Лео Витман – Ропот Бездны (страница 62)

– В Саордал.

Энки уже слышал это название. Но где?

– Это один из двух входов. Второй далеко на западе, за перевалом Солрей, у залива, что выходит в Тысячеликое море. Именно в тех водах и появляются корабли чужестранцев, – пояснил Маар, нетерпеливо притопывая. – Если не ждешь для компании других вершителей, советую поторопиться.

Лезть в зияющую дыру – глупая затея, но оставаться в камере – верх безумия.

Энки шагнул в пустоту и провалился. Лишенный опоры, он застыл в чем-то вязком. Его словно накрыло одеялом – шелковым, леденящим. Опутало с ног до головы, закрыло рот и нос, не давая дышать. Энки забился, в панике отдирая от лица налипшую ткань. Единственное, чего он добился, – расцарапал щеки.

Чем больше Энки сопротивлялся, тем сильнее стягивался вокруг него шелк. Тело само по себе дернулось в очередной попытке вырваться, и неожиданно «веревки» распустились сотнями тысяч солнечных нитей. Они змейками вились в пустоте, сплетаясь друг с другом, вытягивались, становясь все плотнее, отливая металлом.

С первым вздохом Энки ступил на зеркальный пол, не смея отвести глаз от околдовывающего зрелища. Нити стали золотом, и невидимый мастер выковал из них дверь высотой с гору. Энки задрал голову, чтобы лучше рассмотреть ее.

Поверхность двери покрывала резьба, запечатлевшая диковинных существ. Крылатые твари с человеческими головами, прекрасные женщины с рыбьими хвостами, огромные ящеры, выдыхающие огонь, и длинные шестирукие тени, выглядывающие из трещины в земле… Чье воображение породило подобных созданий? Существа на двери двигались. Женщина-рыба откидывала назад волосы, ее рука отделилась от поверхности и поманила подойти ближе. От двери исходили… звуки. Музыка? Пожалуй. Тихая, приглушенная.

– За этой дверью начинается Саордал – Вечный город, что существует во всех мирах.

– Саордал, – повторил Энки до боли знакомое название. – Что значит «во всех мирах»?

– Ашу с их болотцем всего лишь мошки. Саордал существовал задолго до них и будет лишь крепнуть, в то время как от Ашу не останется и пепла.

– Ашу бесконечны, Маар.

Вершитель засмеялся – громко и надрывно, согнувшись пополам.

– Ладно-ладно. – Рыжая голова подергивалась, как при тике. – Сначала дело, а шутки оставим на сладкое. Ох, да – у тебя, случаем, нет ключа? Совсем позабыл о нем, какая неприятность!

– Ключ?

– А как иначе ты рассчитываешь открыть дверь? Хорошо, что ты его прихватил.

Энки почувствовал, что держит ключ в руке. Старый ключ с головкой в виде глаза и тремя камнями – проклятая вещица продолжала преследовать его.

– Откуда?..

– Ты меня спрашиваешь, Энки? Я в твоих карманах не копаюсь. Вперед – открой дверь.

Как мог этот крошечный по сравнению с дверью ключ подойти к замку?

Вещица сама выпорхнула из руки и в яркой вспышке растворилась в воздухе. Верткими гадюками из двери вырвались металлические ленты. Они подхватили Энки и утянули за собой. В голове успела мелькнуть мысль, что его просто размажет по двери, но, к удивлению жреца, золотая поверхность была… жидкой. Она поглотила Энки, обволокла его со всех сторон – и выбросила.

Энки почувствовал запах сырости. Место, куда он попал, оказалось затопленной пещерой. Низкие своды касались макушки. Из стен росли кристаллы, испускавшие тусклый синеватый свет. Вода доходила до колен, а что скрывается под ее непроглядной поверхностью, приходилось гадать.

Раздался всплеск – Маар появился рядом.

– Саордал сегодня гостеприимный, – отметил вершитель. – Иди осторожно. Под водой ямы. Оступишься – и конец.

Энки просчитывал каждый шаг. Шел медленно, скользя по дну ногами. Не раз и не два обнаруживал ямы, о которых предупреждал Маар. Ступня внезапно не находила тверди, проваливалась глубже. Чтобы не упасть, жрец уходил правее или левее, но мысли о возможных трагичных исходах не оставляли его. Свалиться в одну из подводных нор и сгинуть там?.. Едва ли лучше, чем потерять жизнь в руках вершителей.

– В воде кто-то есть, – прошептал Энки.

Под поверхностью непроницаемой глади что-то плавало. В глубине пещеры слышались шорохи и… голоса?

– Много кого, – подтвердил Маар. – Саордал – пристанище для созданий хаоса. Кто-то считает: если Ашу исчезнут, они заполонят Аккоро и пожрут все на своем пути. – Вершитель фыркнул. – Им следует бояться изначальных… Сюда. – Маар поднялся по незаметным ступеням на каменистый берег.

Энки не отставал. Пришлось нагнуться, чтобы пройти по узкому, заваленному камнями проходу.

