Лео Сухов – Мир Логосов. Эфирные контрабандисты (страница 10)

– Мне стало её жалко, – ответил я. – И мне было не так уж и сложно это сделать…

– Вы не подумали, что ей легче будет умереть и возродиться? – поинтересовался Пали.

– Она не могла возродиться нигде, кроме заполненного скамори арха Экори. Так что её смерть была бы окончательной… – ответил я. – Но, защищая её в первый раз, я ещё всего этого не знал. Просто спасался сам и помог спастись ей.

– Ладно, такие мотивы я хотя бы могу принять… – кивнул Пали. – А почему вы не сдали всё наворованное в Экори? Вам не пришлось бы тогда прятаться, и вы получили бы папир…

– Меня бы убили. И моих спутников – тоже, – покачал я головой. – Мы были нежелательными свидетелями.

– Свидетелями чего? – уточнил чиновник, невольно усмехнувшись.

– Свидетелями сговора между мэром Экори и мародёрами, – ответил я.

– Даже так? – удивился Пали. – Ну это, конечно, не новость. Но нужны доказательства…

– Только косвенные, гра… – соврал я. – Но даже из-за них нас пытались поймать.

– Знаете, что это такое? – спросил чиновник, чуть наклонив голову и показав аккуратный шрам на коже головы.

– Это шрам, гра, – осторожно кивнул я.

– Нет, Фант, это не просто шрам, – Пали усмехнулся. – Это место, где лежит тонкая золотая пластина с целым набором логосов. Она прикреплена к моему черепу. И она позволяет мне чувствовать фальшь. Так вот про доказательства…

– Да, я соврал, – легко согласился я. – Для ответа на ваш вопрос не столь важно, какие именно доказательства у меня есть. Для меня результат не изменится. А показывать эти доказательства я всё равно никому не собираюсь. Во всяком случае, пока… Они мой козырь на случай, если меня всё-таки найдут.

– Я мог бы поискать тех, кто отдаст за них немалую сумму чешуек… – заметил Пали.

– Не сомневаюсь, гра! – с уважением кивнул я. – Но мёртвым ни к чему ни пневма, ни чешуйки. Если я покажу их лично, то признаюсь в воровстве немалых масштабов. А если кому-то отдам, то мстить мне будут долго и со вкусом… Они подходят лишь для шантажа тех, кто меня преследует, и только в том случае, если они кого-то из нас найдут.

– А вы всё так продумываете, Фант? – спросил чиновник, разглядывая меня очень внимательно.

– Я стараюсь всё продумывать, – ответил я.

– Почему? – Пали был явно удивлён.

– Потому что мне и так не везёт, – слегка усмехнулся я. – Зачем же лишний раз давать своему невезению лазейку?

– У нас говорят, – заметил чиновник, – что невезение – это всего лишь ещё одна форма везения… Знаете об этом?

– Я бы с подобным не согласился… – осторожно заметил я.

– А вот убитый вами фимомениарк, похоже, считает иначе, – заметил Пали. – Не каждый охотник готов с ним иметь дело… Эти гады, вдобавок к чудовищным размерам, ещё и метко бросают всё, что под когти попадётся.

– Я тоже, – не удержался я. – Надо признать, я бросал удачнее.

– Вот о том и речь, – кивнул Пали, ничуть не смутившись. – Удачнее…

Аргумент у меня был. Правда, только один. Если все такие умные, то отчего же мне так не везёт-то по жизни? Из всех продажных чиновников мне по какой-то неведомой причине достался честный, причём до зубовного скрежета. Или он так интересно деньги выбивает? Или, может, меня уже на выходе стража возьмёт?..

Пали достал из ящика стола лист и принялся что-то усердно на него записывать. Я же продолжал молчать, не зная, что лучше сказать. А в таком случае, как известно, лучше рта не раскрывать…

– Знаете, вы правы, Фант, – неожиданно проговорил чиновник, прерывая затянувшееся молчание. – Мне действительно важнее выполнение заказов, а не личные предпочтения… Я даже готов вам выправить папиры – три штуки. Но только после выполнения заказов. Всех! Потому что иначе вы можете просто сбежать… Хотя вам это и не особо поможет, но я бы не хотел терять вас как исполнителя. И ещё надо будет вам кое-куда слетать, кое-что привезти и не задавать лишних вопросов… Что скажете?

– Я могу подумать над вашим предложением? – спросил я. – Посоветоваться с другом?

– Можете, – Пали пожал плечами. – У нас же неофициальное соглашение, верно? Пока можете выполнять те заказы, которые получится. Только не сбегайте – я вас всё равно найду. Но при сдаче следующего заказа-наряда я жду вашего ответа.

– А если мы не успеем в срок выполнить заказы? – спросил я.

– Я могу перенести сроки на то количество дней, которое займёт оказание небольшой услуги мне, – покачал Пали. – Но и только…

– И вы примете отказ, гра? – спросил я.

– Это ваша жизнь, Фант, – чиновник развёл руками. – Лично я вас в случае отказа сдавать не буду.

Пали взял со стола лист, который старательно заполнял, и протянул мне.

– Четвёртый этаж, кабинет с табличкой «бухгалтерия». Там вам выдадут расписку для оплаты заказа, Фант. Не смею вас больше задерживать!

