Лео Сухов – Жертвы жадности. Опасное соседство (страница 12)

Чтобы после кражи источника информации и самим не стать целью атаки вышронцев, мы переместили лагерь подальше, а Тариг с четвёркой помощников замёл следы нашего пребывания неподалёку от Тукана и спешного перемещения прочь. Но поучаствовать в краже мне не удалось – на дело пошли рыжие, а ещё тот же Тариг и Тубик.

В общем, пришлось мне сидеть с командирским видом и, скрипя зубами, ждать результатов. На двукратное численное преимущество похитителей я не надеялся – разве что на эффект внезапности. Вовремя перерезанное горло даже средневековым ящерицам мешает сообщить о нападении – а ещё сильно мешает сопротивляться. А вот если внезапно не получится, то с рыжими, Таригом и Тубиком мы встретимся ещё не скоро… Хотя и это зависит от того, как у нас дальше разведка пойдёт.

Но наши справились – притащили спелёнатого пленника с кляпом во рту. Он только и мог, что удивлённо глазками по сторонам лупать. Похитители прислонили его к дереву – чтобы не заваливался – и доложились, как всё прошло. А прошло всё хорошо! Наши чешуйчатые враги если и обладали опытом диверсий, то явно не больше нас самих. Пара стражников только смениться успела, как получила по пятнадцать сантиметров стали в горло – и больше не могла выполнять свои охранные функции.

Найденный в сарае пленник лежал в том виде, в котором его сейчас и притащили к нам в лагерь. Отсыпался после трёх тяжелых разговоров за день – да и регенерировал весьма активно. И тут наши – как снег на голову в тропиках! В общем, он пытался мычать, дёргаться – и был безжалостно отправлен в нокаут (но только с третьего раза, даже жалко его…). Очнувшись во второй раз, он больше не предпринимал неразумных попыток демаскировать своих похитителей.

Мы с Борборычем – и всеми заинтересованными, а их было много! – подошли к пленнику и сели напротив. Рейд-лидер протянул руку к кляпу и строгим голосом произнёс:

– Надеюсь, ты в курсе, что тут нет ни Женевы, ни подписанной в ней конвенции?

– Фух!.. – это было первое, что выдал нам пленник. – Развяжите меня!

– Зачем? – удивился я.

– Ну как же!.. Вы же меня спасли! – удивился тот.

– Откровенно говоря, мы тебя похитили! – признался я и пояснил. – Ты всё ещё пленник, вот только пленители сменились… Так бывает!..

– Но… но… – тот растерянно переводил взгляд с меня на Борборыча.

Парень был совсем молодой – чуть больше двадцати лет. Он ещё не успел пройти рубеж первичного избавления от романтизма (я по себе точно помню!) – тот самый, когда начинаешь понимать, что если в твоей жизни вдруг что-то происходит, то всё это явно неспроста. И уж точно он ещё не прошёл первую стадию приобретения цинизма (эту я тоже не прошёл! я вообще сейчас Борборыча цитирую…). Так что сейчас у парня в голове громко треснул шаблон…

– А зачем вы меня тогда похитили? – наконец, задал вопрос хлопающий глазами пленник.

– Ну мы следили за вышронцами… – пояснил Борборыч. – Смотрим – они человека пытают. А мы думаем – ну как так?.. Мы же тоже хотим человека пытать!

– Вы же из Мыса, – догадался пленник. – Вы не такие!

– Ну да, не такие… – согласился я. – Но вопросы задавать умеем.

– А… Ну задавайте… – согласился тот, наивно полагая, что нам требовалось его разрешение.

– Ты кто такой? Как зовут? Как попался? – спросил Борборыч.

– Я – десятник шестого десятка внутренней стражи Обители, – честно начал перечислять пленник свои регалии. – А с недавних пор десятник партизан. Проводил разведку местности рядом с Туканом. На нас напали, и меня взяли в плен. Рома меня зовут, ну или… Да нет, Рома!..

– Так у вас здесь и партизаны имеются? – удивился я.

– Да! – пленник гордо вскинул голову, но потом погрустнел и добавил: – Вот только половину уже переловили…

– А что с Обителью? – спросил Борборыч.

– Держится пока, – ответил Рома. – Эти как пришли, так внешний город и захватили. Люди кто в плен попал, кто во внутренней крепости укрылся, кто разбежался. А крепость держится, её так просто штурмом не возьмёшь…

– А пытаются? – уточнил я.

– Нет, никто и не пытается… – грустно признался Рома. – За неделю ни одного штурма. Там этих рептилий всего триста штук под стенами. В городе тысячи две бойцов. Но выйти они тоже не могут…

– А остальные две тысячи вышронцев где? – уточнил Борборыч.

– Рассеялись, – ответил парень. – Часть на Эльдорадо ушла, а часть грабит посёлки по всему северу. Захватывают рабов, сгоняют их в лагеря. На пути к Острову строить что-то начали… Туда же на стройку и все припасы стягивают. Мы думаем, что подкреплений ждут.

– Правильно думаете! – кивнул Борборыч. – Ждут. Дней десять осталось. А командование у партизан имеется?

