Лео Сухов – Жертвы жадности. На пути прогресса (страница 3)

Самым главным ориентиром было огромное дерево на краю склона «с необхватным стволом и похожее на сосну». Именно там Финик и нашёл путь наверх. Часть описанных растениеводом мест мы обнаружить всё-таки смогли. И это наводило на мысль, что двигаемся мы хотя бы в правильном направлении.

– Вот интересно, а долго нам ещё новичков будут подкидывать? – неожиданно поинтересовался во время наших поисков Барэл.

– А что? Тебе жалко, что ли? – спросила Мадна.

– Да нет, не жалко. Просто интересно… Им сейчас явно тяжелее, чем нам было, – пояснил Барэл.

– Мне как-то СаПа задвигал по пьяни, что нам повезло. Вроде как мы бета-тестеры! – заметил ударник Панк. – Ну типа нас первыми запустили, и как раз на нас систему обкатывали…

– Панк, а ты уверен, что разговоры с СаПой по пьяни – это показатель нормальности? – спросил Дно.

– Это показатель нормальности! – возмутился Толстый.

– Да! Если этого не было никогда! – согласился Вислый.

– То есть, по-вашему, я – псих? – поинтересовался уже я.

– Мы ничего такого не имели в виду! – пошёл на попятную Толстый.

– Это и так все давно знают! – закончил Вислый.

– Да блин, я просто пришёл у Клопа взять кувшинчик на вечер! – раздосадованно прервал нас Панк. – А СаПа за мной увязался. Ну слово за слово, вот и зашла речь об этом… И тут СаПа такой и говорит, что нас просто первыми запустили, а система ещё даже не врубилась на полную.

Я прекрасно помнил, что СаПа как-то и меня удивил своими разговорами о системе. Вот ведь интересный персонаж… Не менее интересный, чем тот же Плутон, но совсем в другом плане… На Плутона моё внимание обратила система, а вот СаПа периодически выдаёт версии одна интереснее другой, да ещё и стреляет из лука, как из пулемёта… Попытать бы его о том, кто он и откуда, но ведь СаПа, гад, всегда запирается и молчит, если не хочет отвечать на вопросы…

И да, нынешних новичков было жалко. Я помню, как у меня в первые дни вылезло раздражение под травяной юбкой. Вот это было мучительно… А ведь нынешнее племя насекомых кусается не в пример сильнее! Конечно, не азиатский шершень, после которого Барэл выл всю дорогу до Мыса, но всё равно очень неприятно.

– Вижу секвойю на краю склона плато! – неожиданно сообщил Дойч. – Это то, что мы ищем?

– Разберёмся! – пообещал Борборыч. – Давайте, народ, разбиваемся и ищем подъём в русле пересохшего ручья.

И мы всё-таки нашли этот подъём. Ручей, правда, не был пересохшим – он даже тёк, хоть и совсем слабой струйкой. Но это, несомненно, был именно он. Русло привлекло Финика необычным окрасом стен – полосатые, с преобладанием синих и белых цветов. Честно, я думал, что он так художественно приврал, но оказалось – нет. Именно такие они и были.

Сразу забираться наверх мы не решились. Солнце уже коснулось древесных крон, и в лесу скоро должен был воцариться полумрак. Пора было готовить лагерь и устраиваться на ночлег. Тем более мы не знали, что ждёт нас наверху, а ведь ждать могло всё что угодно!.. Мы уже забирались на плато и теперь даже не надеялись на лёгкую вылазку. Пусть мы и стали сильнее, пусть и лучше готовы к неожиданностям, но, к сожалению, дикие твари к ним всегда изначально готовы. И даже один-единственный азиатский шершень способен серьёзно замедлить весь отряд…

Глава 2. Ладони огненного бога

Забираться на плато по насыпи напротив нашего посёлка было не в пример удобнее. Насыпь была более пологой, а сам склон менее высоким – вот только там был тропический лес. А тут, по словам Финика, была незаросшая полоса каменистой земли, ведущая вглубь острова. Ещё пару-тройку дней назад я бы усомнился, что всё так и есть, и решил бы, что Финик просто пытается приукрасить. Однако за время похода я понял, что он дал нам весьма точные описания, почти ничего не преуменьшая и не преувеличивая. И теперь я в душе надеялся, что всё будет именно так, как в его рассказе… Однако реальность превзошла все мои ожидания.

Всё! Я теперь верю Финику. Если он говорит «как дорога в лесу», значит, так оно и есть – как дорога в лесу. Когда я выбрался на край плато, то под моими руками была шероховатая каменистая поверхность, которая широкой лентой устремлялась вглубь тропического леса. Да, сверху над ней нависали кроны деревьев, да и лианы протягивались, свисая почти до земли, зато не было разлапистых папоротников, не было частых тростников, не было и густого переплетения ветвей. По каменистой ленте можно было спокойно идти, как по обычной дороге.

Широкая и удобная тропа вызвала бурную радость ударников, успевших побывать в лесу на востоке. Во мне она тоже пробуждала исключительно положительные чувства. Ровно до того момента, как на скалу выбрался наш геолог Дрюха.

– Вот те раз! – заметил он. – Да это же эффузивная порода! Мы на верном пути.

