него и Шархи.
– Давайте спешивайтесь! – буднично приказал Зор и обратился к своим людям: – Свяжите понадежнее. Эй, высокородный, и меч свой отдай. Ну-ну, не рыпайся.
Рыча от злости, Шархи расстался с оружием. Их с Энки стащили на землю, крепко стянули руки за спиной.
– Эй, вершителя тоже.
– Но… Зор… Он же…
– Кишка тонка? Пшел с дороги, я сам!