– Имеется. Есть командир… – кивнул Рома. – Степан Лиходеев – глава стражи внешнего города.

– Ага, а отвести нас к нему сможешь? – спросил Борборыч.

– Да, конечно! – радостно кивнул Рома.

– Ну тогда завтра выступим… – кивнул рейд-лидер и направился к костру. А за ним потянулись и все остальные.

– Эй! А развязать? – удивился Рома. – Я же свой!..

– Вот как с командованием вашим договоримся, так и будешь «свой», – погрозил ему пальцем Нагибатор. – А пока я за тобой слежу, задохлик!

И ведь действительно следил… Всю ночь гигант дремал, периодически открывая глаза и хмуро поглядывая на пленника, а утром отправился до ветру. И через пять минут его грозный рык поднял на уши весь лагерь. Отошёл гигант недалеко – за густые кустики метрах в тридцати от лагеря. Там он спустил штаны, да так и вступил в бой со спущенными штанами… Как так произошло – не знаю. Но Нагибатор весьма успешно, семеня как пингвин, уворачивался от ударов двух вышронских всадников – правда, не имея возможности бить в ответ.

При виде вооружённой подмоги один вышронец направился прямиком на нас, а вот второй – рванул в лес.

– Стой! Держи второго! – заорал Нагибатор, пытаясь догнать удирающего мелкими прыжками.

Догонять пришлось мне. И вот тут-то я и понял, что я – просто зверь… Поначалу выглядело всё глупо: решашиарх так и уносил седока широким размашистом шагом прочь, а я бежал следом, пока, наконец, ящер (который снизу) не обернулся и не заметил погоню. Он поднажал, снова оглянулся – и понял, что погоня всё ещё тут. Решашиарх вызов принял и рванул во весь опор, так что вышронцу у него на спине осталось лишь обхватить шею скакуна и громко подвывать от ужаса. Ну и тут я – прямо как в старом анекдоте – тоже включил вторую передачу. В последний раз я так бегал, когда после плена рвался в Железную долину – успеть пообщаться с Аришей. Но в этот раз я был ещё более стремителен и быстр: как гепард, перескакивал через кочки, ямы и лежащие на земле ветви – и всё гадал, когда же споткнусь и что-нибудь себе сломаю.

Но неудачником сегодня был не я, а несчастный решашиарх. В очередной раз оглянувшись, он выпучил глаза, на долю секунды в удивлении уставившись на меня, – а когда снова повернул голову по курсу движения, то столкновения со стволом дерева было уже не избежать. Я, конечно, в игре всего навидался, но вот тут решил притормозить и прикрыть глаза, чтобы этого не видеть…

Бум!..

– Ви-и-и-и-и! – это поведал миру разведчик вышронцев, который по воле ещё не открытого его сородичами свойства тела (а именно, инерции) отправился дальше, когда его скакун попытался в последний момент отвернуть и всё-таки влепился в дерево.

Решашиарх успел наполовину осуществить свой замысел: его голова, шея и спина оказались в стороне от препятствия, но вот самоуверенная задница с длинным хвостом зацепила крепкий ствол. В общем, огромного ящера занесло и впечатало головой в соседнее дерево, после чего тот ещё секунду в такой позе поразмышлял над своей горькой судьбой – и просто решил отключиться. А вот его незадачливый наездник приземлился в листву, проехался по ней и свалился в овражек, по дну которого тёк один из многочисленных местных ручьёв.

Я счастливо миновал все стволы по пути к овражку – и даже попытался затормозить, но мои ноги, натруженные непродолжительным спринтом по лесу, отказались нормально выполнять приказ… Впрочем, плохому знатоку физики, как известно, всегда мешают ноги, а не всё та же проклятая инерция. Проехав на пятках последние пару метров до овражка, я повторил путь вышронца почти в точности. Да чего уж там, я прямо на него и свалился…

– Й-а-а! – выдал ящер, пуча на меня буркалы так, будто собирался ими стрелять.

– Ё-о-о! – согласился я, лёжа на разведчике и пытаясь собрать свой организм в единое целое. И всё потому что, судя по ощущениям, части тела у меня друг от друга просто-напросто отделились.

Когда я сумел – как истинный примат, идущий по пути эволюции – наконец встать на четвереньки, разведчик врага всё ещё пребывал в глубоком нокауте. Оставалось его только спеленать и отправиться назад, кляня свой собственный энтузиазм, толкнувший меня в проклятую погоню. Решашиарха я добивать не стал… Нет, вовсе не по причине любви к ящерам, а просто потому, что он успел очухаться и сбежать.

В лагере народ уже столпился вокруг Нагибатора, выясняя нескромные подробности произошедшего.

– Пустил я струю по кустам, взгляд перевёл ниже, а там не ветки, а морда удивлённая! Он, понимаешь, следы вынюхивал, а тут такая неожиданность!..

Своего пленника я скинул ко второму разведчику, а сам отправился позавтракать и отдохнуть перед тем, как мы выступим в дорогу. Ну и, заодно, приложить пару тампонов из лечебной травы к полученным в результате погони ссадинам…