Лео Сухов – Вечные Пески. Том 11 (страница 29)

Если раньше я задавался вопросом, являюсь ли ещё человеком, то сейчас знал ответ. Нет, человеком я уже не был. Не может быть целым войском один человек. И, кажется, это начали подозревать и люди вокруг. Во всяком случае, моим бойцам пришлось дважды отваживать тех, кто хотел приблизиться.

Последний натиск начался перед рассветом. Орда ударила со всех сторон одновременно. Демоны лезли на песчаных воинов, рвали их, давили массой. Я видел, как тают мои «нашёптыши», как кольцо вокруг лагеря истончается. А ещё мне снова мешали собирать жизненную силу.

Там, где раньше хватало на троих песчаных воинов, сейчас я мог создать в лучшем случае двух. И хоть я и вливал в шёпот всё, что мог собрать, хоть шептал так быстро, как никогда раньше, но «нашёптышей» становилось меньше с каждой чашей. Я потерял половину. Половину всех, кого создал за долгую ночь.

И это было слишком много. Следующую ночь я рассчитывал встретить с большим количеством защитников. У меня осталось лишь восемнадцать тысяч воинов. А нужно было тысяч сорок. Только тогда я мог получать нужное количество жизненной силы из убитых демонов, чтобы всю ночь увеличивать количество «нашёптышей».

Как всегда, натиск выдохся с первыми лучами солнца. Едва на востоке начало сереть, демоны стали разбегаться. А я всё шептал, собирая остатки жизненной силы и превращая её в новых бойцов.

Люди Эрегихона начали сниматься с лагеря, едва достаточно посветлело. Они уходили по тракту на юг, как я и просил регоя. Бесконечные телеги обоза, триосмии вымотанных воинов. Мои люди дожидались, пока не закончится этот исход. И лишь тогда стали собирать лагерь.

Я провожал их красными от недосыпа глазами. Жизненная сила вокруг холмов закончилась. Пока её было много, я смог поднять ещё несколько тысяч воинов. И теперь ждал, когда последние из моих людей уйдут.

Мне оставили шесть переханов, запасы пищи, воды и корма для скотины. И один маленький шатёр, чтобы было, где спрятаться от полуденного зноя. Перед уходом ко мне подошла Меоли, порывисто обняла и сразу отступила.

— Не смей умирать… — прошептала она, заглядывая снизу вверх мне в глаза. — Я буду ждать тебя на том берегу. Буду ждать, сколько бы ни прошло.

— Я не умру… — повторил я уже в который раз, глядя в её темноволосую макушку, когда Меоли опустила голову.

Правда, и сам до конца не был в этом уверен. С другой стороны, если и было в этом мире существо, способное остановить орду, то разве что я. Просто надо было закрыть глаза и шагнуть за грань возможного. Взять и совершить что-то настолько невероятное, что это деяние должно было остаться в веках.

Всего-то…

Когда последние повозки скрылись за поворотом, я Саший и Ферт остались втроём. Тысячи и тысячи песчаных воинов замерли плотным кольцом вокруг холма. Они ждали приказа. Пока они так стояли, то забирали у меня лишь крохи сил. Правда, этих сил во мне оставалось совсем немного.

Я сел на землю, вытянул ноги. Саший подошёл, протянул флягу с водой. Я сделал глоток, затем ещё один. Вода была тёплой, и горло немного отпустило.

— Ты как? — тихо спросил молодой шептун.

— Жить буду, — ответил я хрипло. — Надо поесть и выспаться. Иначе сил не хватит.

Ферт принёс еду: лепёшки, вяленое мясо, немного сыра. Мы ели молча, сидя на земле. Солнце начинало жарить, воздух становился горячим. Пыль, которую буря нанесла за ночь, лежала вокруг тонким оранжевым слоем.

— Иди поспи… — сказал Ферт, обеспокоенно на меня поглядывая. — Саший будет тебя лечить, пока ты спишь. Так последствия перенапряжения быстрее пройдут.

Я хотел возразить, что не перенапрягся, но… Дикий Шёпот едва слышался на краю сознания. А значит, прав был Ферт, а не я.

— Ты почувствовал? Как будто мне снова что-то мешало? — спросил я пожилого шептуна. — Под утро.

— Да, я услышал и голос в Диком Шёпоте, и воздействие почувствовал… — кивнул Ферт, и его взгляд наполнился глубокой задумчивостью. — И я тебе так скажу, Ишер: это не орда.

— Не орда? — уточнил я.

— Да… Это был шептун, Ишер. Другой шептун-человек, — подтвердил Ферт.

— Но кому понадобилось демонам помогать? — ужаснулся Саший.

— Тому, кто сделал всё, чтобы орда появилась, — ответил я. — Тёмному шептуну.

— Да что ему люди-то сделали, чтобы всех нас изводить? — всплеснул рукавами парень.

— Что-то наверняка сделали, — ответил я. — Хотя… Есть такие люди, у которых в их бедах всегда виноваты другие. В общем, не удивляйся.

— Иди спать, Ишер! — повторил Ферт. — И так языком еле ворочаешь. Дай уже Сашию тебя чуть-чуть подлечить.

И я не стал спорить. Встал, добрёл до шатра, выбрал одну из лежанок и, улёгшись, закрыл глаза. Однако долгожданный сон, как назло, не шёл. Именно сейчас моя память решила удружить… Перед внутренним взглядом, одна за другой, мелькали картинки из прошлого.

