Лео Сухов – Вечные Пески. Том 5 (страница 20)

— И что с этими сдавшимися? — нахмурился я.

— Да запер я их всех в подвале! — ответил Ситранис. — А что с ними делать-то, Ишер? Убить, что ли? Это не по Законам Воды и Песка! Я не могу так! А если и вправду затмение у них в головах какое-то… Ты чего?

— Вот ты описываешь, а я вспоминаю лагерь твоих людей, который мы нашли. И ведь примерно то же самое видели. По следам боя очевидно: посреди ночи одни встали и принялись резать других… — задумчиво пояснил я.

— Во-о-от! Слушай, а у тебя контракт с этой стервой закончился? — спросил Ситранис.

— С купцом? — переспросил я.

— Да-да, с ней! — покивал регой.

— Закончился, — ответил я, достав кусок кожи и выложив на стол. — Печати уже потускнели. Пусть теперь оплату выдаст, и всё.

— А давай мы её спровадим в Святилище, а сами попытаемся понять, что случилось? — спросил Ситранис, разглядывая контракт. — Помоги мне, а? Разгребём вместе это дерьмо и рванём на юг, а? В Приречье! Наверняка там наших хватает!

— Ну-у-у… — я даже замялся от такого предложения.

Я как-то не сомневался, что рано или поздно окажусь в Приречье. Орды наступали и, сколько войск ни собирай, когда-нибудь демоны прорвутся. Тем более, что Приозёрье, как выяснилось, решило уклониться от борьбы…

— А что за триста пятнадцать? — спросил Ситранис, разглядывая контракт.

— Рано ещё… Не сейчас… — вдруг забормотал Ферш, встрепенувшись.

— Мой номер в Гильдии Наёмников Илоса, — пояснил я. — Другой официальной печати-то у меня нет. Только эта.

— Ты наёмник под номер триста пятнадцать? — Ситранис хохотнул. — Воевода? Наёмник триста пятнадцать?

— Номер! Номер! — неожиданно заорал Ферш, бешено тараща глаза в пустоту. — Номер триста пятнадцать, наёмник Ишер! Мне рано умирать! Надо сказать! Номеру триста пятнадцать, наёмнику Ишеру! Надо сказать! Они являют своё лицо перед лицом девяти! Они являют истинное лицо, если потребовать правды! Имён не помнят! Богов боятся! Сказать номеру триста пятнадцать!

— Эй! Ферш, угомонись! — забеспокоился Ситранис.

— Скажи им древние слова! Потребуй правду, как тебя учили! И они явят лицо! — выживший вскочил из-за стола, крича куда-то в пространство, будто не видел ни меня, ни регоя. — Ты знаешь слова, Защитник! Так мне велели передать! А теперь… А теперь… Готов уже?..

— К чему ты готов, дурень⁉ — возмутился Ситранис. — Чего ты несёшь⁈

А вот до меня дошёл смысл белиберды, которую бормотал выживший. Да и какой он был выживший?.. Помер он сегодня ночью. Вот только, как и я недавно, вместо посмертия услышал, что ещё рано.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежали двое охранников, стоявшие на дежурстве. Они кинулись к Фершу, но, естественно, не успели. Сложно соперничать в скорости с богами. Парень моргнул, удивлённо уставился на своё тело, буркнул что-то вроде:

— Что, опять⁈

И на его груди, на боку, на горле внезапно раскрылись кровавые раны, откуда должна была хлынуть кровь. Однако её не было. Ни капли. Ферш улыбнулся, посмотрел на нас, застывших в изумлении, а затем с присвистом выдавил:

— Вот теперь пора!

И с этими словами замертво упал на каменный пол.

Глава 107

— Это что такое было⁈ — ошалело прохрипел Ситранис. — А⁈ Это что такое, Ишер⁈

— Послание с того света, — ответил я, подходя к Фершу и внимательно осматривая раны. — Он тоже не выжил, значит…

— Ишер, ради всех богов! Можешь мне объяснить, какого демона… Какого лысого демона тебе шлют послания с того света, а⁈ — уточнил Ситранис по-прежнему осипшим голосом. — Я чуть не обосрался, когда Ферш орать начал…

— Ну да, жутковато было, — согласился я.

— Ишер, скажи-ка мне лучше…. А ты кто такой, а? — с подозрением прищурился регой, разглядывая меня, будто в первый раз.

— Ветеран Долгой Осады, наёмник триста пятнадцать в списках Гильдии Наёмников Илоса, воевода, шептун… — честно перечислил я.

После чего взглянул в ошарашенное лицо Ситраниса и кивнул:

— Ну да… Тяжёлый выдался год…

— Ты ещё и шептун⁈ Песка, небось⁈ — впился в меня взглядом регой. — А чего сразу мне не сказал⁈

— Запамятовал, — признался я.

— А ну-ка пошли! — потребовал Ситранис, возвращая самообладание. — Пошли быстрей! Поглядишь на этих моих придурков в подвале!..

— А допить? — глянул я на кувшин с остатками хмельного.

— Поглядишь, скажешь своё веское мнение, а уж потом допьём! — решительно заявил Ситранис. — Давай-давай! Пошли!.. А вы приберитесь здесь! Надо Ферша спалить быстренько. Вечер уже!

— Да, командир!

— Сделаем!

