Лео Сухов – Безымянные слуги (страница 53)

— Всё нормально, живы и почти здоровы, — заверил я его. — Пятнадцатая, как нога?

— Прыгать не смогу. Идти — запросто, — ответила та.

Молчок кивнул, стукнул себя внешней стороны ладони по шее и махнул головой в сторону кабака.

— Ага, пошли, — согласился я. — Ты тут как?..

Молчок пожал плечами и, осознав, что без слов не обойдётся — выдал:

— Рынок.

Пятнадцатая переводила удивлённый взгляд с него на меня. Я-то за прошедшие дни уже начинал его понимать, а вот ей все эти жесты и знаки ничего не говорили.

— Хорошо, что ты припозднился, — кивнул я. — Эти трое нам бы сейчас синяков наставили.

Молчок кивнул, хлопнул меня по плечу, показал на себя и на меня — и поднял кулаки перед грудью.

— Было бы неплохо, раз умеешь, — согласился я. — И не только меня. Всем бы уроки взять.

— Ага, — Молчок задумался.

Какое-то время шли молча, а потом Пятнадцатая выдала:

— Он мне своим молчанием вынес мозги.

Глава 24

На следующий день Гун-Нор, смеясь, наблюдал за нашими тренировками в бараке. Бойцы старались, но с похмелья занятия шли очень тяжело. Полусотня вернулась в казарму поздно ночью, и самая стойкая половина тащила тех, кто не стоял на ногах. Но правило тишины — это правило тишины, и все разговоры стихли на проходной. Бойцы молча добрели до барака и начали укладываться спать. Я не сомневался, что Гун-Нору обо всём сообщили, и он специально пришёл посмотреть на наши занятия. К счастью, тренировку прервали на завтрак, который сегодня вышел очень поздним. Бойцы неспешно ели в общей столовой, а нас Гун-Нор затащил в уже ставшую командным кабинетом комнатушку.

— Гляжу, отдых задался? — спросил он с ухмылкой.

— Даже слишком, — согласился Первый, наворачивая суп.

— Ничего, к обеду кровь разгоните, и всё станет нормально. Я к вам с распоряжениями и проверками.

— Что за распоряжения? — насторожился Первый.

— Через четыре дня выступаем, — ответил вэри. — Так что к этому моменту надо всё подготовить и на подводы загрузить. А проверять буду расходование средств и что вы на них запасли.

Первый кивнул. За это никто из нас не волновался. На бойцах было неплохое снаряжение и оружие — копья, похожие на копья нашего десятка, и преимущественно лёгкая броня с металлическими элементами. Щиты всем выдали большего размера — примерно в полтора шага длиной и в шаг шириной. Они были сбиты из толстых досок, обтянуты крепкой кожей и обиты бронзой. Луками были вооружены все бойцы полусотни. Запасные комплекты брони и оружия лежали на складе барака. Там же были сложены припасы еды и медикаменты, закупленные с хорошим запасом.

Первый и Шестой каждый день отлучались, делая заказы — и к настоящему моменту полусотня готова была к месячному походу без дополнительных закупок, а денег осталось всего около тридцати тысяч ули. Были закуплены местные походные одеяла, палатки на трёх бойцов и отдельные палатки для десятников. И, конечно, посуда для готовки и еды, контейнеры для добычи и тенты, которыми можно было укрыть снаряжение в походе.

Гун-Нор был доволен. Накидал список по дополнительным медикаментам, которые надо было закупить в поход, объяснив, что это уже тонкости. Приказал докупить одеял и одежды — и пообещал прислать подводы через день. В мешках бойцов должны были остаться припасы всего на три дня. На завтра нужно было отправить полусотню на плац перед особняком Скаэна, где тот хотел провести финальный смотр. С этого момента всё закрутилось и завертелось в суете подготовки.

Финальный смотр прошёл второпях. Полусотня прибыла на плац, где по приказу Скаэна выполняла построения, бегала, сражалась с его бойцами-нори, неизменно им проигрывая. Но в общем и целом Скаэн всё же одобрил результаты. По пути назад уже было видно, что настроение в городе изменилось. Город гудел, как растревоженный улей, город суетился, как разворошенный муравейник[6]. Со стороны ворот шли бесконечным потоком войска, повсюду сновали пешие и всадники, ехали вереницы телег.

Форт Ааори проснулся от спячки и готовился к походу. Нас собирались даже потеснить в нашем бараке, но пришедший Гун-Нор пресёк эти поползновения. Даже потеснив нашу полусотню, всех бойцов, по его словам, было не разместить. Гостиницы были переполнены, под стенами выстроились ряды палаток — ааори стягивали войска в кулак, готовясь выполнить то, ради чего были призваны в этот мир.

На следующий день с утра к нашему бараку подогнали подводы, куда были сгружены все излишки припасов. С нами остались только палатки, снаряжение и запас еды. Всю вторую половину дня мы спешно приводили барак в порядок — дорубили дров и доложили припасов в склад. К вечеру появилось свободное время, которое каждый проводил с пользой для себя — кто-то тренировался, кто-то чистил оружие.

