Лео Сухов – Города в поднебесье (страница 12)
- Я с тобой! – сказала девочка, уловив перемену в моём настроении.
Вот только этого не хватало…
- Ты по канату лазать умеешь? – спросил я. – Придётся забираться наверх!
- Нет… Но я с тобой.
Времени с ней спорить не было. Вот совсем! И я рванул в дыру, надеясь разобраться с этим вопросом потом, когда добежим. Одинокая мелкая тварь не успела заметить мой рывок – от резкого удара она свернулась, как гусеница, и покатилась прочь. А Гронги всё теснил противника! Хвост гигантской сколопендры бил в опасной близости от обрыва скалы. Я схватил девочку за руку и припустил что было силы. Сколопендра снова попятилась от Гронги с его посохом – и проскочить нам удалось лишь чудом, пригнувшись в последний момент. Прямо за нашими спинами огромный хвост твари обрушился на землю. Но мы смогли. Ещё несколько секунд бега – и мы уже были рядом с канатом.
Я подёргал его, а потом почти повис на нём всем телом – но нет, канат надёжно держал вес. Да и незаметно было, чтобы наверху что-то шаталось. Я снова посмотрел на девочку, а та внимательно взглянула на меня.
- Я не смогу, – сказала она очень серьёзным голосом с лёгким оттенком грусти.
Я понял, что брось я её сейчас – и она сядет тут и начнёт реветь вместо того, чтобы убегать и спасаться. Вот именно так и сделает. А смогу ли я забраться наверх с её весом за плечами? Толстой она не выглядит, да и с чего бы – она из приюта, а там, небось, не самая изысканная кухня… Тяжести я таскаю уже несколько месяцев и явно стал сильнее, чем когда впервые попал сюда. Рюкзак… Рюкзак выдержит, я сам пришивал лямки одолженными у хозяйки дома швейными принадлежностями. Только их надо будет немного распустить – так, чтобы между рюкзаком и мной поместилась девочка.
- А ты сможешь долго держаться за меня? – спросил я, начиная развязывать узлы, регулировавшие длину лямок.
Девочка молча кивнула.
- Тогда лезь на спину! – приказал я, опускаясь на колени и подвязывая рюкзак снизу так, чтобы он плотно примыкал к пояснице, а верхняя его часть отвисала примерно на тридцать сантиметров.
Девочка идею уловила и умудрилась уместиться на моей спине, обхватив меня ногами и крепко вцепившись руками в куртку. Я снова примерился к канату, тяжело вздохнул и начал своё восхождение. Ногами я упирался в скалу, а руками держался за спасительный трос – и шёл, шаг за шагом, всё выше и выше.
- Спасибо, – сказала девочка у меня за спиной.
- Не за что пока…
- Есть за что… Без тебя бы я совсем пропала. Меня бы уже съели или затоптали…
- Со мной ты ещё тоже можешь пропасть… – буркнул я в ответ.
- Нет, с тобой я не пропаду. Сегодня мне звонили и сказали пойти с тем, кто не бежит за всеми и кто меня спасёт. Я думала – за воспитательницей, а ты потом твари как наподдал!.. И я поняла – надо с тобой. Да, точно с тобой!
- Почему ты… так… думаешь?.. – спросил я, хотя вообще собирался отмалчиваться всю дорогу. Позади осталось метров десять склона, и, если не врать самому себе, то придётся признать: да, руки начинали уставать.
- Да точно ты!.. Мне уже написали, что просьба выполнена. Я люблю выполнять просьбы, правда… Я все просьбы этих шариков выполняю. У меня особо много и не просят – я же сирота, и что с меня взять…
- Слушай… А ты не могла бы… Помолчать? – запыхавшись, спросил я.
- Могла.
Девочка выдержала не слишком долго. Уже через десяток секунд она снова заговорила:
- А гра Гронги молодец, почти добил эту тварь! Смотри, как всю её исполосовал! Недаром он правая рука командира, да? А ты тоже молодец – вот, вместе со мной поднимаешься. Надо будет гра Гронги сюда позвать, к нам. С ним не так страшно прятаться. Он отдохнёт и убьёт всех тварей. Вообще всех! А новые не появятся, потому что таких, как эта, их немного. Она почти по вертикальному склону горы к нам заползла, представляешь?.. Я сама видела и воспитательнице сказала, и та повела нас сразу в центр. Надо было всё-таки мэру города сделать на том склоне ров безопасности – тогда бы она не забралась…
Сзади неслось нервное щебетание ребёнка, а снизу крики боли и ужаса – и страшный грохот. Тем временем уступ всё приближался, и вот там мне придётся взбираться своими силами, держась только за канат. А это медленно, да и вообще страшновато. Переведя взгляд вниз, я увидел, что девочка была права – Гронги добивал сколопендру. К сожалению, она была не самой большой – самая большая в это время крушила трущобы Старого Экори. Хотя, понятно, времени, пока нас твари заметят и попытаются добраться – всего ничего.
