Лео Сухов – Мир Логосов. Города в поднебесье (страница 9)
И так удачно случилось, что он сразу нашёл нормальный посёлок на скале, где его накормили, напоили, местные девушки его изнаси… разбавили себе генофонд. Устроился, в общем, парень нормально – и стал, в глазах местных, не только героем, завалившим большую тварь, но и первым небесным путешественником.
И с тех самых пор пошла традиция, что каждый подобрыш либо становится воздухоплавателем, либо получает от капитана целых триста подъёмных единиц пневмы. В общем, команда «Пап-ти» киданула меня так, что теперь им век удачи не видать, как тут считают. И местные могли бы им в этом помочь – удачи не видать – но в такой дыре, как Экори, всем глубоко наплевать на традиции. Капитан сунул местному мэру сотню чешуек, сэкономив на мне двести, и теперь я кручусь как могу…
Зато Лара дала мне хорошие советы. Я нашёл работу и стал зарабатывать целых пятнадцать единиц в месяц. Из них пять я отдаю за комнату на чердаке в старых трущобах, ещё две за обучение управлению пневмой, одну кидаю в копилочку, – а четыре-пять трачу на еду, ни в чём себе не отказывая.
«Эй-эй-эй! – закричал бы тот, кто умеет быстро считать в уме. – А куда ещё три делись?». А эти три я сразу несу в контору и отдаю в качестве рабочего налога. А как же. Надо же сказать спасибо городу за то, что разрешил мне здесь работать…
Зато теперь у меня в хранилище пневмы – двести единиц, и ещё девять в копилке! Я почти богатый человек! Тьфу… Отвратительно, в общем, я тут живу… Потому что цены здесь, ребята, немаленькие – несмотря на то, что вроде как посёлок и окраина. И доставка в эту глухомань автоматически повышает стоимость любого товара. Вот такие дела…
В первый же месяц мне четыре раза били морду! Четыре!.. И то лишь потому, что один раз бил я. Вот только из-за последней драки меня заставили отрабатывать свой грех перед обществом – целых пять выходных. А тех, кто пытался побить мне морду, всего лишь пожурили – мол, ну нельзя так…
Народ здесь шебутной и весьма агрессивный – особенно, как молоса налижется и все деньги в кости спустит, из-за чего на жрицу любви уже не хватает. Особенно в этом преуспели жители новых трущоб, где часто отдыхают старатели с шахт. Так что я теперь по городу лишний раз не хожу вечером. От работы до дома, от дома до работы, а по выходным – в архив, за новой порцией книг.
Друзей у меня в Экори всё ещё нет, а глупые ситуации сыплются, как из рога изобилия. Так что единственная отрада – книги. Они мои друзья и весь мой досуг. Из книг я узнал, что год здесь длится целых шестьсот дней. По сто пятьдесят дней на каждый сезон.
Месяцев здесь не знают, а у местных есть только
Из книг я узнал и историю воздухоплавания, и как там дальше всё развивалось (плохо всё развивалось!), и как основывались новые посёлки, и как устанавливалась единая власть. И как всё это благополучно застопорилось… На юге была Великая Пустыня без единой скалы на месяц пути. На севере и западе – Великий океан, и тоже без скал. А вот на востоке – Великие (а как же) горы, через которые и корабль не перелетит, и экспедиция не перейдёт. Всё!.. Тупик развития и белый пушной зверь всем планам жителей Терры на будущее…
Освоенных земель, правда, было немало. Да и свободных скал пока ещё хватало. Однако всё уже не то… В общем, не манит горизонт унылых придурков, которыми я в какой-то момент и начал считать местных жителей. Что, конечно, вообще-то не очень правильно… Ничего особо плохого они мне не сделали…
А самый главный придурок из всех – мой начальник Тацы! И вовсе не потому, что все начальники – придурки, совсем нет! Он – просто главный придурок в Экори. Если собрать легион придурков, то он бы стал их Цезарем! Тацызарем!..
Начальник мой – владелец склада, который снимает Торговая Палата. Работников у него три, а я – самый плохой из них. Потому что Тацы меня нанял, чтобы валить на меня косяки двух оставшихся грузчиков. И это притом, что я-то как раз почти и не ошибаюсь. А платит он мне не тридцать единиц, как остальным, а только пятнадцать за месяц, в смысле за треть. Удерживает, так сказать, в страховой фонд, ага…
Что бы я ни сделал – он недоволен. Когда бы я ни пришёл – всегда не вовремя. И ухожу я – всегда слишком рано. Руки у меня кривые, глаза у меня дурные – и только и ищут, где бы что стибрить у него на складе. Вот такой я отвратительный персонаж… Да ладно, он меня уже дважды ловил на выпивке, чтобы «удержать» всё те же пятнадцать единиц из зарплаты – хотя у меня не то что на выпивку, на еду еле денег хватает!..