Ещё два дня прошли в тренировках. Приезжали то Гун-Нор, то Скас — давали инструкции и объясняли, что и как делать во время похода. А утром пятого дня, когда солнце ещё только поднималось над крышами домов, наша полусотня покинула казарму. Проверять состояние барака за нами не стали, но я был уверен: претензий не будет. Чистый туалет, чистые помещения, полная поленница, запас еды на десять дней на складе, сваленное в термах постельное белье и чистые комплекты, сложенные на кроватях. В бараке было всё идеально. Может, со временем, когда станем нори — мы и перестанем вылизывать всё вокруг, но пока привычка была сильнее нас.

Если казарма только просыпалась ото сна, то город был запружен войсками и отдельными группами солдат. Нам предстояло прорваться через это людское море и встретиться со Скаэном за воротами. Но даже это было не самой простой задачей. Когда мы вышли из города — солнце уже светило вовсю, но эр никакого недовольства по этому поводу не выражал. Он, Эл-оли и Скас стояли рядом с тройкой местных скакунов — кирри, а те меланхолично жевали пучки травы, найденные на каменистой почве.

— Вот и вы! — обрадовался Гун-Нор. — Я уж боялся, что придётся идти вас встречать.

При нашем приближении все ожили. Скаэн поднял бойцов и вместе с женой сел на лошадей.

— Скас! Дальше сами знаете, куда идти.

— Да, эр!

— Мы поедем в город и присоединимся к штабу. Вечером смогу вас навестить.

Эры ускакали, а Скас, Гун-Нор и Первый принялись строить наш отряд.

Местность за воротами была довольно скучной — каменистая почва, каменистые обрывы, холмы и дорога, проходившая от Стены с юга на север — к Лингу. По дороге организованно двигались войска — где десяток, где сотня. Ширина позволяла бойцам идти по пять в ряд. Нас выстроили так же — вытянутым прямоугольником. Дождавшись разрыва в проходящих частях войска, мы встроились в общий поток. Скас ехал в стороне на своём кирри. Гун-Нор возглавлял отряд ветеранов Скаэна, а Первый шёл рядом с ним.

За холмами следовали холмы. По сторонам виднелись небольшие поселения, растившие пищу на террасах, которые занимали немалую часть холмов. Воды в предгорьях Южных — хватало. Небольшие речки и ручьи встречались почти каждый переход. Дорога была утоптанная, сухая, и шагалось легко. Только к полудню стало тяжело — солнце со всей южной неумолимостью начало поджаривать нас в собственных доспехах. На марше пришлось идти в полном снаряжении — а я в нём себя чувствовал, как в кастрюле над костром. Когда жара стала совсем непереносимой, отряды начали то тут, то там сходить с дороги и устраиваться на обед. Вскоре, обнаружив удобную полянку, отдыхать приказал и Скас.

Бойцы споро разожгли костры, повесили котелки и принялись варить еду. Каждый десяток готовил на себя. Я распорядился устроить из тентов палаток навесы и отправился к отдельному костру, откуда меня уже дважды звал Первый. Пришёл я последним и вызвал недовольные взгляды Пятнадцатой, Первого и Скаса, но высказывать мне ничего не стали. Да и задержался я не больше Хохо и Шастя. Они пришли на пол минуты раньше.

— Так, молодёжь, — сказал Скас. — Специально для вас рассказываю. Пути до Линга от нас — одиннадцать дней. Путь давно выверен и размечен. Все места стоянок — устоялись. Но прервать марш могут в любой момент, когда встретят достаточные силы противника. Ночью из города выдвинулись отряды разведчиков. Их задача — отлавливать мелкие отряды неприятеля и вовремя сообщать о крупных. Первые столкновения будут дней через шесть, когда мы дойдём до Пущи — там марш, это отдельная история. Каждый вечер мы должны доходить до мест стоянки. Каждый! Поэтому делаем всё быстро!

Он красноречиво глянул на крайнего, то есть — на меня.

— Что там в Линге — мы не знаем. И узнаем только на подходе. Соблюдаем максимум осторожности. Сегодня ещё ночуем без часовых, но завтра ночью — все дежурим посменно. На каждый десяток — своя смена. Нам выделят участок наблюдения. К дозору относимся серьёзно — так своим бойцам и объясните.

Скас строго на всех посмотрел.

— Дальше. Если необходимо что-то взять из обоза: обоз будет догонять нас по вечерам, поэтому всё берем утром, организованно. Может быть, будет день, когда мы сами будем охранять обоз — сейчас этим занимаются другие. Вообще собрали почти пятнадцать тысяч человек — страшные цифры, если вдуматься. На отдых сейчас — час, потом все собираемся и выступаем дальше. Всё, все свободны, кроме Первого и Гун-Нора!

Когда я отходил, ко мне пристроилась Пятнадцатая. Если она и хотела мне что-то высказать по поводу опоздания, то не стала. А я, помолчав, спросил: