Лео Сухов – Мир Логосов. Города в поднебесье (страница 6)
В результате я покидал каюту в полной тишине и темноте. И да, вчера я был слишком шокирован всем произошедшим, но сейчас, когда не работало зрение, я улавливал звуки воздушного судна – скрип дерева, какие-то шорохи и едва различимые завывания ветра, будто плеск воды за стеной большого корабля. Казалось, что корабль живой, что он дышит и движется, что я брожу в его огромном чреве, пока он ищет свой путь в неведомую даль. И всё это немного завораживало и слегка пугало…
В столовой было светло от подвешенных под потолком фонарей. Громыхали деревянные тарелки, раздавались голоса, но я банально не мог разобрать, что говорят внутри. И только один голос прозвучал отчётливо – и даже заставил меня поторопиться:
– А что за порция половинчатая? Это что? Кому?
– Может, «подобрышу» вчерашнему?
– И где его носит?
– Что, вчера подобрали кого-то?
– Это, видимо, очень сытый «подобрыш»!
Конечно, именно на этих выкриках я и вошёл в столовую, где немедленно установилась тишина. И только пузатый седоусый матрос, который всё это время наяривал из тарелки, поднял взгляд и буркнул:
– Ты чего без фонаря, паря?
– Да как-то не нашлось… – пожал я плечами.
– А чего тогда со всеми не пошёл? – спросил всё тот же матрос.
«Ну во-о-от!..» – подумал я с тоской.
– В комнате темно. Одевался долго, – соврал я.
Усатый усмехнулся, покачал головой и махнул рукой в сторону камбуза:
– Давай, бери свою порцию и садись сюда! – его рука вернулась к скамейке и хлопнула по ней.
Я получил свою тарелку, на которой сиротливо лежал плюх чего-то пюреобразного и кусок сушёного мяса, а потом вернулся и сел на предложенное место рядом с седоусым. Тот неодобрительно глянул в мою тарелку, вздохнул, вытащил нож – и отрезал ломоть от краюхи хлеба, лежавшей рядом с его блюдом, в котором еды было раза в три больше, чем у меня.
– Гляжу, совсем кэп зажиматься стал… – он передал мне кусок.
– Спасибо! – не стал отказываться я. Всё равно не получится, поскольку я обычно тушуюсь перед напором таких людей.
– Вот, правильно! – похвалил седоусый. – Видишь, мы все тут дрянь всякую лопаем, да будет к нам милостива пневма… Совсем запасы у нас худые. Но на твоей порции долго не проживёшь, конечно… Я – Унго. А тебя как зовут?
– Фант, – представился я.
– И из каких ты яслей сюда попал? – спросил он.
– Я… Из двадцать третьих, кажется, – ответил я и пояснил. – Если честно, я не запомнил номер… Но если что, я из тех же, откуда и Лара.
– А! Безумные ясли! – радостно хохотнул другой матрос (тоже седой, но худой как жердь). – Ты, надеюсь, не будешь предлагать построить эту… Что там твой знакомый про электричество говорил, Туор?
– Станция! – крикнул тот. – Это как на рудниках, такая площадка для вагонеток!
– Точно!
– Нет-нет, – улыбнулся я, слегка засмущавшись, потому что я как раз электрик, хоть и несостоявшийся. – Не буду, конечно…
– Правильно! – кивнул Унго. – Лишнее это всё… Так тебе не выдали фонарь?
– Лара сказала, что не нашла на складе, но обещала ещё поискать, – признался я.
– Значит, поищет! – кивнул старый матрос. – Лара – девонька ответственная. Ну что, освоился у нас хоть чуть-чуть?
– Не успел. Меня ночью подобрали, – признался я. – А я так ошалел от всего происходящего…
На пороге столовой появилась Лара. Лицо у неё было одновременно и грустное, и радостное.
– Ага! – обрадовалась она, увидев меня. – Вот ты-то мне и нужен!.. Ребята, привет! Ну-ка, смотри, что нашла…
Она села рядом со мной и поставила на стол фонарик. Поменьше тех, что были у неё и матросов, но вполне рабочий. Девушка щёлкнула рычажком, и внутри фонаря вспыхнул огонёк.
– Стекло треснуло, запотеет! – заметил второй седой матрос, ткнув крючковатым пальцем в мой фонарик, что вызвало у меня острое желание немедленно сграбастать приобретение и спрятать его куда подальше.