Отвратительный тип… Но, к сожалению, приходится испытывать к нему определённую благодарность. Ведь он единственный в Экори, кто вообще согласился иметь со мной дело. Так что в лицо я ему своего недовольства, конечно, не высказываю… И даже не выскажу в конце весны, когда сюда прибудет дирижабль и унесёт меня далеко-далеко. А именно, на скалы исторического ядра, где я и попытаюсь начать новую счастливую жизнь.
Вот такой у меня план.
И пока он полностью разбивается о моё неумение управлять пневмой, из-за чего я не могу закатать на чешуйки всё то, что хранит моё внутреннее семечко пневмы. Это я тоже, кстати, узнал из книг – вечно нетрезвый наставник по управлению пневмой мало что объяснял…
– Фант!!! Фант, почему эти ящики стоят не по порядку?! – вот и мой начальник, ибо конец рабочего дня близок.
– Эти ящики стоят по порядку, Тацы! – ответил я, предварительно проверив.
– Ну как это по порядку, бестолочь? – Тацы, пузатый и лысоватый придурок (кажется, это я уже упоминал?), ткнул пальцем в надписи на ящиках. – Вот же пятый и шестой перепутаны!
– Разве? – я посмотрел ещё раз и попытался понять, почему я, попав сюда несколько месяцев назад, уже выучил местный счёт, а владелец склада всё ещё путается. – Это пятый снизу, а это – шестой…
– Что? – Тацы посмотрел на номера, как на личных врагов, но цифрам было на него наплевать. – Нет, вот шестой! А это пятый! Или ты хочешь сказать, что я цифры путаю?
– Да не, шеф! Это вроде всё-таки пятый, а это – шестой! – присоединился к перепалке Варра, пожалуй, самый адекватный здесь человек. После меня, конечно.
– Надо свериться! – гордо предложил Тацы, у которого в кабинете на стене висел плакатик с цифрами и нужным количеством жирных точек.
– Лень, шеф!.. Давайте по молосе накатим, а послезавтра проверим, – отозвался Варра.
– Я не могу! Это груз ткани для нового аэростата в шахты! – Тацы даже ногой притопнул.
– Ну так он здесь ещё долго будет лежать! – примиряюще подмигнул Варра.
– Ладно, – Тацы отмахнулся от подчинённого и ткнул в меня толстой сарделькой пальца с золотым перстнем. – Выучи цифры, Фант, мне за тебя стыдно! Позорище…
Вот так у них всегда… Ничего они проверять не будут. Они за выходной забудут обо всём – ну или, наоборот, вспомнят цифры. Зато мне ещё долго будут припоминать, что я якобы цифры перепутал. Ну как я могу их перепутать, если Тацы использует счёт от одного до двадцати в маркировке, а я уже давно знаю числа до миллиона? Они здесь похожи на арабские – и даже ноль имеется. Хорошая, правильная десятеричная система…
– Слышь, пацан! – это уже старик Пантун. Почти такой же придурок, как Тацы, только ласковый. – Давай-ка, закати бухты канатов на телеги. Осталось всего три!.. Давай-давай!
Так всегда происходит в четвертак вечером. Четвертак – это день такой. Четвёртый в неделе и предпоследний. Последний – это выходной, пятка. Потом идёт понедельник, вторняк, серёда (или среда), потом четвертак – и снова пятка. Ничего не напоминает? По-моему, очень напоминает ту, оставшуюся в прошлой жизни, неделю. Только обрезанную на два дня. И все здесь в последний рабочий день вечером квасят – почти традиция. И в пятку тоже квасят – просто начинают пораньше, чтобы успеть проспаться.
Вот и пошли все квасить в кабинете Тацы. А на меня свалили работу по загрузке. Канаты были на тяжёлых бобинах – у нас на такие кабель наматывали на Земле. И вот три таких огромных дуры надо ещё на телеги затолкать. Две Пантун закатил сам, но делал это долго, как и всегда. И оставшиеся три извозчика, дожидавшиеся груза, были уже на взводе.
Я честно постарался сделать всё побыстрее. Первую бобину закатил нормально. Вторую – тоже удачно. А последняя бобина криво встала: заклинилась между бортами телеги и ни туда ни сюда. Я её попытался откатить или повернуть – вообще бесполезно.
– Да чтоб тебя, парень! – не выдержал возница. – Тоже будешь возиться, как старый пердун?
Возница – если честно, существо такое же бесправное, как и я. Да к тому же, и не мой начальник. Так что долго я терпеть его понукания не стал.
– Слышь, я сейчас её так оставлю – и скажу, что нормально стоит! – пригрозил я. – Расселся там, а у самого нормального сходня нет!..
– Это у меня нормального сходня нет?! – возмутился возница.
– А ты что, считаешь, что если он у тебя зазор в треть фута оставляет – это нормально?! – заорал я в ответ. – Вот потому и соскочила катушка и заклинилась!