Лео Сухов – Города в поднебесье (страница 46)
И матка плюнула… Струя едкой жидкости рванула к скале, а мы уже перестали подниматься, так и не дотянув до второй трещины – закончился трос противовеса… Я, как заворожённый, смотрел на летящую в нас кислоту. Казалось, что она попадёт прямо в меня, но буквально за несколько метров до встречи с моим телом большая её часть ушла вниз, хлестнув по скале. И лишь самая первая струя ударила в камень где-то над моей головой…
В этот день всё шло не так… Ещё до того, как полёт кислоты завершился, я достал ледоруб, примерился – и вбил его что есть силы в трещину в стене, одновременно отпуская верёвку. Ударившая струя всё равно спустя секунду её пережгла…
Рубари висел метрах в тридцати от меня. Дальше ему предстояло двинуться своим ходом. А я продолжал висеть под взглядом антрацитово-чёрных глаз матки скамори, которые обещали мне боль, страдания и смерть. Похоже, это чудовище понимало, что висит у меня на спине и чего я её коварно лишил… Тихий кашель сотряс всего меня, заставив сильнее вцепиться в рукоять ледоруба.
Глава 21
Я не сразу понял, что странный кашель – это смех. Хриплый смех задыхающегося победителя… И даже чёрные глаза матки скамори уже не казались мне воплощением самой смерти. Они казались тупыми буркалами проигравшей твари…
Однако у неё ещё был шанс на победу. Да, пройдёт какое-то время, прежде чем эта тварь снова наберёт кислоты – но я и не собирался ждать. Нащупав ногами уступ, я стянул зубами перчатку с левой руки и уцепился за наиболее надёжно выглядевшую трещину. Выдрал ледоруб, повесил его на пояс и вытащил перчатку изо рта, опять-таки заткнув за пояс. А ещё зубами стянул перчатку с правой руки…
Всё-таки пригодились тренировки по скалолазанию… Не то, чтобы я стал настоящим мастером этого дела – скорее, бояться начал. Зато хотя бы не висел, прижавшись к скале, как расплющенный паук, не зная, что делать дальше. А тем временем реализовывался худший из возможных раскладов, которые я вообще мог себе представить… Ни страховки, ни навыков, ни сил – лишь голая воля к победе на холодном склоне скалы. В какой-то момент я снова глянул в глаза матки скамори и тихо прошептал:
- Спать надо в холода, тварь! Подавись своей кислотой!..
Первый колышек я вогнал только тогда, когда поднялся метров на двадцать. Скамори плевалась в меня ещё дважды, но каждый раз силы её плевка не хватало. Однако последний хлестнул всего в паре метров от моих ног. Причём, мне до последнего казалось, что долетит – и я готовился орать, но держаться руками, пока сверху не скинут трос.
И только когда стало понятно, что до меня больше не доплюнуть, я решился нормально обезопасить себя – страховочной верёвкой и вбитыми в скалу колышками. Вбил две штуки и к каждому привязался верёвкой, после чего упёрся в скалу ногами, осторожно перекладывая вес на страховку – и посмотрел наверх. Рубари почти добрался до верхнего плато.
«Дзи-и-и-и-инь!» – требовательно и очень невовремя прозвучало у меня над ухом.
Впрочем, красноватые отблески как бы намекали, что, возможно, это я очень невовремя решил отдохнуть. Протянув руку, я слегка коснулся шара и сквозь знакомые помехи услышал радостный голос:
- Алл..! Фант?
- Да…
- П..вет!
- Привет…
- Ползи в..ше! Ещё … и быстр…!
- Сколько у меня времени? – спросил я.
- Пока …тка накоп…т на пл..вок? Минута у тебя!
Шар исчез, а я получил новое задание:
Ползите вверх! Оптимально – успеть до плевка матки скамори.
Фант должен выжить!
Я ещё читал, а руки уже вовсю распускали узлы и искали новые трещины, за которые можно ухватиться. Собственно, выше меня была только вторая трещина, до которой я и решил добраться. Уцепиться – и подтянуться, найти опору для ног… Смотреть вниз – нельзя… Думать – нельзя… Я всё-таки оглянулся вниз, хотя и запрещал себе – и увидел, как матка скамори, изогнувшись дугой, шевелит огромными жвалами, готовясь к плевку.
