Лео Сухов – Жертвы жадности. Общественный договор (страница 13)
– Твои крепче! – заметил он.
– Да, – согласился я, проводя по упрямой шевелюре рукой. – Только короткие слишком…
– Да ладно! – Кристина схватила себя за голову. – Я не буду лысой ходить!
– Про лысую никто и не говорит, – рассудительно заметил Саша. – С чёлкой походишь?
– С чёлкой? – Кристина задумалась и кивнула. – С чёлкой ладно, похожу. Даже сама вам сплету. Какой длины нужна леска?
– Метров пять. Толщиной с восемь-десять волос, – ответил Саша.
– Тогда мои лучше, – неожиданно сказала Настя. – У меня коса длинная, а волосы тонкие, но прочные. Хуже в воде будет видно.
– Сплетём две, – предложила Кристина. – Ты умеешь?
– Нет… – ответила девушка.
– Давайте сейчас сядем и подумаем, девочки, – предложила Анна. – Как нам дать мужикам нормальную снасть…
– Ну тогда на сегодня всё! – решил я. – Давайте сделаем эти дела, а вечером – решим, за что дальше браться.
– Двинули! – кивнул Кирилл.
И закипела работа. Как манная каша кипит. Булькает раз в десять секунд. Вот и наша работа кипела так же. Я неторопливо приноравливался плести обещанную верёвку из крапивы. Девушки так же неторопливо плели лески. Саша маленьким осколком камня продолжал точить кость, превращая её в крючок. Рустам с Алексеем работали с кольями. Самым активным был Бел – он бил камни, собранные на берегу нашей речушки. Кирилл и Пётр не стали участвовать в филиале нашего дурдома и ушли на холм – разведывать дорогу и таскать дрова.
Сперва я крутил тонкий жгутик об ногу. Сложив жгутик пополам – начал крутить его в другую сторону. Дойдя до середины, вытянул две прядки волокон из общей кучи той же ширины, что и первая – и стал скручивать их оставшимися двумя хвостами. Остатки сердцевины, которые я не очистил, кололи ноги и постоянно осыпались пылью, будто речь шла не о скручивании верёвки, а о сверлении дырки в дереве. Приятного в таком мало, но дело шло. Так и крутил, матерясь сквозь зубы и притопывая ногой.
– Филь, ты нервный? – поинтересовалась проходившая мимо Настя.
– Я не нервный. Я энергичный! – ответил я. – А тут скукота!
– А! Ну-ну… – девушка с подозрением посмотрела на меня и пошла к Саше, который, к слову, не обращал на мои выкрутасы никакого внимания.
К обеду у меня уже образовалось первая тонкая заготовка длиной примерно метров тридцать. Чтобы не запутаться, я подобрал две рогатины, примерно в метр длиной, и связал их вместе так, чтобы рога смотрели в разные стороны. Туда я свою верёвку и наматывал. Но стоило мне притронуться к моему жгутику, как перед глазами всплыло сообщение, которое меня несказанно порадовало.
Да, я понял, почему Саша удивился, когда ему подобное выскакивало. И что у нас там теперь получается? Я полез в статус ознакомиться со своими достижениями.
Двенадцать свободных очков меня несказанно порадовали. Но стоило только представить, какую боль я буду испытывать, когда закину их в выбранные характеристики – как моя радость резко пошла на спад. Особенно страшно было трогать ловкость! Вот её я боялся больше всего, потому что ощущение было такое, будто тебя сейчас разорвёт. Но я понимал и то, что со временем боль должна становиться всё меньше и меньше. Например, по мере роста показателя.
Бросив постыдное любование своей крутостью (или некрутостью!), я продолжил прерванное занятие – начал крутить вторую «простую веревку из подручных материалов». Пришёл Рустам, таща в руках пять заострённых кольев метра под два. Он уселся у костра и стал обжигать их по краю, периодически подтачивая камнем и усиливая остроту.
Саша закончил свой крючок и теперь пытался расплющить самый маленький мой самородок. Мою прелесть! Я не знаю, зачем он это делал. Я вообще уже жалел, что отдал ему все три найденных мною самородка. Получалось у Саши плохо, но закончивший свою работу Рустам пришёл на помощь. Вдвоём они самородок превратили в тонкий диск, разломали его на две части заострённым камнем – и принялись плющить получившиеся две половинки. К этому времени три заготовки под верёвку были готовы, и я просто удлинял их остатками волокон. Теперь предстояло сплести из всех трёх жгутиков косу. Её надо было сделать тугой и прочной.
Связал узелком концы трёх простых верёвочек и принялся плести. Краем глаза я заметил, что девушки внизу занимались тем же. Только у меня была крапива, а у них – собственные волосы. И плели они быстрее – видимо, опыт сказывался. Когда я сплёл первые пять метров, они уже притащили две лески, смотанные колечками, и отдали Саше. Настя ещё ехидно интересовалась, а умеет ли хоть кто-нибудь ловить рыбу. Однако эту язву сразу отбрили, сказав, что все мужики – от рождения рыбаки. И некоторые – даже хорошие. Так что девушка быстро поняла, что поудить ей не дадут, и со вздохом уселась на камушек, глядя на меня.
Рустам быстро сбегал в лес, притащив длинный бамбуковый стебель – и где только нашёл? К нему приладили леску, с другой стороны – крючок. В качестве поплавка использовали какую-то щепку. Всё было готово к рыбалке, и они начали спорить о том, что использовать в качестве наживки. Сошлись на мякоти кокоса.
– Фил, ты кокос можешь сбить? – спросил меня Рустам.
– А сами? – удивился я.
– Мы долго будем, – расстроился тот.
– А ты за меня веревку доплетёшь? – спросил я, чувствуя, что мне начинают садиться на шею. Физически, вот просто физически я почувствовал тяжесть чужой задницы!
– Ладно-ладно! Не ворчи! – засмеялся Рустам и отправился добывать будущую наживку.
– Палочками мякоть скребите! – крикнул я вслед.
Через пару часов Саша, Настя и Бел ушли рыбачить, а Рустам пристроился рядом со мной. Вернулись девушки, наполнив фляги водой, потом пришли Кирилл с Петром – уставшие, но довольные. А потом со стороны моря раздались радостные крики – и все убежали туда. Я отвлечься не мог: последний метр верёвки надо было добить. Затянув узлом второй конец косички, я с удовлетворением распрямился и потянулся.
– Да сегодня просто праздник какой-то! – пробормотал я себе под нос. – Но почему некачественной? Уроды! У меня самая качественная верёвка в мире!
Что-о-о-о?! Я как стоял, так и сел, читая это издевательское сообщение. Значит, меня вытянули в эту то ли игру, то ли реальность из моего привычного мира, с моей планеты, от моих родственников… А я уже и поругаться не могу?
– И я вам задницу должен вылизывать? За то, что вы меня сюда вытащили?! – не удержался я. – Да вы охренели! Ещё они мне дизлайки ставят! Сосите, ять, сами друг у друга в своё удовольствие, не знаю, что у вас там за форма половых органов! А тем, у кого много тентаклей – советую найти партнёра со множеством ртов!
– Фил? – тихий голос Кристины заставил меня развернуться и встретиться взглядом со всей честной компанией.
– Да ну на хрен! Красиво же ругался! – обрадовался Бел.
– Ага… Вот только с кем? – возразил Кирилл, с подозрением разглядывая меня.