Лео Сухов – Города в поднебесье (страница 55)
Была тут и небольшая заметка про Экори… В ней сообщалось о страшном бедствии, недавно постигшем «несчастный городок», и об обездоленных людях, что вынуждены искать приют на других скалах. И внизу мелким шрифтом был напечатан список тех, кто пропал без вести или был окончательно убит. Я, кстати, погиб, если что… И Нанна – тоже…
И вот это была проблема. Знает ли Тараки, что её сестра погибла? Скорее всего, знает. Если она слышала разговоры про Экори – значит, давно купила газету и увидела список. А значит, новость про внезапно ожившую сестру станет для неё настоящим шоком. Вот сиди теперь и думай, как бы сообщить ей всё тихо и без шума… «Думай, Фантик, думай!» – приказал я себе, после чего встал и прошёлся по улице. На углу обнаружилось уютное кафе с вполне доступными ценами. Была там и барная стойка с настоящим, не слишком потрёпанным, барменом, у которого я и забронировал столик в углу на вечер, оставив небольшой залог.
«Итак, нас ищут! – думал я. – Но ищут не официально. Или полуофициально. Что, на самом деле, не так уж и плохо… И те, кто ищет, знают, кто мы такие. Наверняка догадались, что это за два мужчины и девочка… Или нет? Мало ли кто выжил в Экори, правильно? Вопрос только в том, могут ли те, кто ищет, следить за сестрой Нанны… Все, кто мог возродиться, уверен, давно идентифицированы. Остались девочки из приюта и те несчастные, кто не успел привязаться на другой скале. И только у нескольких девочек из приюта имелись родственники. Если бы я был теми, кто нас ищет, то следил бы за всеми родственниками. Вот интересно, хватило бы у меня на их месте ресурсов на постоянную слежку?».
Над этим вопросом я и размышлял, прикрываясь газетой, в которую снова тупо пялился, сидя на лавочке. Улица постепенно наполнялась людьми: кто-то возвращался с работы, а кто-то шёл на вечернюю прогулку. Город продолжал жить своей жизнью, и теперь надо было ни в коем случае не пропустить Тараки. Солнце понемногу заходило за скалу, и город погружался в полумрак. Но вскоре седой, как лунь, мужчина прошёлся вдоль улицы, зажигая фонари. И их тёплый свет отогнал подступающую ночь.
Я её сразу узнал. Тёмные волосы, худая, слишком высокая для девушки – у нас, в яслях на Земле, могла бы быть моделью. Она шла по улице с лицом хмурым и немного отрешённым. И настолько не обращала внимание на всё происходящее вокруг, что пару раз прохожие еле успевали увернуться, чтобы не столкнуться с ней. Не надо было быть знатоком человеческих душ, чтобы понять – ей очень хреново на душе… Одета она была в простое платье чуть ниже колен, из-под которого виднелись коричневые кожаные сапоги на невысоком каблуке. Платье было пышное, а вот короткая курточка – обтягивала тело, подчёркивая все достоинства фигуры.
Я внимательно следил, нет ли поблизости людей, подстраивающихся под её неспешный шаг, но пока таких не наблюдалось. А значит, есть шанс, что никто за ней на улице и не следит. Я перешёл дорогу и пристроился рядом с аркой, облокотившись спиной на стену. После чего развернул газету и принялся ждать. Тараки свернула в кирпичную арку, которая уже погрузилась в тень, а я постоял ещё секунду, невзначай огляделся по сторонам и пошёл за ней. Никто не обратил на это ни малейшего внимания, никто не заметил странностей в моём поведении – всем в Тангосе было наплевать.
Шёл я специально быстро, чтобы девушка услышала приближающиеся шаги и не слишком испугалась. Я делал вид, что просто иду мимо – и лишь в последний момент, склонившись к её уху, чуть замедлился и прошептал:
- Тараки?
- Да, – удивлённо и растерянно ответила она.
- Молчи и не кричи. Есть новости о Нанне, – девушка не удержалась и всё-таки судорожно вздохнула, отчего я схватил её за локоть, слегка сжав его, и повторил. – Молчи! В кафе на углу, столик в глубине. Когда ты войдёшь, я махну рукой. Если интересно – жду. Не заходи домой.
Чувствовал я себя в этот момент так глупо, что даже представить сложно… Честное слово, у меня появилось ощущение, что я просто играю в какую-то дурацкую игру про шпионов. Так по-детски, так наивно… Но внутренний параноик настойчиво твердил, что всё не так просто, как кажется – так что прочь ложные предрассудки и лишнее стеснение…
Так же быстро, как я нагнал девушку, я развернулся и снова двинулся прочь – в кафе. За столиком меня уже ждала кружечка местного пива, закуска и три бутылки ягодного вина (не молосы). Да, всё это мне обошлось в десять единиц, но я не жалел о деньгах. Сейчас надо было играть так, чтобы всё казалось достоверным.
В кафе звучала громкая музыка, которую исполняли с небольшой сцены трое музыкантов. Один был с какой-то трубой, другой – со струнным инструментом, напоминающим гитару, а третий наяривал по клавишам настоящего пианино. Все столики были заняты, в помещении стоял гул – и расслышать, о чём говорят за соседним столом, было почти невозможно.