– Спасибо, гра. До встречи, – кивнул я, всем своим видом показывая, что ни в коем случае не собираюсь валить на другой конец обитаемого мира.

Вот только я и сам ещё не знал: собираюсь или нет?..

Глава 30

В которой мы с Рубари обсуждаем полученное предложение, заносим долю Фабило, готовимся к новой охоте и ещё кое-что мастерим

В наш ангар я вернулся растерянный и задумчивый. Думал я, собственно, всё время – пока получал оплату, пока шёл по городу, пока спускался к причалу… И даже на то, что происходит вокруг, я в тот момент практически не обращал внимания. Тем, как легко раскусил меня Пали и вытянул всю подноготную, он заставил меня задуматься, как я вообще буду дальше существовать в этом мире. Как опытный следователь, он вытянул из меня все жилы одним-единственным разговором, попутно изрядно потоптавшись по моему раскормленному самомнению. И заодно поломав сложившуюся картину мира.

И первое, что я сделал, вернувшись на дирижабль – вывалил все свои переживания на Рубари. Тот всё ещё пребывал в радостном возбуждении от продажи шкуры за пятьсот тридцать одну единицу – и не сразу прислушался к тому, что я рассказываю. Однако с каждой моей фразой лицо у него становилось всё мрачнее и мрачнее. За его реакцией вообще было бы интересно наблюдать, если бы не сложившаяся ситуация: он то хмурился, то начинал нервно теребить свою бородищу, а при упоминании пластины на черепе вообще сморщился так, что морщины покрыли всё его лицо. Перед тем, как заговорить, он достал флягу и поболтал её, проверяя остаток допинга, после чего сделал несколько больших глотков, дождался их волшебного действия и произнёс:

– Бежать поздно. Не предлагаю.

– Почему? – сразу уточнил я.

– Этот Пали – похоже, дознаватель, – пояснил Рубари с таким лицом, будто вот прямо в момент нашего разговора ест лимон. – Жёсткий тип. Ещё и с пластиной.

– Ты можешь более толково объяснить? – попросил я. – Я ведь про них вообще ничего не знаю!..

– Смотри… В нашем мире правят группировки. Многие из них завязаны на дома первых архонтов, – пояснил Рубари. – Это семьи тех, кто правил здесь ещё до открытия дирижаблей. Людям-то в общем и целом наплевать на них – ну есть они, и ладно. Но они – сила. К ним все побегут за помощью и защитой в случае нужды. У домов есть свои армии, свои флоты, свои люди… Значит, этот Пали был человеком дома. Дознавателем. Умел выбивать из людей сведения. Знал, какие вопросы задать и когда.

– Как ты думаешь, он и сейчас служит дому? – задумчиво поинтересовался я, переваривая новую информацию.

– Нет, в чиновники дознаватели не идут, – Рубари покачал головой. – Чиновники – грязная пыль под ногами домов. Он, наверно, сломался – и такое, как говорят, бывает. Из десятка начинающих дознавателей до серьёзных дел дорастает один, максимум два… Другие уходят. Не выдерживают. Наверно, Пали высоко забрался, раз получил пластину.

– А что такого в пластине? Такую непросто заслужить? – уточнил я. – Я бы такую тоже себе завёл…

– Стоит она очень дорого, – объяснил Рубари. – И вправду дорого. Говорят, в ней три сотни логосов, понимаешь… За такие чешуйки, какие возьмёт график за создание, можно три больших дирижабля купить. Такое делают только дома́. У них есть столько пневмы. У других – нет.

– Почему же его тогда отпустили? Ещё и вместе с пластиной? – уточнил я.

– Не знаю, – Рубари пожал плечами. – Может, его и не отпустили насовсем, просто дали чуть побольше свободы. Он как цепной пёс. Если такой вцепился зубами – не отпустит. И с кулаками к нему не лезь. Сердцем чую, он и сам не дурак подраться. Дома́ на своей безопасности не экономят…

– Вот кто бы мне раньше всё это рассказал!.. – покачал я головой. – Я тут уже больше года и впервые услышал об этих ваших домах, о дознавателях…

– Про них не очень любят вспоминать. Ведь ты не вспоминаешь, что дышишь воздухом, и однажды он может закончиться или стать платным… Вот и никто не любит. Считай, мы все живём под домами, но они не лезут к нам, а мы – к ним.

– Как думаешь, он нам папиры выправит? Или тоже обманет? – поинтересовался я.

– Про него ничего не могу сказать. Может, выправит, а может и кинуть… Может, сдаст, как мы станем ему не нужны… – Рубари пожал плечами и мрачно засопел. – В любом случае тут остаётся только делать, что делали. Сбежать от него мы не сможем…

И какова была вероятность наткнуться на настоящего дознавателя с пластиной среди продажных чиновников контрабандистской скалы? Вот и расскажите мне ещё, что невезение – это просто другая сторона везения, ага… Если уж кто и мог так вляпаться по самые уши, так лишь я один на всей этой скале. Теперь уже и я был согласен на предложение Рубари сбежать, но, к сожалению, оно больше было неактуально. Надо было думать, как выкручиваться из сложившегося положения. Конспираторы, блин… Сами себя спалили…