Лео Сухов – Мир Логосов. Города в поднебесье (страница 12)
А я застыл, глядя на остатки конструкции подъёмника. Здесь надо сказать, что склон не был совсем уж монолитным: на высоте примерно сорока метров его пересекала целая вереница крупных трещин. Часть из них использовали строители, чтобы закрепить конструкции подъёмника. Следующая трещина находилась уже на уровне примерно восьмидесяти метров, а ещё выше, на уровне облаков, начиналось плато. Собственно, часть конструкции, бравшей на себя вес, удержалась в креплениях – не так-то просто их было вырвать. Однако дело было вовсе не в этом. Дело было в том, что от креплений первого яруса вниз, до самой земли, свисал прочный канат – примерно с моё запястье толщиной.
Вот это и был шанс! Единственный шанс спастись! Да, потом ещё можно десять раз с голоду умереть, но вот именно сейчас, в этот самый момент – был шанс сохранить свою драгоценную шкурку, которой, я к слову, всё-таки дорожил. Большая сколопендра повернулась к обрыву хвостом и теперь отбивалась от наседавшего на неё Гронги, а мелкие преследовали толпу, которая пыталась убежать на север и на восток. И если сейчас проскочить вдоль обрыва…
– Я с тобой! – сказала девочка, уловив перемену в моём настроении.
Вот только этого не хватало…
– Ты по канату лазать умеешь? – спросил я. – Придётся забираться наверх!
– Нет… Но я с тобой! – упрямо повторила моя случайная спутница.
Времени с ней спорить не было. Вот совсем! И я рванул в дыру, надеясь разобраться с этим вопросом потом, когда добежим. Одинокая мелкая тварь не успела заметить мой рывок – от резкого удара она свернулась, как гусеница, и покатилась прочь. А Гронги всё теснил противника! Хвост гигантской сколопендры бился о землю в опасной близости от обрыва скалы.
Я схватил девочку за руку и припустил что было силы. Сколопендра снова попятилась от Гронги с его посохом – и проскочить нам удалось лишь чудом, пригнувшись в последний момент. Прямо за нашими спинами огромный хвост твари опять обрушился на землю. Но мы смогли. Ещё несколько секунд бега – и мы уже были рядом с канатом.
Я подёргал его, а потом повис на нём всем телом – но нет, канат надёжно держал вес. Да и незаметно было, чтобы наверху что-то шаталось. Я снова посмотрел на девочку, а та внимательно взглянула на меня.
– Я не смогу, – сказала она очень серьёзным и немного грустным голосом.
Брось я её сейчас – и она сядет тут и начнёт реветь вместо того, чтобы убегать и спасаться. Сразу видно, вот именно так и сделает… А смогу ли я забраться наверх с её весом за плечами? Толстой она не выглядит, да и с чего бы – она из приюта, а там, небось, не самая изысканная кухня… Грузы я таскаю уже несколько месяцев и явно стал сильнее, чем когда впервые попал сюда. Рюкзак… Рюкзак выдержит, я сам пришивал лямки швейными принадлежностями, одолженными у хозяйки дома. Только надо будет их немного распустить – так, чтобы между рюкзаком и спиной поместилась девочка.
– А ты сможешь долго держаться за меня? – спросил я, начиная развязывать узлы, регулировавшие длину лямок.
Девочка молча кивнула.
– Тогда лезь на спину! – приказал я, опускаясь на колени и подвязывая рюкзак снизу так, чтобы он плотно примыкал к пояснице, а верхняя его часть отвисала примерно на тридцать сантиметров.
Девочка идею уловила и умудрилась уместиться на моей спине, обхватив меня ногами и крепко вцепившись руками в куртку. Я снова примерился к канату, тяжело вздохнул и начал своё восхождение. Ногами я упирался в скалу, а руками держался за спасительный трос – и шёл, шаг за шагом, всё выше и выше.
– Спасибо! – сказала девочка у меня за спиной.
– Не за что пока…
– Есть за что… Без тебя я бы совсем пропала. Меня бы уже съели или затоптали…
– Ты и со мной ещё можешь пропасть… – буркнул я в ответ.
– Нет, с тобой я не пропаду. Сегодня мне звонил шар. И сказал пойти с тем, кто не бежит за всеми и кто меня спасёт. Я думала, за воспитательницей… А ты потом тому чудищу как наподдал!.. И я поняла: надо с тобой. Да, точно с тобой!
– Почему ты… так… думаешь?.. – спросил я, хотя вообще собирался отмалчиваться всю дорогу. Позади осталось метров десять склона, и, если не врать самому себе, то придётся признать: да, руки начали уставать.
– Да точно ты!.. Мне уже написали, что просьба выполнена. Я люблю выполнять просьбы, правда… Я все просьбы этих шариков выполняю. У меня особо много и не просят – я же сирота, и что с меня взять…
– Слушай… А ты не могла бы… Помолчать? – запыхавшись, спросил я.
– Могла бы.