Как бы ни была мне неприятна идея провести побольше времени с Гронги, но девочка была права – страж с жезлом может нам очень пригодиться. И хорошо бы он успел забраться к нам. А то я даже зёрнышко пневмы почувствовать не могу. И да, я всё ещё старался не думать, что буду делать там, наверху. На улице было холодно, а замёрзнуть можно и за одну ночь. А ночь-то – вот она, совсем скоро… И где взять воды? Сплошные вопросы…
Последние десять метров были самыми сложными. Я добрался до выступающей части склона, оттолкнулся, позволяя канату выпрямиться под нашим весом – а потом обхватил его ногами и принялся ползти, подтягиваясь. Мышцы ныли от необходимости тащить лишний вес, но я постарался не обращать на них внимания. В мире вообще много того, что мне не очень нравится. И это всё можно временно проигнорировать…
В трещину в склоне я почти вползал… Как ни говори себе, что я не устал, но если устал – тут ничего не попишешь. Девочка слезла с моей спины и тут же кинулась назад, к краю обрыва.
- Давайте, гра, давайте!..
Я подошёл и присел рядом – стоять на самом краю пропасти было страшно. Гронги побеждал, и это было уже почти свершившимся фактом. Сколопендра отчаянно верещала и всё чаще старалась подставлять под удары неповреждённые участки брони, чем отвечать. А в трущобах в Старом городе все ещё кричали люди, и из последних сил дрались с чудищами остальные стражи. И глядя на то, как самая большая особь раз за разом преодолевает их сопротивление, я понимал, что наблюдаю конец Экори. Будет ли он вообще когда-нибудь восстановлен?
Наверно, да, но точно нескоро… Город не был богатым – да что уж там, он мог содержать только десяток стражей. А чтобы зачистить скалу, требовался отряд из пяти десятков опытных бойцов. Конечно, жители, скорее всего, выживут – просто возродятся на других скалах, где каждый нормальный человек имеет привязку…
- У меня нет привязки на другой скале, – грустно сказала девочка. – А ты молодец, хоть и трусил…
- Трусил… – кивнул я. – Плохой из меня боец…
Ну ребёнку врать – последнее дело, люди!..А трусить… Да здесь на весь город только десяток стражей и не струсил! Все остальные безостановочно метались и паниковали…
- А у тебя есть привязка на другой скале?
- Нет, у меня тоже нет.
- Тогда ты не струсил, ты всё-таки смелый. Не каждый сможет, как ты – зная, что потом снова окажешься на поверхности…
- Тогда ты тоже смелая, – сказал я.
- Мне звонили и сказали держаться тебя, – радостно улыбнулась девочка. – Я и не боялась!
Да мне бы её веру!.. Хоть толику!..
- Да! Победил! – крикнула моя спутница, указывая вниз.
И это было так. Гра Гронги стоял, оглядываясь и утирая пот со лба, а поверженная сколопендра свернулась колечком, мелко вздрагивая.
- Гра! Гра Гронги! – заорал я что есть мочи. – Канат! Сюда!
Страж услышал. Он поднял взгляд, заметил нас и кивнул. Не отрывая от нас взгляда, уставший Гронги сделал пару шагов к канату, и тут поверженная тварь, видимо, окончательно сдохнув, распрямилась в последней судороге. Её хвост стремительно пронёсся по земле, настиг стража – и продолжил движение, оставляя за собой кровавый след и растянутые внутренности. Только посох со звоном брякнулся на землю…
- Фу! Прям в лепёшку! – сказала девочка, сморщившись, но в её глазах застыл лёгкий восторг от увиденного.
Никогда к этому не привыкну. Не должны дети такому радоваться! Не должны! Да, всё понимаю, здесь многие могут себе позволить и десяток смертей… Хотя местные дети ещё и взрослеют быстро. К шестнадцати нашим годам – и к местным девяти – они уже считаются вполне взрослыми. Да, в правах они слегка ограничены, но не критично – только по некоторым аспектам, почти как и у нас на Земле… В яслях номер двадцать три. С тем, что моя родная Земля – это какие-то ясли, я, кстати, тоже, наверно, никогда не смирюсь…
- Тебя как зовут? – спросил я.
- Нанна! – ответила девочка. – Можно просто Нан. А тебя?
- Фант, – представился я в ответ и раскрыл мешок. – Ты есть хочешь, Нанна?
- А у тебя есть еда? – удивилась та и тоже заглянула в мешок. – Чтоб меня раскорячило! Ты как специально запасался!
- Я просто купил еды на месяц, – признался я.
- Маловато… – заметила Нанна.
- Ну вот такой я небогатый!.. – я пожал плечами. Что, мне ещё и перед ребёнком оправдываться?
- Ты, наверно, плохой работник. У нас в приюте говорили, что тот, кто мало ест, тот и работает плохо! – заметила девочка серьёзно, от чего я только глаза выпучил.
- Нормальный я работник!.. – буркнул я, оставляя ей мешок, и вцепился в канат, начав вытягивать его наверх.
- Ну так говорят… Просто… – Нанна поняла, что глупость сморозила, но всё ещё не могла понять, что именно меня так расстроило. – А что ты делаешь?
- Вытаскиваю… канат… чтобы… твари не залезли! – пояснил я, отдышавшись.