Лео Витман – Ропот Бездны (страница 20)
Энки виновато потупился. Он позабыл о несчастной девочке. Разве смел он сейчас наслаждаться видами?
И все же, несмотря на муки совести, он не мог отвести взгляда от невероятных улиц города. Они шли по главной дороге, совсем рядом стояли особняки высокородных и примыкавшие к ним поместья воинов, входивших в клан благородного дома.
Дворцы словно соревновались в роскоши и во много раз превосходили красотой храмы Великих. Сами же высокородные, облаченные в шелка, передвигались в паланкинах. Их волосы не были украшены колокольчиками, как в обители, и они никому не кланялись. Нет. Они сами ждали беспрекословного подчинения и почитания.
Заметил Энки и воинов, сопровождавших паланкины. Они шли с достоинством и зорко следили, чтобы никто не преградил путь их господам. Их одежды были отмечены символами высокородных семей, которым воины служили.
– В городе много благородных семей?
– Нет. Большинство выбирает жизнь во дворцах, построенных на родовых землях, – ответил Шархи. – Думаю, это из-за моего отца. Высокородные не согласны с его решениями и только и ждут, когда он оступится. Отец готов на многое, чтобы вернуть их поддержку и быть уверенным, что они изберут наследником угодного ему кандидата. Он даже согласился на военный поход, предложенный высокородными. Видишь, как мало воинов на улицах? Почти все отправились завоевывать новые земли. Отец думает раздать их и купить тем самым преданность высокородных. Не дать им взбунтоваться.
Энки нахмурился.
– Но воины высокородных не могут обратиться против властителя – их сдерживает клятва.
Шархи задумчиво хмыкнул.
– Это правда. Высокородные клянутся подчиняться властителю и не приказывать воинам направлять оружие на правителя провинции. Верно и то, что воины клянутся во всем подчиняться высокородной семье, в клан которой вступили. Но все эти клятвы держатся на вершителях, на страхе перед ними. Вершители – держатели клятв, а не мой отец. Кстати, – лицо Шархи просветлело, – мы скоро покинем район высокородных. Видишь? Вон там начинаются торговые ряды…
Энки не только видел, но и слышал. Музыка становилась все громче, а разговоры раскованнее. Торговцы не закрыли свои лавочки на время праздника и наперебой голосили, предлагая купить лучшие ткани, украшения и оружие. Чуть поодаль от торговых рядов расположились залы обучения, дома исцеления и искусства, но сейчас, скрытые во мраке, они походили на призраков.
– Нам сюда.
Шархи повел Энки и девочку вглубь темной улочки, по сторонам которой стояли небольшие, но ухоженные домики высотой не больше двух этажей, без башен и помпезных украшений. Шархи остановился около домика с дубовой дверью, покрытой резьбой.
– Здесь живут мудрые и ремесленники.
Он постучал, и почти тут же на улицу вышел седеющий мужчина, облаченный в черную холщовую одежду с узким высоким воротником. Увидев Шархи, мужчина словно нехотя поклонился.
– Приветствую тебя, Этор.
Энки внимательнее пригляделся к хозяину дома. Этор из западных провинций явно не привык ставить себя ниже высокородных. Благородные семьи ашу'арат ценили мудрых куда меньше и держали их на коротком поводке. Однако мудрые, как и ремесленники, вправе вольно путешествовать и менять покровителей. Последнее случалось редко – обретя теплое место под крылом клана, мало кто стремился сменить господина. А вот войти в клан и приблизиться к высокородным и воинам мудрые ашу'арат не могли.
– Я ждал вас одного. – Мужчина глянул на Энки, потом представился: – Мое имя – Этор из семьи Садин касты мудрых, народа ашу'амир. Рождение мое засвидетельствовано в книге Кровных Уз, и доказать мое законное право могут три семьи мудрых.
Шархи поспешил перевести внимание на себя и указал Этору на ребенка.
– Ну, не будем медлить, Этор. Эта девочка, увы, сошла со своего Пути.
Этор фыркнул.
– К ее счастью, в семье мудрых из народа ашу'амир не столь важен Путь, сколь знания. Мы позаботимся о ней. Будет помогать в архиве. Уже утром мы покинем этот городишко и наконец-то вернемся на родину.
– Не присоединишься к празднику, Этор? – усмехнулся Шархи, направляя девочку в дом мудрого.
Немолодая женщина, облаченная в не менее строгие одежды, чем ее муж, перехватила малышку и поспешила скрыться подальше от неприятной компании высокородных.
– Нет. Я закончил свои исследования, а все… это… – Этор скривился и неопределенно махнул рукой, – меня не интересует. Позвольте удалиться, господин.
И, не дожидаясь позволения, он захлопнул дверь.
Шархи рассмеялся.
– Чем ближе время его отъезда, тем больше в нем дерзости! А ты, мой друг, не хочешь присоединиться к празднику?
Энки хотел, но стоило ли?
