Лео Сухов – Вечные Пески. Том 5 (страница 46)

Это мирное поселение называлось Серебряный Ключ. Последний город перед Озёрным Краем. Здесь мы планировали поискать припасы, но слишком уж тихо было вокруг. Слишком безлюдным выглядел город. Хотя, конечно, и красивым — что есть, то есть.

Чем ближе мы подъезжали к Серебряному Ключу, тем сильнее было ощущение «неправильности». Город, рассчитанный на тридцать, а то и сорок тысяч жителей, выглядел как-то… Не по-живому, что ли… Дома есть, деревья есть, всё покрашено, всё красиво — а жизни нет.

Даже птицы, обычно кружившие над прибрежными городами в поисках съестного, куда-то исчезли. Только ветер гулял по улицам предместий, и эхо от копыт наших животных неестественно громко разносилось по пустым переулкам.

Я ехал впереди, придерживая перехана, и внимательно всматривался в окна, в проёмы дверей, в щели между домами. Никого. Ни единого движения. В тени под стеной лежала перевёрнутая тележка с гнилыми овощами — брошенная, казалось, прямо на ходу.

На пороге одного из домов стояли глиняные горшки с засохшими цветами. Корзина с бельём валялась посреди улицы. Предместья уже заканчивались, городские стены мало-помалу приближались. А людей видно по-прежнему не было.

Мои спутники тоже ощутили неладное. Руки потянулись проверить оружие, многие стали рефлекторно натягивать шлемы на головы, словно перед битвой. Даже гнуры, обычно равнодушные ко всему, кроме еды, тревожно прядали ушами.

— Воевода! — негромко окликнул Ферт, подъезжая почти вплотную. Голос у старого шептуна был сухой, напряжённый. — У меня дурные предчувствия. Очень дурные. И не только у меня.

— У меня тоже, — признался я, показав взглядом на очередной прилавок с гнилыми фруктами.

— Я не об этом, Ишер, — Ферт досадливо махнул рукой. — Ты прислушайся к Дикому Шёпоту!

— Ах вот ты о чём… — теперь я его понял и кивнул.

Закрыв глаза, доверил дальнейший путь перехану. И потянулся сознанием туда, где в глубине моей головы вечно бормотал, шипел и завывал Дикий Шёпот. Обычно его голос был неоднородным, хаотичным. Будто тысяча голосов одновременно бормотала о разном. Сейчас же…

Сейчас он звучал иначе. Тревожные ноты сплетались с торжествующими. Как будто невидимый дирижёр настраивал оркестр перед мрачным вступлением. Шёпот чего-то ждал. И это «что-то» было рядом, совсем близко.

Я открыл глаза и оглянулся на колонну. Телеги, нагруженные припасами и оловом, растянулись по дороге на целый сихан. Люди устали, животные — не меньше. Припасы, пополненные в Страже, подходили к концу. А впереди лежали земли Озёрного Края, о которых мы не знали почти ничего.

Возможно, там нас встретят закрытыми воротами и копьями. Возможно, пустыми деревнями, где невозможно найти ни зерна, ни фуража. А здесь, в Серебряном Ключе, склады и амбары должны ломиться от добра. Озеро рядом — значит, вяленая рыба, соль, может, масло. То, что нужно, чтобы пополнить запасы съестного. Не всё же танаков переводить на мясо.

Да и, в принципе, что страшного может случиться? Быстро, без лишнего шума, зайдём в город, возьмём необходимое — и уйдём до темноты. Если Серебряный Ключ пуст, худа от этого никакого не будет. Если нет — хотя бы выясним, кто здесь прячется. Заплатим им звонкой монетой, в конце концов.

Южные ворота Серебряного Ключа оказались открыты настежь. Тяжёлые створки, обитые железом, стояли недвижимо. Между ними и каменной аркой успела прорасти весенняя трава. Я въехал первым, если не считать разведчиков, которые, как и положено, проскочили вперёд. Копыта перехана зацокали по каменным плитам. Их отзвук заметался под сводами арки, отражаясь от стен многократным эхом, куда более громким, чем в предместьях.

И в этот момент с одной из боковых улочек, ведущих вглубь, выскочила женщина. Она неслась к нам, размахивая руками, и на бегу что-то кричала. Сначала её слов было не разобрать. Но, приблизившись на полсотни шагов, она выкрикнула так громко, что услышали все:

— Разворачивайтесь! Уезжайте! Быстрее!

Я вскинул руку, приказывая колонне остановиться. Разведчики, заметив мой жест, начали спешно возвращаться. Женщина бежала из последних сил. Волосы у неё были растрёпаны, на лице — выражение животного ужаса. Она спотыкалась, падала, поднималась… И продолжала бежать.

А потом за моей спиной раздались удивлённые возгласы, и я обернулся.

Вокруг города поднималась стена тумана. Она росла из земли — или, вернее, из воды, потому что наползала со стороны озера. Серая, клубящаяся, неестественно плотная, она поднималась всё выше и выше, заслоняя солнце, стены, горизонт. В этом движении чувствовалась чужая воля –направленная, неумолимая. Туман смыкался над городом, будто защитный купол, который я и Ферт научились ставить над лагерем. Вот только спокойствием от него даже не пахло.