Со всех сторон Энки окружала каменистая порода, а кристаллы встречались все реже. Жрец приложил ладонь к стене, находя в ней опору, и обнаружил, что она теплая. Более того, стена… пульсировала. Будто у нее билось сердце. Он отдернул руку.

– В стенах что-то перемещается, Маар.

– Готов поспорить, так и есть.

Вершитель поморщился. Он настороженно оглядывался, и Энки понял, что Саордал пугает рыжеволосого.

– Саордал – древнейшее существо, никто не знает, где его начало. Миры исчезают, но Саордал остается и разрастается. Возможно, когда-нибудь не останется ничего, кроме Вечного города.

Протиснувшись через узкую расщелину, они очутились в величественном зале. Энки не видел ни дальних стен, ни потолка – тот скрывался где-то высоко в темноте, если вообще существовал. Грандиозные просторы поражали. В зал легко бы поместился весь Этрике, а может статься, и еще парочка городов. На отполированном обсидиановом полу жрец заметил глубокие борозды шириной в половину тела взрослого человека. Тут и там они уродовали зал, каждый раз по пять в ряду. Почти наверняка царапины от когтей, и Энки не стремился познакомиться с тварью, что их оставила.

– Ты знаешь, куда идти?

Маар плотно сжал губы, исподлобья оглядывая зал.

– Никто не знает путей Саордала. Мы идем туда, куда он сам выводит.

Зал наполняли шепотки. Языки, незнакомые Энки, звучали обрывчато, будто незаконченные фразы застывали и разбивались по пути. Энки видел людей – они появлялись и исчезали, мелькая на границе поля зрения.

– Кто это? – спросил жрец, следя за мужчиной, освещавшим себе путь необычным предметом – короткой палкой, из кончика которой бил яркий луч.

На спине он нес непонятный мешок, крепившийся на плечах, а лицо его закрывала полупрозрачная маска. Периодически мужчина подносил ко рту стальную коробочку и что-то в нее говорил. Рядом с ним ползло существо, отливавшее металлом. Оно передвигалось на четырех лапах и тащило на себе пару сумок со скарбом.

– Гости Саордала. Или лучше сказать – его узники. – Маар пожал плечами, а мужчина тем временем исчез.

– Они нас видят?

– Как и мы их, – ответил Маар. – Как-то мне удалось поговорить с одним.

– И?

– Не понял ни слова.

Энки заметил бегущую женщину. Облаченная в пышное платье, расшитое кружевами, с вплетенными в волосы цветами – один в один воздушное пирожное. Тонкие руки тяготили массивные браслеты, а шлейф одежд был расшит жемчужинами. Как она попала в Саордал, да еще в таком наряде?.. Женщина судорожно оглядывалась и без остановки стенала. Слов жрец не понимал, но отчаяние и страх не нуждались в переводе. Сделав еще пару шагов, женщина пропала.

– Идем.

Маар указал на коридор слева. По обеим сторонам висели картины, объятые огнем.

Энки готов был поклясться, что еще мгновение назад коридора не существовало. Стараясь держаться подальше от пламени, жрец поглядывал на картины. Холсты не просто не сгорали – они даже не тлели. Огонь лизал пейзажи городов с высокими башнями, похожими на шпили, портреты людей с диковинными украшениями, но не причинял полотнам вреда. Дымом не воняло, однако, чем дальше Энки с Мааром шли, тем сильнее становился какой-то смолистый запах.

Когда коридор внезапно оборвался, перед Энки раскинулся лес. Могучие исполины, секвойи, необъятными колоннами стояли перед путниками. Меж их стволов гуляло эхо, а в ветвях затаились безмолвные наблюдатели.

– Кто они?

Энки задумчиво смотрел на существ, но не мог четко разглядеть их. Мешанина форм, цветов и звуков не складывалась в понятный разуму образ.

– Свергнутые боги, живущие в Саордале.

– Боги? Что это?

– Зловредные существа, похожие на Ашу. Не обращай внимания, они… Проклятье звезд! Куда же без нее! Часть ее жилища всегда в Саордале.

На опушке перед ними стоял дом. Энки видел его прежде – в нем они с Шархи укрылись от Бури Гнева. Жрец вспомнил ту ночь. Они легли спать, но Энки встал ближе к полуночи. Неутолимый голод терзал его. Шархи забеспокоился, позвал Энки, а потом… Потом Энки что-то сказал, но что?.. В глазах Шархи отразилось замешательство и… страх?

– Адад, давненько тебя не было видно! – Женщина в фартуке с цветами вышла навстречу Маару.

– Я занят.

– Непризнанный герой всегда в заботах, в поисках одобрения. – Она перевела взгляд на Энки и улыбнулась. – Даже самые проказливые дети нуждаются в похвале.

– Айда-Ведо, – обратился вершитель к женщине, – нам пора идти. Поговорим позже.

– Конечно-конечно. Он ждет.

Женщина помахала на прощание и ушла. Как только дверь закрылась, Энки поинтересовался:

– Айда-Ведо? Я встречал ее однажды.

– Дитя хаоса, но любит величать себя богиней. – Голова Маара дернулась. – Опасное существо.