Лео Сухов – Вечные Пески. Том 3 (страница 23)

— Десятикратная плата на полгода вперёд! И выплатить её надо родным, близким или тем, на кого наёмники сами укажут! — отрезал Бхан. — Иначе они все завтра сбегут за остальными. И никто их здесь не удержит, наместник.

— Эдак я половину казны Илоса раздам… — заметил тот с тяжёлым вздохом.

— А её половину при этом сохранишь! — сразу же заметила Виссария. — Да и всё равно ты же не всем будешь платить. Часть решит рискнуть и забрать деньги самостоятельно, как вернётся из Илоса. Так что… Что-то у тебя, наместник, всё равно да останется. Но есть другая проблема: наёмников слишком мало. Чтобы прикрыть исход беженцев, здесь понадобятся ещё люди.

— Я останусь, — проговорил Часан. — И стражники, кто согласится.

— И я! — подал голос Истор, тот самый молодой из знати.

— Не смей!.. — буркнул наместник.

— Да хватит уже! У меня не вымирающий род! — расстроился парень. — У меня две сестры и брат младший! Лучше позаботься о них, наместник! А я с ребятами своими здесь повоюю!

— Я тоже останусь… — вдруг проронил из своего угла Харин.

— Ты⁈ — не поверил наместник.

— Я, — повторил шептун. — Я уже очень стар… Тяжело мне в пути будет. Да и я здесь больше нужен. Я один могу сотню воинов заменить.

— Твой авторитет нам бы очень помог в Приречье… — горько проговорил наместник, на которого стало больно смотреть.

Он будто постарел лет на десять. Лицо осунулось, под глазами залегли тени.

— Я воевал с демонами всю свою жизнь, наместник! — шептун улыбнулся. — Я ловил их в подземельях Илоса. Я убивал их в горах Железного Кряжа. Я искал их и уничтожал в пустыне, пока большинство людей забыло их, как страшные сказки. И кто я буду, если сбегу под конец жизни от самой важной битвы? Нет-нет… Так меня Вечное Дитя не поведёт по Светлой Дороге к Отцу Песков!

— Я тоже останусь… — глухо сказал посланник из Междуречья. — Мне возвращаться не надо.

— Да… А ты-то чего? — удивился и даже растерялся наместник.

— Я сюда на смерть ехал, — ответил тот. — Все долги раздал, имущество между сыновьями распределил… Чего возвращаться-то? Потом ещё раз, что ли, к смерти готовиться… Не… Мне одного раза за глаза хватило.

— А я деньги, пожалуй, сразу возьму! — немного разбавил я мрачную тишину, повисшую после его слов. — Родственников у меня нет. А золото много где ценится.

— Не на том свете, жадный наёмник! — заулыбался Часан.

— А я умирать не собираюсь, — я в ответ тоже улыбнулся. — Я собираюсь свалить отсюда. Сразу, как выполню задачу.

— И куда пойдёшь? — с мягкой усмешкой спросил наместник.

— В Пыльный Игс, — ответил я.

— Зачем? Оттуда все сбежали же… — не понял почти уже бывший владыка Илоса. — Да и орда…

Я широко ему улыбнулся, демонстрируя сделанные незадолго до осады зубы. Я вдруг понял: выживу. Но не уйду в безопасные земли. Эта война не закончится скоро. Мира не будет. Если я сам сбегу и позволю сбежать другим, человечество не отобьётся.

Но вовсе необязательно бить врага в лоб. Уходи, отступай, убивай. И тогда огромная машина демонов по сбору жизненной силы споткнётся. Замедлится. Начнёт тратить больше, чем получает.

— Так я в Пыльный Игс не один пойду! — ответил я. — Возьму ребят понадёжнее из тех, кто выживет. Ещё разок демонам по зубам дадим. А затем уже к ханам отойдём. Посмотрим, как они воевать будут, ну и сами повоюем. Будем отходить и убивать, отходить и убивать. Больше набьём, меньше до вас потом доберётся. А золото… Золото лишним не бывает. У ханов его очень ценят.

— Знаешь, наёмник! — Часан усмехнулся, глядя на меня. — Я думал, ты просто наглец, который вечно ссорится с моими людьми! А ты другой, да… Ты настоящий храбрый дурак!

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Это совещание длилось ещё долго. Но я не стал до конца высиживать. Приходили знатные люди Илоса, приходили чиновники. Мне было уже неинтересно. Ну какая мне разница, как и сколько вывезут из Илоса зерна?

Оставьте мне запас еды на десять дней. И сытого перехана с полными боками воды.

Так что я ушёл. Ушёл спать и прощаться с теми, кто будет уходить. Не все наёмники останутся в городе, не все горожане, кто умеет держать оружие, отсюда уйдут.

А потом мы дадим демонам последний бой Илоса.

Такой, который орда надолго запомнит.

Мы дадим им умыться песком и псевдоплотью.

И это будет славная битва!

Глава 63

Почему осталась вся сотня, спросите вы? Почему никто из тех, кто в ней был, не покинул Илос?

Да потому что деньги. Почему же ещё? Бхан запросил у наместника такую оплату, что на каждого получалось под две сотни золотых пластов. Не водянок, да. Но пласты тоже высоко ценятся в этом мире. Золото ведь остаётся золотом.