Уйдя из обители, он затеял опасную игру с Нергалом. Но вместе с этим обрел новый мир, который только начал перед ним раскрываться. Энки обретет знания. Ценные. Уникальные. Возможно, они даже понадобятся семье.
– Решайся. – Шархи хлопнул жреца по плечу. – К утру вернешься.
Энки не нуждался в уговорах.
– Идем!
Шархи вывел его на площадь, заполненную народом. В центре горели костры, через которые прыгали молодые девушки. Бой барабанов почти заглушал их заливистый смех, но ничто не могло скрыть беззаботные улыбки.
Люди танцевали, пели и слушали сказания мудрых, периодически выходивших на небольшое возвышение перед кострами. Все сказители были молоды, нашивки на их одеждах говорили о низком ранге. Некоторые выступления заканчивались падением – кое-кого уже не держали ноги от выпитого.
Энки наблюдал за весельем издали. Одна из девушек – высокородная – потянула его за собой, увлекая в танец, но Энки отшатнулся быстрее, чем осознал, что делает. Девушка надула губки и, пожав плечами, отправилась на поиски нового партнера.
– Шархи! Так и знала, что ты объявишься!
К ним приближалась еще одна благородная девица. Платье – легкое, подобное дымке, – окружало ее стройную фигуру водопадом голубого шелка.
– Ари! – Шархи улыбнулся. – Рад тебя видеть.
– Иногда и я могу снизойти до празднества с обделенными благородной кровью. Это так… захватывающе. Но лишь в небольших порциях. И не с низкорожденными – от них столько грязи… Хорошо, что их не выпускают за пределы трущоб. Ну, кроме слуг, но их мы отмыли. Ох, прости, вечно забываю, что ты питаешь слабость к этим недостойным.
Девушка коснулась руки Шархи кончиками окрашенных в красный цвет пальцев. На шаг позади Ари шествовал воин – еще совсем молодой парень, сверкавший добросердечной улыбкой.
– И ты пришел, Фарет!
Шархи и воин в знаке приветствия приложили руки к сердцу.
– Куда я денусь от своей госпожи?
– Это мой друг Энки, – представил жреца Шархи. – Он из высокородной семьи Шати.
Энки впервые слышал о роде Шати, но Ари, в чьих глазах плескался хмель, ничего не смутило.
– Ты быстро заводишь друзей, Шархи. А врагов – еще быстрее. – Девушка улыбнулась Энки. – Я Ари из семьи Нэнто.
Она смотрела прямо ему в глаза – Энки чувствовал себя очень непривычно. Ари не опускала голову, не спешила уйти и забыть о встрече с ним. Как странно, что всего лишь метка на лбу способна так перевернуть жизнь! Казалось, что изменилась только ал'сора, но нет – за ней изменился весь мир.
– Нэнто? Анту Нэнто твоя родственница?
Ари действительно была очень похожа на другую девушку, которая осмелилась подпустить Энки ближе, чем должна была.
Анту… Энки встретил ее в пятнадцать лет. Такая добрая, такая бесстрашная. Они провели вместе одну ночь, а на следующее утро Анту исчезла. Энки всегда считал, что девушка сожалела о содеянном. Где она теперь?..
– Анту – моя сестра. Ты знал ее? Сатеша, дочь властителя, устроила для нее выгодный брак. Она уехала в другую провинцию. Уж не знаю, чем дуреха… приглянулась Сатеше. Не желаю о ней говорить, тем более сегодня. Смотрите! Ее-то я и ждала! Эта мудрая знает толк в хороших историях. Фарет, принеси мне еще вина.
Щеки Ари уже покраснели от выпитого, но останавливаться она не планировала – высокородная, как видно, не привыкла отказывать себе в удовольствиях. Едва воин принес ей серебряный кубок, она припала к нему, будто весь день изнемогала от жажды.
– Госпожа, – Фарет неуверенно поправил ножны, – быть может…
– Замолчи, Фарет. Пойдемте поближе, иначе ничего не услышим! – сказала Ари, отбрасывая пустой кубок и утягивая спутников за собой.
– Фарет, я думал, ты ушел с отцом в поход, – заметил Шархи.
– Я уйду завтра.
Воин шел немного позади, и Шархи приходилось оглядываться, чтобы говорить с ним.
– Как долго я об этом мечтал! Увижу все провинции! Даже не верится! Я…
– Да-да, мы поняли, что тебе не терпится покинуть поместье моей семьи, – перебила его Ари.
– Я не…
Девушка резко обернулась и с выглядевшей уже привычной размеренностью наградила воина пощечиной.
– Тихо, Фарет! Воистину, в последнее время ты такой бесполезный.
Тон Ари совсем не понравился Энки. Будь они в обители, Сатеша непременно устроила бы девице воспитательную беседу, а в качестве подкрепления своих слов использовала бы плеть.
– Ты несправедлива, Ари, – сказал Энки.