– Я смолинкой замазала. В общем, должно быть герметично! – возмутилась девушка, что не помешало ей спокойно глянуть на меня и пояснить. – Смолинка – смола такая прозрачна, как клей… И!..
Девушка жестом фокусника вытащила что-то ещё из-за воротника куртки и протянула мне. Я взял вещь, внимательно её рассмотрел и удивлённо поднял глаза на Лару. Больше всего эта штука напоминала очки для плавания. Знаете, такие, годов восьмидесятых – круглые и большие. А ещё, кажется, такие надевали лётчики…
– Очки! – разъяснила Лара. – Чтобы на палубу можно было выйти. А то представляю, как ты себя чувствуешь, запертый в деревянном ящике…
Откровенно говоря, чувствовал я себя весьма неплохо, но и на палубу выйти было крайне любопытно.
– Тоже треснутые! – кивнул Унго. – Совсем склад пуст, что ли? Неужели самое необходимое нельзя закупить?
– Унго, миленький, а чего ты от меня-то хочешь? – устало спросила Лара. – Я на каждой швартовке список подаю, и он только растёт…
– Ни мяса свежего, ни супчика! – буркнул худой седовласый матрос. – Жрём чуть ли не сухари…
– Помолчи, Густо!.. – попросил его вполголоса Унго и покосился на более молодых матросов. – Не в первый раз в сложном положении. Прорвёмся…
– Да-да… Ты прав.
– У нас тут не всегда так! – пояснил мне Унго. – Вот сейчас тяжёлое время… Что-то нам слишком часто не везло… Лара, а что там кэп надумал?
Старик думал, что я не замечу его взгляд. Но я, как человек, который старается контролировать все триста шестьдесят градусов вокруг себя (на предмет обнаружения возможного невезения), конечно же, увидел, на кого он покосился…
На меня.
– Нет, – девушка плотно сжала губы. – За завтраком сегодня общалась.
– Нехорошо! – Унго покачал головой и с явственным осуждением пробормотал. – Нельзя так… Всё-таки традиции, чревато это…
– Да как я только к нему не подступалась… – вздохнула Лара и уже куда бодрее сказала мне: – Давай, Фант, доедай, и пошли на палубу!
Я кивнул и как можно быстрее запихал в себя остатки еды, больше особо не прислушиваясь к тому, что говорят вокруг. Лара вместе со мной вышла из столовой и махнула рукой в сторону лестницы. Мы поднялись в коридор с каютами и подошли к моей каморке, когда, разрывая тишину, оттуда раздалось странное дребезжание, похожее на звонок будильника. Я спешно толкнул дверь и застыл в немом изумлении.
Прямо посреди моей каюты висел шар золотистого света. И именно из него раздавался надоедливый продолжительный звон. Звеня, шар начинал трястись и выплёскивать в воздух золотистые крупицы, которые немедленно растворялись, едва отлетев от него на десяток сантиметров.
– Тебе звонят, – заметила Лара. – Может, ответишь?
– Это не мне… – растерянно ответил я. – У меня такого не было.
– Конечно, не было. Это ведь шар, – пожала плечами девушка, но на губах у неё застыла плохо скрываемая улыбка. – Сам появился, и сам звонит.
– Почему ты решила, что он звонит мне? – удивился я в ответ, не горя желанием отвечать на неизвестный звонок.
– А как иначе? Это сейчас твоя каюта. Раз шар появился здесь – значит, звонят тебе! – снова ничего не объяснила Лара. – Отвечай, а я подожду снаружи!
Она легонько подтолкнула меня внутрь каюты, а затем сразу начала закрывать дверь. «Дзи-и-и-и-инь!» – снова прозвенел шар. Я придержал Лару за плечо и в лёгкой панике спросил:
– А как на него отвечать?
– Все разобрались – и ты разберёшься! – усмехнулась девушка. – А можешь и не отвечать: он скоро перестанет звонить…
Дверь она всё-таки закрыла, а я повернулся к шару и застыл, как ошарашенный кролик перед удавом.
Я протянул руку, дотронувшись до него… И в ту же секунду у меня в ушах раздался далёкий голос, как будто в старом телефоне:
– Алло! Фант? Привет, это я.