Можно сказать, каждому бойцу выплатили небольшой домик. И не посреди пустыни, а в каком-нибудь пограничном поселении Приречья. От таких сумм даже у бывалых наёмников взыграла бы жадность. А уж у бывших ополченцев и жителей Глиняного круга… Им так и вовсе головы начисто снесло. Даже беспризорники и старухи хотели остаться. Но чем они помогут на войне с демонами?

Правильно, ничем. Их мы отправили прочь из Илоса, скинувшись на подъёмные. Всё-таки они какое-то время были членами нашего отряда. Много дней сидели вместе с нами в башне, помогая отбиваться от демонов. Мы не могли отослать их, не позаботившись, чтобы в будущем им было на что жить.

Даже тех стариков, у кого руки росли из плеч, не стали оставлять в Илосе. Помощника кузнеца, плотника, ещё нескольких с хорошими профессиями… Всех их я уговорил уйти из города. На прощание попросил держаться вместе. Молодым — помогать старикам, старикам — проследить за молодыми. Стать чем-то вроде маленькой общины — их шанс выжить.

Деньги у них теперь были. Около трёх сотен пластов. Мы собрали их с нашей сотни и прибившихся бойцов. В общем… По вечерам, в ожидании очередного штурма, было приятно думать, что наши подопечные уже далеко от Илоса.

Мы остались из-за денег.

Но были и те, кто остался потому, что так велит долг. Например, командир последних защитников Илоса — Часан. Я не слишком любил этого заносчивого регоя. Однако сейчас он не рвался выслужиться ни перед кем, а потому был вполне сносным. Командовать — командовал. В бой — рвался. А в мелкие вопросы не лез. Хочет сотня Ихона распухнуть в три раза и стать тремя сотнями? Пожалуйста, лишь бы воевали хорошо.

Остались многие шептуны. Спасённый из-под обломков Ашкур прибился к нашей сотне. После приключений на складе он отказался менять место службы. Мирим же, напротив, ушёл под командование Харина, а тот распределил его в другой отряд. Всего осталось около двух десятков шептунов. Для защиты дворца — вполне достаточно.

Осталась в Илосе и жреческая сотня. Мы прозвали их «боежрецами». Сотня, правда, была изначально неполной. Возглавлял её тот самый Лустас, который чуть лбом не пробил пол после божественного суда. Старик наотрез отказался покидать умирающий город. А с ним осталась часть храмовой стражи и жрецы с боевым опытом.

Остались в Илосе и некоторые из знатных жителей. Не одни, конечно, а с личными бойцами. Тот же Истор, молодой насмешник, пришёл с десятком телохранителей. Это были опытные воины, служившие раньше его отцу. Теперь они перешли под командование сына. Всего таких добровольцев из знатных домов набралось сотен пять.

В сумме нас, оставшихся в городе, было около десяти тысяч. Поначалу, то есть четверть назад. А теперь добровольцев оставалось тысяч шесть. Нам предстояло продержаться последнюю ночь. Потом наконец-то можно было уходить. Кто-то собирался догнать наместника и его караван. А кто-то, как и я — воевать с демонами дальше.

В нашей сотне деньги убитых решили передавать в казну отряда. Я обыскал дворец и нашёл отличный сундучок, окованный железом. Туда мы и поместили деньги тех, кто не пережил предыдущие ночи. Всего около семи тысяч золотых пластов. Да, мы потеряли тридцать пять человек. Имён большинства из них я даже не знал.

Жизнь и смерть в Вечных Песках ходят рука об руку. Особенно здесь, на задворках Края Людей. Опасно привязываться к тем, кто завтра уйдёт к Отцу Песков. И вообще ни к кому не стоит здесь привязываться.

Особенно сейчас. Орда рядом, и эта орда не дремлет.

— Что скажешь, наёмник? — Часан не оставил без внимания мой визит в зал, где совещались высшие командиры.

Мне сюда можно было входить. Как и ещё десятку триосмов. Видимо, за особые заслуги.

— Скажу, что у меня нехорошие предчувствия, — ответил я. — Орда что-то готовит напоследок.

— Что бы они ни готовили, получат по зубам! — жизнерадостно оскалился молодой Истор.

А вот Часан нахмурился. По вполне понятным причинам. Если перед первой ночью мало кто лелеял надежду выжить, то сейчас, перед последней — надежда появилась и окрепла. Зря. Орда чувствует настроения. Орда знает, когда ударить побольнее. И она лакомую добычу так просто не отпустит.

— Думаешь, полезут хуже, чем в прошлые ночи? — нахмурился Часан.

— Намного хуже, — ответил я. — Мы рано начали радоваться.

— Орда почуяла нашу радость, — подтвердил мои слова Харин. — Я тоже чувствую, как она готовит что-то плохое.

— Значит, будем готовы… — Часан усмехнулся.

Не став досиживать совещание, я спокойно покинул зал. Вместо разговоров направился в живое сердце умирающего города. Туда, откуда в эти бесконечные пески приходила жизнь.

Илос одарил нас всех оружием и снаряжением. На прощание. Всех, кто здесь остался. Наместник постарался, конечно, вывезти ценности. Но то, что нажито трудом поколений, без остатка вывезти сложно. И город не скупился на тех, кто оставался прикрывать отход. Это, конечно, не доспехи и оружие регоев. И всё равно, хорошее и качественное.