Лео Сухов – Города в поднебесье (страница 42)

Нанна и Рубари промолчали. А я продолжил объяснять и уточнять – и всё потому что мне было очень нужно уговорить их помочь. По причине всё той же ноги…

- Рубари, ты сказал, что где-то в порту стоит вопилка. Так? – уточнил я.

- Ну да…

- А где? – решил я не отставать я от него на этот раз.

- В а-а-а-д-д-д-м-мини-с-с-с-стра-а-а-ац-ц-ц-ци-и, – вот теперь понятно, почему он мне вчера сразу не объяснил. Наверно, в экстренной ситуации он вообще бы до конца дня эту фразу произносил.

- Выходит, если я попробую вломиться туда – она сработает? – уточнил я.

- Так! – утвердительно кивнул Рубари.

- В Экори есть причальные мачты, – продолжил я объяснять. – На них есть механизм для экстренного причаливания. Не знаю, как здесь у вас, но в моих яслях такие машины считались боевыми орудиями. Они метают тяжёлые стрелы на очень далёкие расстояния. У механизма экстренного причаливания тоже есть стрелы… В моём мире их конструкцию называли гарпунной. Знаете, что это такое?

Ни Рубари, ни Нанна таких тонкостей, конечно же, не знали… Рыбный промысел здесь – кстати, по вполне понятным причинам – был не слишком распространён. Пришлось рассказывать им, как устроены гарпуны, для чего они использовались и как делались. Потом я объяснил на пальцах, что нужно сделать со стрелами причального механизма, чтобы получился гарпун.

- И з-чем всё т-то? – спросил Рубари, всё ещё не понимая, к чему я в итоге веду.

- Я, кажется, поняла… – сказал Нанна. – Ты хочешь превратить причальную стрелу в гарпун. Чтобы потом приманить с помощью вопилки матку скамори, загарпунить её и забрать логос огня... А как будет уходить тот, кто стреляет?

- Да?! – взволнованно кивнул Рубари, согласившись с девочкой.

- В моих яслях иногда делали такие штуки для развлечения… Сейчас, – я взял карандаш, чистый лист бумаги и принялся чертить. – Это называется спуск по канату… Или по тросу… Я не помню точного названия – хотя оно было. Но не в этом суть… Между двумя точками, одна из которых ниже, а другая – выше, натягивается канат. Дальше на канат ставится устройство с колёсиками и двумя ручками…

- Я п-нял! – кивнул Рубари. – С-мо ск-т-ться вниз!

- Да! Именно… Человек висит на ручках устройства и скатывается вниз. Порт – самое высокое здание в Экори, – пояснил я. – К северу от него – площадь Кари, напротив арха. Между площадью Кари и Торговой – ещё квартал семиэтажных домов. Причём, семиэтажки есть только в его западной части, а в восточной части этажей становится пять. Дальше маленький квартальчик с четырёхэтажными домами, а дальше – склады. В них этажа по три… Так?

- Ну да… – неуверенно кивнул Рубари.

- Если мы натянем канаты между причальными вышками и семиэтажными домами, а потом между семиэтажными и пятиэтажными, а потом…

- Я п-нял, – Рубари радостно, как ребёнок, улыбнулся. – Блеск!

- Страшно… – жалобно сказала Нанна.

- Да, скатываться страшно, но самое главное – скорость большая! – пояснил я. – Понимаете, при такой скорости матка нормально прицелиться не сможет. Но даже если она попадёт в канат своим плевком, можно успеть доехать до нужной точки, пересесть на другой канат и скатиться дальше. В результате тот, кто будет загарпунивать матку, окажется у подъёма раньше, чем тот, кто будет забирать логос. А причальный канат не даст той вернуться сразу и сожрать нас. Во всяком случае, пока не додумается его плевком пережечь.

- Так зачем тебе сейчас идти в порт? – спросила Нанна.

- Да чтобы всё подготовить заранее! – пояснил я. – Одно натягивание канатов сколько времени займёт… А чтобы из причальной стрелы сделать гарпун – понадобится несколько часов очень шумных работ!..

Главное было в том, что мне поверили. О большем я даже и мечтать не мог. Рубари идею понял и принял. Самым удивительным для меня стало то, что он даже сам решился загарпунить матку скамори и потом скатиться. Я только надеялся, что у меня всё же получится самостоятельно вытащить логос… Обыскивать храм я не боялся, понимая, что надо будет всего лишь идти на источник тепла. Но что делать, если комната окажется надёжно заперта?

Впрочем, мой главный «затык» изначально был в том, как выманить скамори к причальным вышкам. А всё потому что тот, кто занялся бы этим – умер бы гарантированно, ведь ему некуда было деваться. Однако всё изменила сигналка на администрации порта. Вот на неё скамори и надо было подманивать!.. А чтобы мелкие особи не добрались до стрелка раньше времени – надо было за день полить ступеньки водой, чтобы хорошенько обледенели. Конечно, чудища своими лапами в итоге лёд расколют – но не сразу, подарив стреляющему несколько драгоценных секунд.