Разорённое селение, трупы моих близких и родных… Последовавшие за этим дни мучений, тренировок, розысков убийц… И реки пролитой крови. Кровь была повсюду. Кровь, что я проливал сам, и кровь, что пролил мой топор. А ещё были реки крови, что лились только потому, что я не умер.

И даже когда мне удалось уснуть, во сне тоже всё было в крови. К счастью, я этот сон так и не запомнил.

Глава 261

Я проснулся от шума на краю сознания. Мерное гудение Дикого Шёпота вернулось. Я открыл глаза и прислушался к ощущениям. Первое, что почувствовал — отсутствие боли. Горло не саднило, в висках не стучало, и даже руки, недавно дрожавшие, лежали спокойно. Я чувствовал себя здоровым и почти готовым к новым свершениям.

И всё-таки решил полежать ещё немного, слушая, как за стенами шатра шумит ветер, как подрагивает кожа и ткань стенок. В шатре было сумрачно, но сквозь щели в ткани пробивались тонкие полосы света. Саший спал на лежанке у входа, свернувшись калачиком и укрывшись плащом. Ферт лежал ближе ко мне, на боку, подложив под голову свою сумку.

Я сел осторожно, чтобы не разбудить. Потянувшись, размял шею, затем встал и вышел наружу. Тёплый воздух ударил в лицо, заставив прикрыть глаза и улыбнуться. Странно было улыбаться в такой ситуации, в которой я находился, но мне почему-то было весело. В голове крутились вопросы, на которые я, наверно, никогда бы не смог получить ответ:

«Интересно, когда орда встретится со своим отражением, она удивится?»

«А орда и Дикий Шёпот вообще могут удивляться?»

И тому подобная глупость, которая, тем не менее, не мешала мне осмотреться.

Солнце стояло низко, но не на западе, а, скорее, на юго-западе. Время близилось к вечеру. Я проспал практически весь день. Немудрено: ночь была долгой, а напрягался я очень сильно. Однако теперь ощущал себя на удивление сносно. Саший поработал на славу, пока я спал. Надо будет его отблагодарить.

Я обошёл холм. Песчаные воины стояли на местах. Ни один не рассыпался. Сейчас они тонким ручейком тянули мои силы, но держать такую ораву «нашёптышей» я мог почти бесконечно. Прислушавшись к ощущениям, я создал ещё полторы сотни воинов. Оставил лишь небольшой запас силы, чтобы уже сделанные не начали рассыпаться.

И снова внимательно огляделся.

Местность была ровной, как стол. Насколько хватало взгляда, тянулись поля, давно заброшенные, поросшие сухой травой. Кое-где виднелись пятна зелени — там, где сохранилась влага.

Единственной возвышенностью на много сиханов окрест была наша гряда холмов. Невысокая, но достаточно заметная, чтобы можно было держать оборону. Отсюда неплохо просматривалась вся округа. Да и виды были красивые, что ни говори.

Вернувшись к шатру, я развёл костёр. Дров было мало. Сухие ветки, которые я собрал тут же, на склоне. Ну и запасы кизяка, оставленные моими людьми. Огонь занялся быстро, но горел плохо, давая больше дыма, чем тепла. Я поставил на угли маленький котелок, налил воды из фляги, бросил горсть крупы и кусок вяленого мяса. Пока варилось, сидел на корточках, помешивая палочкой и наблюдая, как солнце опускается всё ниже. Воздух постепенно остывал, вскоре с запада потянуло ветром. Сначала слабым, затем — всё сильнее. К вечеру он явно планировал стать колючим и холодным. А пока что дарил прохладу после дневного жара.

Запах еды разбудил Ферта. Пожилой шептун, кряхтя и потягиваясь, выбрался из шатра.

— Пахнет неплохо, — сказал он, усаживаясь рядом.

— Садись, — я наложил ему в миску, не обделил и себя. — Саший ещё спит?

— Спит, — Ферт взял миску и подул на варево. — Он лёг ближе к вечеру. Всё это время тебя лечил. Ты был совсем плох, Ишер. Я боялся, не выкарабкаешься.

— Выкарабкался же, — я пожал плечами. — Чего переживать-то?

— Зачем переживать? — Ферт вздёрнул бровь. — Как ты себя чувствуешь?

— Да вроде бы отлично… — отозвался я, но на всякий случай окинул себя взглядом.

Ничего странного в зоне видимости. Разве что кисти рук сероваты под вечным загаром.

— Ты похож на глуха, Ишер. У тебя тёмные круги под глазами, ты бледен, а в глазах красные звёздочки лопнувших сосудов. Ты, правда, думаешь, что всё нормально? — Ферт посмотрел на меня, но почти сразу отвёл взгляд и покачал головой.

— Если так, то, наверно, всё и в самом деле не очень хорошо, — согласился я. — Однако чувствую я себя превосходно.

Дальше мы ели молча. Варево было пресным, но горячим, а это в нашей ситуации главное. Я смотрел, как ветер гонит пыль по равнине, как колышутся редкие кусты. Вчера, когда мы пришли сюда с войском, мне было не до того, чтобы разглядывать окрестности. Мешали дела, мешала пыль, окружавшая мой вихрь. А сегодня помех, чтобы насладиться зрелищем, не было.