Женщина, добежав до ворот, увидела то же, что и я. Она остановилась, тяжело дыша. Её лицо исказилось отчаянием, ноги подкосились. Незнакомка рухнула, не щадя колени, прямо на каменные плиты. И, закрыв лицо руками, зарыдала. Громко и обречённо, как плачут люди, только что утратившие последнюю надежду.

— Не успела… — донеслось до меня сквозь рыдания. — Я не успела…

Я спешился, бросил поводья подоспевшему воину и быстрым шагом подошёл к женщине. Она стояла на коленях, сгорбившись, закрыв лицо руками, и её плечи вздрагивали от громких отчаянных рыданий. Будто миг назад она видела перед собой спасение, а потом надежда вдруг умерла.

Я присел рядом, так, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и заговорил. Негромко, спокойно, как говорят с испуганными детьми или с ранеными:

— Меня зовут Ишер. Я воевода этого войска. Мы не разбойники и не враги. Слышишь? Мы не причиним тебе вреда, — может она и не этого боялась, но надо ведь было с чего-то начинать. — Слышишь меня?

Женщина не ответила. Она рыдала, раскачиваясь вперёд-назад, и пальцы её, вцепившиеся в волосы, побелели от напряжения.

— Тебе нечего бояться, слышишь? — снова заговорил я. — Успокойся, не плачь…

Женщина вскинула опухшее от слёз лицо, посмотрела на меня красными глазами, замотала головой… И снова уткнулась в ладони.

— Всё хорошо, — повторил я. — Слышишь? Со мной много воинов, они могут справиться с любой напастью. Почему ты плачешь?

Я приобнял её и принялся гладить по голове. Не торопил. Дал ей выплакаться, дождался, когда рыдания станут тише, и плечи перестанут сильно вздрагивать. А следом повторил, всё так же ровно и без нажима:

— Меня зовут Ишер. Ты в безопасности. Понимаешь? Как тебя зовут?

Пока успокаивал, обратил внимание, что женщина одета в мужские штаны и высокие сапоги. А ещё длинную, почти до колен, рубаху, перетянутую на поясе кожаным ремнём. Сбоку на ремне висел длинный кинжал — боевой, к слову. С рукоятью, обмотанной потемневшей от пота кожей.

Женщина не была пухленькой, но и изящной её вряд ли назовёшь. Крепкая, ладная, с широкими плечами и сильными руками. Лет тридцати, может, чуть больше. Такие женщины, как я успел заметить за годы странствий, легко не ломаются. Однако сейчас она была на грани. И пришлось очень постараться, чтобы бедняга перестала задыхаться от рыданий.

Наконец, незнакомка уткнулась мне в плечо, ещё два раза всхлипнула и отстранилась. Я мягко улыбнулся ей и, глядя в глаза, спокойно повторил:

— Давай знакомиться. Меня зовут Ишер. Я наёмник Гильдии наёмников Илоса под номером триста пятнадцать. Воевода этого большого войска. Как тебя зовут?

Она заморгала, всхлипнула в последний раз, вытерла нос тыльной стороной ладони. И ещё дрожащим, но хотя бы уже осмысленным голосом произнесла:

— Меня зовут Салана… Я… Я хотела выбежать, но не успела… И вас не смогла остановить…

— Ты про этот туман? — уточнил я, кивком указав назад, себе за спину.

— Это не простой туман… Это граница, которую нельзя пересечь! — протерев опухшие от рыданий глаза, сказала она. — Никто ещё не смог…

— И давно этот туман появился? — не выдавая беспокойства, уточнил я.

— Первый раз десидолю назад… — вновь ссутулившись, ответила женщина. — Пришёл со стороны озера, ночью заполнил улицы. Он только до дворца тогда не добрался… Туман почему-то не может попасть во дворец. Но мы тогда не знали этого… Многие ушли в туман и не вернулись.

— И так каждую ночь? — задумчиво спросил я.

Кое-что мне это напоминало. Что-то, встреченное мной ещё до осады Илоса.

— Каждую ночь… — всхлипнув, кивнула Салана. — Туман приходит, а люди пропадают. Наместник Урунсих приказал собираться на ночь во дворце. Там мы все прятались. А потом стали приходить те, кто ушли… Они звали родных и близких. Некоторые ломались и выходили. Нас осталось несколько сотен. В последние три ночи те-кто-ушли выходят из тумана и пытаются пробраться… От них больше нет спасения и во дворце… А убитый распадается туманом и возвращается вновь.

— Очень похоже на горных демонов Ржавого Кряжа, — заметил Ферт, который, приблизившись, расслышал последние слова женщины. — Харин туда уходил…

— Я знаю, — прервал я шептуна, взглядом попросив его замолчать.

Это, конечно, полезные сведения, но их можно и позже выслушать. А сейчас только новых женских истерик на тему демонов не хватало.

— Я увидела вас… Думала, успею выскочить… — проговорила Салана, снова начав раскачиваться взад-вперёд. — И вы уйдёте, и я смогу город покинуть… Но не успела…