Идею мы утвердили, а я смело отправился в порт за будущими гарпунами. Рубари помог мне спуститься вниз – после чего спустился сам и отправился за материалами. Полдня мы потратили на то, чтобы добыть всё необходимое для реализации смелого, но рискованного плана. И уже к обеду вернулись на ферму, принявшись активно работать, а Нанну поставили «на шухере» – на случай, если прилетят мародёры.

Однако ни в этот, ни на следующий день они так и не прибыли. Зато следующим утром началась оттепель, и с верхнего плато вниз устремились потоки воды от тающего снега. Наша ферма пережила таяние неплохо – затопило нас не слишком сильно и всё больше за оградой. Видимо, специально её так строили, чтобы лишний раз не затапливало.

А на второй день оттепели – вопреки всем моим ожиданиям – наконец, прибыли мародёры. Два дирижабля прошли в стороне от верхнего плато и причалили у Нового Экори, на самой дальней стороне от храма. Было понятно, что и в этот раз соваться к матке скамори они не готовы. Зато всякая мелочь на них так и пёрла в первое время – пришлось им отбиваться, пока не закончились самые наглые. Впрочем, остальные скамори вообще вели себя как нормальные чудища – активничали по ночам, а днём чаще всего спали.

Поэтому днём мародёры планомерно обчищали город по уже наработанной схеме. А ночью – отлетали подальше, пока скамори подъедали трупы людей и своих собственных сородичей. Да, оказалось, что и на такое отвратительные твари способны – не пропадать же ценной белковой массе... Во всяком случае, так выходило со слов Нанны. Потому что ни я, ни Рубари не ходили смотреть, что происходит в городе. Дел у нас хватало и без того…

Начали мы с каркаса гондолы. Он у нас занял почти весь сарай, который мы теперь использовали в качестве укрытия. А сарай, надо сказать, был совсем немаленький! Метров двадцать в длину и ещё метров десять в высоту. Что касается нашей гондолы, она была в длину по верхней палубе почти четырнадцать метров, а по нижней – восемь.

Начали мы с восьми деревянных опорных конструкций, которые держали верхнюю и нижнюю палубы. К ним приделали поперечные несущие конструкции. В идеале, конечно, нужно было сделать одну несущую балку, но у нас банально не было подходящего материала. Прямо как в старой поговорке: не до жиру – быть бы живу. Вот и мы делали, что могли…

Да, вынужденная прижимистость выходила нам боком – а именно, увеличенным расходом скоб, гвоздей и стяжек, что, в свою очередь, ещё и увеличивало вес гондолы, но мы не теряли надежды, что всё получится. За шесть дней, что мародёры провели в городе, мы успели сделать каркас, набить полы на двух палубах, соорудить лестницу и установить внутренние переборки.

По плану всю переднюю половину верхней палубы занимали рубка и технический отсек, где будет установлен логос огня. Причём, Рубари постарался сделать так, чтобы всё, что необходимо, можно было установить заранее. По его замыслу нам оставалось лишь подставить логос огня, как обычную земную батарейку – и всё заработает. Я, конечно, знал цену подобным «простым» планам, но молчал, мысленно отводя ещё день на отладку.

За шесть дней мародёры набили трюмы дирижаблей и убрались. А мы ещё четыре дня без отдыха и всего с тремя часами сна в сутки приколачивали обшивку… И дело это было совсем не таким быстрым, как я изначально рассчитывал. Планки обшивки были длиной метра по три, и каждую мы сажали на гвозди внахлёст – так что немалую сложность вызывала необходимость выдерживать ровную линию. Каждую щель приходилось конопатить и тщательно промазывать какой-то смолой из бочек, найденных Рубари в городе.

У смолы был удушливый и противный запах, пока она не засохнет – и у меня от него постоянно болела голова. Вообще весь период постройки дирижабля я позже вспоминал как болезненный бред – потому что тогда казалось, что именно в бреду я всё время и нахожусь. А ещё казалось, что мы постоянно не успеваем и никак не укладываемся до последних заморозков. И так оно и было! Мы всё-таки не успели за те жалкие тринадцать-пятнадцать дней, что обычно отводила природа на последнюю оттепель… К пятнадцатому дню мы только разобрались с корпусом – и начали заниматься такелажем и аэростатом. У нас всё ещё не были установлены необходимые механизмы, а внутри гондолы был полный бардак. Но в этот раз природа над нами сжалилась…

Вместо заморозков дни становились всё теплее и теплее. И хотя по ночам температура всё ещё оставалась минусовой, вода мёрзла, и нередко выпадал лёгкий снежок, но днём теперь пригревало так, что даже в заштопанной вкривь и вкось куртке становилось жарко… Лето неумолимо приближалось вместе с тёплыми днями. А ещё случилось так, что местами нижний слой облаков был разогнан тёплым ветром, и внизу можно было увидеть пробуждавшуюся от зимней спячки поверхность Терры. Я даже боялся, что в этот раз последних снегопадов не будет, и мы с Нанной не успеем выполнить просьбу невидимых «звонарей» – покинуть Экори до наступления тепла…