Лео Сухов – Города в поднебесье (страница 37)
- Почти час… – задумчиво сказала девочка. – Воспитательницы всё пытались найти хотя бы одного стража. А скамори уже выбрались из-за туч…
- Получается, в начале дня мэр уже мог знать про скамори, – кивнул я. – Согласись, довольно странно оставлять арх без отопления и отсылать стражей, если именно этот опорный пункт легче всего защищать?
- У-у-у-ур-р-ро-о-о-о-о-од!.. – многозначительно буркнул Рубари.
- Дальше произошло нападение, а люди были перебиты, и немногие выжившие прятались в руинах города… – кивнул я. – Их должен был забрать городской дирижабль, но его сбили. Вот вспомни, Нанна, почему мы сами не побежали тогда в порт?..
- Ты опасался, что мы можем не успеть и погибнуть… – задумавшись, ответила девочка.
- Вот! И все, кто не побежал эвакуироваться сразу, наверняка думали так же! – сказал я. – Выходит, что побежали туда те, кто и так мог возродиться на соседней скале и просто хотел сэкономить. А те, кто боялся за свою жизнь – свои убежища не покидали. Это вполне можно было предсказать. И как только стало известно, что городской дирижабль разбился – вот тогда торговый дирижабль и получил разрешение добить выживших.
- Но почему торговый? – удивилась Нанна.
- Потому что если бы это сделали мародёры, то многим бы стало понятно, что тут замешан кто-то из администрации города. И, скорее всего, мэр… – пояснил я. – А торговый дирижабль он вроде как старался подарить быструю смерть… Кто-то, возможно, специально вышел в надежде на спасение, кто-то ещё прятался, но ведь добили всех…
- А-а-а е-е-е-е-ес-с-ли? – спросил Рубари. – Сли кт-то в-зр-д-лся?
- Единицы, которым как-нибудь заткнут рот… – пожал я плечами. – Да и верить таким будут меньше, чем уважаемому мэру. Вспомните: торговый дирижабль ушёл, а потом вернулся и прицельно выстрелил по нашему с вами первому убежищу, которое пропустил в первый раз. Выходит, они точно знали, где мы скрываемся. И только потом пришли мародёры…
- Но зачем? – расстроенно закусив губу, спросила девочка.
- Нан, понимаешь… Город, видимо, давно не приносил прибыль. Может быть, даже существовал в минус. Требовались финансовые вливания. Мародёры сейчас собирают ценности обычных жителей, которые потом, как я понимаю, продадут подальше отсюда. Так, Рубари?
- Так… – хмурясь, кивнул тот.
- А прибыль они поделят. Что-то оставят себе, что-то передадут мэру… – пояснил я. – Вот и получается, что мэр Экори со всех сторон в плюсе. Может, ещё какие-нибудь деньги в качестве помощи пострадавшим получит… Есть здесь такое?
- Есть, – подтвердил Рубари.
- А главное – потом жизнь вернётся на круги своя… – закончил я объяснение. – Мэр героически защитит город от чудовищ, сделав пояс безопасности и раздав подъёмные. В общем, станет героем и продолжит быть мэром. Люди вернутся в свои дома и начнут всё заново отстраивать. Экономика города получит вливания от награбленного. И жители даже не будут догадываться, что это всё происходит за их личный счёт. А те, кто знает правду – будут отправлены подальше. Лично мне кажется, что план у мэра был именно такой…
- Пр-в-льно к-ж-тся! – угрюмо посмотрев из-под бровей, буркнул Рубари.
- Убивать, грабить… В приюте говорили, что это… – Нанна тяжело вздохнула и погрузилась в себя.
Да, мне было её очень жалко. Не дело детям в таком возрасте узнавать грязные особенности взрослой жизни… Для неё это было окончательным крушением картины добропорядочного мира. Зато и я, и Рубари воспринимали всё спокойно и обыденно. Да, нас подставили, да, попытались убить – и что, плакать теперь? И тут иногда убивают, хоть это и сложно. И тут умеют грабить. Реакция Рубари – лучшее тому подтверждение…
Когда, немного успокоившись, Нанна спросила, зачем я собираю доказательства, пришлось объяснить, что наличие этого компромата на мэра ещё может спасти всем нам жизнь. Я и не собирался героически обличать сильных мира сего – знаю ведь, чем закончится. Однако если сами сильные мира сего попытаются меня достать, что ж… Тогда я поищу способы обнародовать неприятную информацию… В конце концов, даже среди откровенных подонков встречаются люди, отчасти не лишённые совести. Значит, и среди правителей этого мира такие быть должны…
Мародёры улетели на третий день после метели. Всё это время мы целыми днями сидели в холодном доме, только на ночь затапливая печь. И перед отлётом один из дирижаблей снова поднялся на верхнее плато и высадил команду где-то в районе заимки охотников. Я оказался прав – об отчётах в ангаре они знали и собирались прикрыть своего нанимателя.