Девочка выдержала не слишком долго. Уже через десяток секунд она снова заговорила:
– А гра Гронги – молодец. Он почти добил эту тварь! Смотри, как всю её исполосовал! Недаром он правая рука командира, да? А ты тоже молодец – вот, вместе со мной наверх лезешь. Надо будет гра Гронги сюда позвать, к нам. С ним не так страшно прятаться. Он отдохнёт и убьёт всех тварей. Вообще всех! А новые не появятся, потому что таких, как эта, их немного. Она почти по вертикальному склону горы заползла, представляешь?.. Я сама видела и воспитательнице сказала, и та сразу повела нас в центр. Надо было мэру города сделать на том склоне ров безопасности. Тогда бы она не забралась…
Сзади неслось нервное щебетание ребёнка, а снизу крики боли и ужаса – и страшный грохот. Тем временем уступ всё приближался, и вот там мне придётся взбираться своими силами, держась только за канат. А это медленно, да и вообще страшновато. Переведя взгляд вниз, я увидел, что девочка была права – Гронги добивал сколопендру. К сожалению, она была не самой большой – самая большая в это время крушила трущобы Старого Экори. И, понятное дело, времени, пока чудища нас заметят и попытаются добраться – всего ничего.
Как бы ни была неприятна идея провести побольше времени с Гронги, но девочка права – страж с жезлом нам очень пригодится. И хорошо бы он успел забраться к нам. А то я даже зёрнышко пневмы почувствовать не могу. И да, я всё ещё старался не думать, что буду делать там, наверху. На улице было холодно, а замёрзнуть можно и за одну ночь. А ночь-то – вот она, совсем скоро… И где взять воды? Сплошные вопросы…
Последние десять метров были самыми сложными. Я добрался до выступающей части склона, оттолкнулся, позволяя канату выпрямиться под нашим весом – а потом обхватил его ногами и принялся ползти, подтягиваясь. Мышцы ныли от необходимости тащить лишний вес, но я постарался не обращать на них внимания. В мире вообще много того, что мне не очень нравится. И это всё можно временно проигнорировать…
В трещину в склоне я почти вползал… Как ни говори себе, что я не устал, но если устал – тут ничего не попишешь. Девочка слезла с моей спины и тут же кинулась назад, к краю обрыва.
– Давайте, гра, давайте!..
Я подошёл и присел рядом – стоять на самом краю пропасти было страшно. Гронги побеждал, и это было уже почти свершившимся фактом. Сколопендра отчаянно верещала и всё чаще старалась подставлять под удары неповреждённые участки брони, чем отвечать.
А в трущобах Старого города все ещё кричали люди, и из последних сил дрались с чудищами остальные стражи. И глядя на то, как самая большая особь раз за разом преодолевает их сопротивление, я понимал, что наблюдаю бесславный конец Экори. Будет ли он вообще когда-нибудь восстановлен?
Наверно, да, но точно нескоро… Город не был богатым – да что уж там, он мог содержать только десяток стражей. А чтобы зачистить скалу, требовался отряд из пяти десятков опытных бойцов. Конечно, жители, скорее всего, выживут – просто возродятся на других скалах, где каждый нормальный человек имеет привязку…
– У меня нет привязки на другой скале, – грустно сказала девочка. – А ты молодец, хоть и трусил…
– Трусил… – кивнул я. – Плохой из меня боец…
Ну ребёнку врать – последнее дело, люди!.. А трусить… Да на весь Экори разве что десяток стражей и не струсил! Все остальные лишь метались и паниковали…
– А у тебя есть привязка на другой скале?
– Нет, у меня тоже нет.
– Тогда ты не струсил. Ты всё-таки смелый. Не каждый сможет, как ты – зная, что потом снова окажешься на поверхности…
– Тогда ты тоже смелая, – сказал я.
– Мне звонили и сказали держаться тебя, – радостно улыбнулась девочка. – Я и не боялась!
Да мне бы её веру!.. Хоть толику!..
– Да! Победил! – крикнула моя спутница, указывая вниз.
И это было так. Гра Гронги стоял, оглядываясь и утирая пот со лба, а поверженная сколопендра свернулась колечком, мелко вздрагивая.
– Гра! Гра Гронги! – заорал я что есть мочи. – Канат! Сюда!
Страж услышал. Он посмотрел наверх, заметил нас и кивнул. Не отрывая от нас взгляда, уставший Гронги сделал пару шагов к канату, и тут поверженная тварь, видимо, окончательно издохнув, распрямилась в последней судороге. Её хвост пронёсся по земле, настигая стража – и продолжил движение, оставляя за собой кровавый след и растянутые внутренности. И только посох со звоном шлёпнулся на землю…
– Фу! Прям в лепёшку! – сказала девочка, сморщившись, но в её глазах застыл лёгкий восторг от увиденного.
Никогда к этому не привыкну… Не должны дети такому радоваться! Не должны! Да, понимаю: многие жители Терры могут себе позволить и десяток смертей… К тому же, местные дети взрослеют быстро. К шестнадцати нашим годам – и к местным девяти – они уже считаются вполне взрослыми. Конечно, в правах они слегка ограничены, но не критично: только по некоторым аспектам, почти как у нас на Земле… В яслях номер двадцать три. С тем, что моя родная Земля – это какие-то ясли, я тоже, наверно, никогда не смирюсь…