От понимания того, что сейчас произойдёт, я начал спешить, чего в подобных восхождениях категорически нельзя делать. Никогда и ни при каких условиях… Взбираясь по склону, всегда надо надёжно утверждаться на скале перед следующим шагом – а я забыл про безопасность. Под ногой, на которую я, приподнимаясь, опирался, хрустнули камни – и казавшийся таким надёжным уступ пошёл вниз… За те доли секунды, что прошли с начала падения, я успел покрыться холодным п
Повиснув на руке, я при этом сместился почти на метр в сторону. Дико заболели пальцы и запястье, вовсю требуя прекратить издевательства – а именно, честно пролететь свои две сотни метров вниз и благополучно сдохнуть. А в то место, где я находился секунду назад, хлестнула струя едко пахнущей кислоты. Внизу обиженно взревела матка скамори. Ведь прицельно била, тварь такая… Не знал я о такой особенности её плевков. Обычно она выпускала обильную струю, но тут и сам плевок был сравнительно небольшим…
Я снова нащупал опоры для рук и ног и продолжил нелёгкое восхождение. Однако до второй трещины так и не добрался: сначала сверху с грохотом, стукаясь о скалу, пролетела корзина с камнями, а потом трос опустился и принялся раскачиваться, приближаясь ко мне – это Нанна на краю обрыва заставляла его качаться. При очередном приближении я умудрился схватиться за трос, после чего отцепился от скалы – и полетел в сторону, снова разминувшись с прицельным плевком матки скамори.
Больше она в меня уже не плюнуть не успела… Рубари тянул меня на лебёдке вверх, а я сам перебирал ногами и руками, подтягиваясь и поднимаясь всё выше и выше. И только на деревянной площадке я, наконец, почувствовал себя в безопасности.
Просьба ползти вверх выполнена!
Вы не в первый раз получаете тревожное сообщение – и в который раз спасаете свою жизнь!
Кажется, вам везёт!
«Издеваются, что ли?» – устало подумал я, откидываясь на твёрдую землю…
Но ведь мне и вправду… везло?! Это было так неожиданно и так необычно – будто ты всю жизнь прожил с одной рукой, а тебе взяли и пришили вторую. И пусть ты ещё не умеешь ей толком пользоваться, но она есть – и даже может поднять небольшую десертную ложечку!..
- Не п-п-ла? – спросил подскочивший ремесленник.
- Нет, кажется… – с сомнением ответил я и принялся себя осматривать.
Нет, конечно, матка скамори в меня всё-таки попала… Вот только не основными плевками, а мелкими каплями кислоты. Насквозь плотную куртку они, к счастью, не прожгли, однако теперь у меня вместо неё было настоящее решето… Куртку было очень жалко, а ещё я был ей безумно благодарен. Эта куртка – как плюшевый медвежонок, как детское одеяло академика Лихачева – поддерживала меня весь год, всегда напоминая о том, что жизнь может быть совсем другой, не такой, как сейчас… Куртка, маска, треснувшие и склеенные Ларой очки, а ещё перчатки, штаны и сапоги – все они были моим щитом от окружающей действительности. Крошечной надеждой когда-нибудь снова подняться в воздух…
- А где логос? – тихо спросила Нанна, глядя на пустую оправу, притороченную на спине.
Я молча залез в рюкзак и достал блестящий металлический шар с выбитыми на нём логосами. Сейчас, в неактивном состоянии, он немного холодил пальцы. Слегка поморщившись, я передал шар логоса Нанне и Рубари, а сам принялся натягивать перчатки. Пальцы и так были все исцарапаны, а на ладони виднелась кровавая ссадина от верёвки – так ещё и руки страшно мёрзли…
- То мы не п-д-м-ли! – глубокомысленно изрёк Рубари, когда спустя час мы стояли в сарае с дирижаблем.
Это он ещё мягко сказал. Вообще-то мы были полными дебилами. Мы построили дирижабль – внимание! – в крытом сарае. В крытом!.. Мы строили-строили – и даже не подумали, как будем взлетать через крышу!.. Нас, ять, всё устраивало!..
Я, конечно, ругался на себя и на Рубари, но понимал, что всё хоть и глупо получилось, но вполне предсказуемо. Сколько раз сам сталкивался с таким, а уж сколько раз видел со стороны… Помню, особенно удивили меня фотографии дома, где новый унитаз после ремонта перекрыл дверцу к счётчикам воды, и хозяевам пришлось в конце месяца эту дверцу выламывать.
- Надо разбирать крышу! – заметил я. – Ломать не строить – за полдня уложимся…
Да если бы у меня была хоть десятая часть той уверенности, которую излучал мой голос!.. К счастью, крыша была не слишком-то надёжная. Когда мы нашли лестницы и принялись за дело, стало понятно, что до конца дня всё-таки уложимся. За первые три часа мы сумели свалить всё сено с крыши вниз – прямо под стены. Да, что-то падало на дирижабль, но это всё не беда… Ещё пара часов ушла на избавление конструкции стропил от поперечных реек и лишних деталей. А дальше – при помощи рычага, подложенных под стропила досок и физических усилий двух крепких мужчин – вся конструкция крыши была сдвинута и сброшена на землю.
Конечно, если бы мы всё аккуратно разбирали, это заняло бы куда больше времени. Зато тогда и забор дома не был бы повреждён упавшей крышей, и не было бы разбросано по всему двору сено и короткие деревянные палки. Но… Совсем скоро этот дом нам будет без надобности, а хозяева ещё неизвестно, вернутся ли – так чего переживать-то? Правда, приближалась ночь, да и погода портилась – так что запускать логос огня пришлось при свете фонарей и на суровом морозе.