После того, как заимка охотников была вычищена, дирижабли сразу ушли. И, как я надеялся, ушли до следующих коротких заморозков – потому что во время оттепели грабить всё равно сложно. Впрочем, я не сомневался, что скамори они рано или поздно добьют. Им нужен был весь город и всё его добро – а не жалкие крохи, собранные в Новом Экори…
И, надо сказать, нам тоже нужно было много всего… И в первую очередь – пневма. Очень много пневмы, чтобы поднять наш самодельный кораблик в воздух. Спасибо Рубари – он обещал, что поставит на все узлы большой, но простой накопитель, откуда те и будут подпитываться. Однако энергию-то в него надо откуда-то залить… А я знаю только одно место, где много пневмы – Торговая Палата. И, кажется, пора мне было туда наведаться и собрать всё, что можно. Одна беда – здание Торговой Палаты выходило фасадом на храм…
Глава 17
Ограбить Торговую Палату – эта фраза звучит отлично, вкусно и хорошо. Однако она совершенно не учитывает того, что Торговая Палата – второе самое охраняемое здание в городе после арха. Помимо охраны, есть в ней и ловушки, и крепкие двери, и опасные логосы. Никто не собирается делиться городскими чешуйками с особо хитрыми и умными жителями Терры, промышляющими честным разбоем и благородным грабежом.
Со мной тоже делиться никто и ничем не собирался. А времени на реализацию дерзкого ограбления у меня оставалось всего ничего – пара дней. Заморозки близились к концу, и надо было успеть воспользоваться представившейся возможностью. Хорошо ещё, что я парень внимательный и наблюдательный. И даже если нет прямой необходимости подмечать детали происходящего вокруг, я всё равно это делаю…
Была в защите ценностей одна, зато большая дыра. Она появлялась в тот самый момент, когда жители Экори пополняли бюджет добровольно-принудительными отчислениями из собственного заработка. А если проще – платили налоги, отдавая городу пятую часть от заработанного. Всего населения в городе было тысяч десять. В среднем, даже если бы каждый житель отстёгивал в казну всего-навсего три чешуйки, в итоге получилась бы сумма почти в тридцать тысяч единиц пневмы. Но так мало никто в городе, наверно, и не получал. Кроме меня, понятное дело…
И самое главное, что в день нападения сбор налогов уже шёл к завершению. Я обычно у Тацы свой оклад выбивал с боем – и в последние дни оплаты. Как и в предыдущий раз – до закрытия трети оставалась всего пара дней, когда деньги несли злостно опоздавшие. Я много раз объяснял своему начальнику, что если регулярно приносить налоги в последний день, то городские казначеи любить тебя не будут, но боссу-придурку обычно плевать было на мои личные сложности…
Один раз я успел заплатить налоги в самый последний момент. Казначей, собиравший чешуйки, ещё очень неодобрительно тогда на меня посмотрел – и пробормотал что-то вроде: «И ведь почти отправили всё в хранилище». Его фраза отложилась в голове, но особого значения я ей не придал. И только когда я выложил три своих кровных чешуйки – вот тогда и понял, о чём шла речь. Он закинул их не в мешочек, что обычно стоял у него на столе при приёме налогов, а куда-то за спину – как будто прямо в пол. Я ещё тогда подумал, что у него там, должно быть, какой-нибудь сейф.
Ну а теперь, собственно, настало время поведать о том, почему я верил, что всё-таки смогу заполучить запасы пневмы... Всё очень просто: никого внутрь здания Торговой палаты ради трёх чешуек пускать не собирались – туда был доступ лишь у очень уважаемых граждан города. А уж про расположение внутренних помещений знали вообще единицы… Большая часть населения заворачивала за угол – и уже там пристраивалась в очередь к конторе налогового казначея. Это было отдельное помещение с отдельным входом, которое во время сбора налогов круглосуточно охраняли два стража – и которое, в принципе, открывалось строго на этот период.
Если бы не мои постоянные опоздания, к которым привыкли и стражи, и казначеи – а ещё благодаря моей вопиющей добропорядочности, если не считать драки в один из первых дней – я бы никогда не узнал, где именно хранятся собранные налоги, и за всю жизнь не увидел бы, где, собственно, располагался сам сейф. Ни налоговый казначей, ни стражники и в мыслях не держали, что я когда-нибудь смогу решиться на столь дерзкое ограбление. Ни в чём подобном я не был замечен – да, я регулярно опаздывал, но что Тацы – тот ещё придурок, и так знали многие в городе. А ещё… Буду честным сам с собой – я был слишком никчёмен в их глазах, чтобы вообще воспринимать меня как угрозу.