— Проклятье, Ишер! Я не знаю, что происходит, но я не дурак! — заявил Ситранис, выходя из кабинета и уводя меня за собой. — Ферш повторял, что не готов, и что нужен номер! А среагировал, видимо, на твой номер Гильдии! Это тебе что, послание от Вечного Дитя было?

— Очень деятельное божество, — согласился я.

— Ишер! Ты хоть понимаешь, что боги никому не отвечают⁈ — Ситранис резко остановился, обернулся и схватил меня за плечи. — Никому! Слышишь? А тебе с того света послания отправляет Вечное Дитя! Ты хоть понимаешь, как это важно⁈

— Да я не верю в богов вообще-то, — признался я.

— Ты это дерьмо другим в уши лей! — не поверил Ситранис. — А я тебя хорошо помню! Ты ни разу Закон Песка и Воды не нарушал, даже в мелочах! А ещё я помню, как ты поклялся как-то, и ветер сразу песок поднял. А ты пошёл и клятву выполнил. И жрец из храма Отца Песков говорил, что его бог принял твою клятву. Не лей мне в уши дерьмо, слышишь⁈ Мне и так уже целый год его льют все, кому не лень!

Быстрыми шагами он повёл меня по коридору к лестнице. А затем и по самой лестнице. У меня возникло ощущение, что едва Ситранис совместил то, что говорил Ферш, и кому он это говорил — как у него будто второе дыхание открылось. Чашу назад он был уставшим циничным воином, день за днём теряющим веру в людей, а сейчас… Сейчас будто устремился на свет сигнального костра в надежде спастись.

— Ты чего перевозбудился-то? — прямо спросил я.

— Да потому что, значит, они не оставили нас! Понимаешь? — обернувшись на ходу, засверкал глазами Ситранис. — Они молчали почти год, Ишер! Молчали и молчали! А на нас катились четыре орды демонов! Четыре! И никто не знал, как с ними воевать! И боги молчали! А они говорили, но с одним тобой! Почему, кстати?..

— Да я откуда знаю? — честно ответил я. — Они с кем хотят, с тем и говорят.

— Ишер!.. Да у тебя же жопа вместо головы! — окинув меня взглядом, вдруг выдал Ситранис. — Я вот смотрю, и вижу сейчас не голову, а жопу! Жопу с ушами вижу!.. Вот прямо как есть!

— Обидно было, — с усмешкой заметил я.

— Конечно, обидно! А мне не обидно⁈ А всем людям не обидно⁈ — распалялся регой. — Боги, значит, все силы бросили, чтобы ему что-то сказать, а он жопу вместо головы выставил и пердит в вечность: «Да я не знаю! Да я не верю!». Ну и как ты думаешь, это разве не обидно?

— Да почему они все силы-то на меня бросили⁈ — парировал я. — Думаешь, у них сил так мало?

— Знаешь, как мне дед объяснял, когда я маленький был? — спросил Ситранис, снова резко остановившись посреди лестницы. — Знаешь? Он говорил, если ты надеешься, что к тебе придёт Отец Песков и скажет: «Ситри — ты дурак, учись уже!» — то, говорил дед, не надейся. Он вместо этой фразы может иными путями сотни своих посланий оставить. Вот и скажи мне, сколько богов ты уже встретил, жопа с ушами⁈

— Четверых, — припомнил я.

— Четверых, да? Четверых? Вот о том я и говорю!.. Они говорят весь год с тобой, Ишер! — Ситранис вновь устремился вниз по лестнице. — Весь год тратят силы, чтобы до тебя что-то донести! Что они тебе говорят, признавайся, а⁈

— Говорят, что посмотреть на меня решили, — пожал я плечами.

Может, это и не стоило рассказывать. Может, стоило всё наглухо отрицать. И, наверно, так было бы лучше. Но Ситранис оказался очень настойчив. Настолько настойчив, что даже я впервые за взрослую сознательную жизнь спасовал. Мне ведь тоже ничто человеческое не чуждо.

— Посмотреть… — Ситранис вновь остановился, как-то странно на меня посмотрев, а потом сокрушённо покачал головой.

Дальше он пошёл не так быстро, а как-то устало. Переставляя ноги, как человек, который весь день ходил и ходил, не присев ни на мгновение. Спустя ещё пару витков лестницы он покачал головой и, обернувшись ко мне, заявил:

— Так глубоко я в человечестве ещё не разочаровывался, Ишер! Все придурки Приозёрья не смогли тебя за год переплюнуть… Серьёзно говорю, брат, вот ты не обижайся!..

— Прекрати истерику! Не могу я рассказать всё, что мне говорили! — я не удержался и отвесил регою лёгкий подзатыльник. — Все они хотели на меня посмотреть, сами так говорили. А остальное… Пусть оно останется между мной и теми, в кого я не верю. Всё…

— Всё так всё… — согласился Ситранис, но снова ускорился, заставив меня спешить следом.

Мы спускались всё ниже и ниже. Я как-то не считал витки винтовой лестницы, освещённой редкими нашёптанными светильниками. Только следил, чтобы не споткнуться в их тусклом сиянии. Однако, по ощущениям, мы были внутри холма. Очень уж долго нам пришлось идти. Мимо мелькали какие-то двери, но Ситраниса они не интересовали.

Регой продолжал спуск до тех пор, пока лестница не закончилась, и мы не оказались в самом глубоком подвале крепости.