– Прекрасно! – обрадовался Борборыч. – А теперь сказал по-человечески, а то я тебя стукну!..

– Ну это типа… – Дрюха послушался и перешёл на «человеческий». – Магма застывшая. Сюда дотекла от вулкана. Если возле вулкана есть источники воды, то можно найти касситерит…

– Дрюха!

– Ну минерал такой!.. В древности его оловянным камнем называли. Но это чистое везение! – возмутился геолог. – Можно поискать в месторождениях золота… Ну просто…

– Так это застывшая магма? – уточнил я, глядя на нашу «дорогу» совсем другими глазами.

– Да, – кивнул Дрюха. – Извержение было относительно недавно. Всего в пределах тысячи лет.

– Это ты как определил? – поинтересовался я.

– Так растения его не пробили! – ответил геолог. – Обычно тысячи лет для тропического леса вполне достаточно, чтобы даже на магме прорасти. А тут и края относительно чистые, и форма вполне себе округлая… И ещё вон, смотри, язык магмы идёт поверх мёртвого корня секвойи! Правда, секвойи и две тысячи лет протянуть могут…

Секвойя выросла на самом краю обрыва, широко раскинув свои корни. И часть магмы действительно когда-то протекла поверх одного из них. Сам корень, конечно, сгорел, но вот место его расположения было хорошо заметно. Ещё раз, сколько лет могут расти секвойи?!

– Так мы что, живём на вулканическом острове? – тихо прошептала Мадна. – На острове с вулканом, который вот прямо сейчас может проснуться и всё на хрен сжечь?!

– Ну, вулкан есть, но… – согласился Дрюха, но продолжить не смог.

Мадна решительно повернулась ко мне и выдала:

– В жопу бронзу – нужен корабль! Уплываем!

– Нет, – ответил я, улыбнувшись.

– Нет?! Ты сгореть хочешь? Все триста раз?! – девушка чуть не подпрыгивала.

– Во-первых, вулкан спит, – заметил я и строго посмотрел на геолога.

– Спит, так что активность отсутствует. И никаких признаков тектонического движения не наблюдается, – кивнул геолог. – Кажется, у нас есть в запасе пара лет!

– А во-вторых, – продолжил я, – никакой корабль мы без бронзы не сделаем. И знаешь, Мадна, я вот не уверен, что тут есть незанятые острова…

«И без вулканов», – подумал я про себя. Потому что это всё-таки игра. И в ней есть свои правила. Например, общая уравниловка в локациях – чем не правило? Хотя никаких доказательств у меня, конечно, не было…

– В общем, успокойся и соберись! – заметил Борборыч. – Цель всё та же – пройти лес. Быстро, все собрались и построились. И пошли!

Как мы будем идти от плато через лес, обсуждалось ещё в Мысе. Правда, мы не верили, что у нас будет такая шикарная дорога, поэтому рассматривали несколько вариантов. Но и на случай идеального пути всё-таки план составили. Вот этот случай и настал!

Каждый ударник был одет в кожаный доспех и сапоги из кожи варана. Нам даже кожаные простенькие шлемы сделали. У каждого из нас имелся небольшой щит на левую руку. Щиты готовились давно, и, наконец, мы смогли получить хоть что-то пригодное. Сама конструкция была несложная – гораздо сложнее было сделать необходимые материалы: доски, деревянные заклёпки и гвозди, кожаную обтяжку и прочее. От удара моей булавой или копьём из шипа решашиарха такой щит спасти не сможет. Зато от атаки не слишком крупного хищника – защитит.

Было ещё пять плотных ростовых плетёных щитов. Их выдали мне, Барэлу, близнецам и Таригу. Это на случай, если нам попадётся зверь, плюющийся кислотой или какими-нибудь иглами. Тоже поделка вроде как и несложная, но очень уж трудоёмкая… Фактически каждый щит состоял из двух стенок, сплетённых из тростника, между которыми фиксировались костяные пластины. За таким можно было спрятаться полностью, прикрывшись от угрозы с головы до пят. Долго щит не продержится, но даст возможность подобраться к врагу и навалять раньше, чем сам превратишься в ёжика или вонючую лужицу…

Мы, гордые владельцы ростовых щитов, шли плотной группой – готовые выдвинуться при случае в сторону угрозы – в центре вместе с метателями дротиков и Борборычем. Спереди, сзади и по бокам двигались бойцы с копьями, чуть обернувшись в сторону зелёной стены на случай внезапной атаки. Борборыч тащил на себе самый необычный элемент похода – каменную жаровню. В эту жаровню мы загрузили немного угля и травку, отгонявшую гнус. Это было не самое действенное изобретение, но всё-таки часть кровопийц, решивших нами перекусить, прогнать удавалось.

Так мы и углубились в лес, воняя на всю округу, матерясь и зорко поглядывая по сторонам. Стоило нам сделать первые шаги в тени деревьев, как на нас навалились духота и влажность. Свет дня в лесу померк, став зеленоватым и рассеянным. Мы шли по каменному языку посреди тёмного леса, а вокруг кипела жизнь: пели, свистели, повизгивали, порыкивали, топали, хлопали… И ведь никого не было видно! Вокруг нас были тысячи живых существ, которые просто не показывались на глаза.