Тараки появилась спустя пару минут. Вид у неё был растерянный и, чего уж там, весьма ошарашенный. Она обвела взглядом зал, а я встал и поднял руку. Подошедшая к Тараки официантка, видимо, хотела спросить, что та желает и заказан ли у неё столик, но заметила меня и показала направление. Та благодарно кивнула и пошла через зал. Она хотела сесть напротив, но я указал на стул рядом, при этом приветливо ей улыбнувшись.
- Ну здравствуй, таинственный незнакомец, – тихо сказала девушка, настороженно разглядывая меня.
- Прекрати так на меня смотреть… Иначе никто не поверит, что мы старые знакомые, – посоветовал я, повернувшись к ней с широкой улыбкой.
- А мы с тобой вообще не знакомы…
- Это тебе так кажется, – усмехнулся я, а потом напомнил. – Вот только, я тебя прошу, не надо бурных сцен и громких криков. Хорошо?
– Я постараюсь, – кивнула девушка, и голос у неё стал жёстким. – Так почему мне всё это кажется?
- Потому что Нанна все уши мне прожужжала про тебя, – ответил я. – Каждый вечер вспоминает.
- Так…
Я видел, как тяжело дались девушке мои слова. А ещё тяжелее оказалось сдержать эмоции и не наорать на меня.
- Она мертва, – жёстко сказала Тараки, не блеснув ни единой слезинкой в глазах. – В газете есть списки погибших.
- Да, я видел, – кивнул я, после чего раскрыл газету на нужной странице и ткнул пальцем в своё имя. – Как ты думаешь, кто это?
- Это кто-то из тех несчастных, кто там умер, – ответила девушка, поджав губы, чтобы всё-таки не сдаться и не заплакать. – Судя по имени – подобрыш из яслей…
- Это – я, – спокойно ответил я, пристально глядя ей в глаза. – И на одном из причалов висит дирижабль, в котором находится ещё один очень живой труп из Экори. И твоя сестра.
- Но… как? – тихо спросила Тараки.
- Поверь, было нелегко. Сложнее всего – под носом у скамори строить дирижабль, – пояснил я. – Ну и да… Нас пытались расстрелять из торгового дирижабля, который обычно прилетал в Экори раз в полгода.
- Да, я слышала… Они пытались подарить выжившим быструю смерть или лёгкое перерождение, – кивнула девушка.
- Да ни хрена!.. – буркнул я, уткнувшись в пиво (петь хочется: «Пи-и-и-иво-о-о-о!»). – Они устраняли свидетелей, которые могли сообщить широкой общественности о мародёрах и ещё кое-что...
Девушка замолчала – и молчала она минуту, а то и две. А потом повернулась ко мне, улыбнулась как старому-престарому другу (женщины, вы как так умеете-то?!) и сказала жёстко и требовательно:
- Рассказывай!
Вздохнув, я налил в её бокал ягодного вина и пустился в долгий рассказ о том, как в один не самый прекрасный вечер увидел нашествие скамори. Как случайно спас девочку из приюта, как вместе с ней прятался на склоне верхнего плато, как выживал, как надеялся – и как чуть не потерял надежду. Я не стал утаивать, что читал её письма, и объяснил, почему прочёл их раньше её сестры. Я не утаил от Тараки и причину нападения, и гадкую роль мэра Экори во всём этом злоключении. Я рассказал, как к нам прибился Рубари, как я подбил всех строить дирижабль, как мы его строили и как бежали от преследователей… Без подробностей, но всё равно получилось долго.
Когда я закончил, девушка долго молчала. Она о чём-то думала, что-то решала в своей голове и, наконец, проговорила:
- Это очень крупное ограбление, если вдуматься… Но никто вас не в праве обвинять.
- Тем более что гораздо более крупное ограбление сейчас совершают мародёры. И, видимо, сам мэр… – кивнул я. – Но меня будут искать, а вот Нанну… Она всего лишь маленький ребёнок.
- У которого есть сестра, с которой можно требовать компенсацию, – жёстко усмехнулась Тараки. – Я знаю, в твоих яслях привыкли, что родственников нельзя привлекать, но у нас тут другие порядки, Фант. Привлекут всех…
- Так что же делать Нанне? – спросил я.
- Не ей… Она пусть остаётся на дирижабле, – отмахнулась Тараки. – Это надо сделать мне. Надо бежать с вами. Как думаешь, ты сможешь доставить нас на другую скалу? Где-нибудь в другой части обитаемого мира?
- Долгое будет путешествие… – заметил я. – Нужны припасы. У нас еды на четверых на двадцать дней – меньше половины месяца…
- Это стоит пятую часть моего оклада, – Тараки указала на вино и пиво. – Неужели ты спустил всё оставшееся?
- Нет, конечно, – гордо ответил я.
- За двадцать дней мы доберёмся до скал, где о вас никто не знает, и там пополним припасы. У меня ведь есть папир, помнишь? – Тараки улыбнулась. – Всё можно будет записывать на меня.