Лео Сухов – Безымянные слуги (страница 48)
— Ага, ну тогда обойдёмся без представлений, — кивнул Скаэн. — Понимаю, ты бы предпочел назначать десятников самостоятельно, но сам понимаешь… Да и обсуждали мы это с тобой. Все эти бойцы на самом деле вытащили и вас, и все пять десятков, и уже стали командирами. Не тот случай, когда надо переигрывать.
Первый улыбнулся и кивнул.
— У меня нет ни вопросов, ни возражений, эр, — ответил он Скаэну. — Кроме…
— Не начинай! — оборвал его Скаэн. — Я тебя услышал и в первый раз. Но назначать при живом тебе Пятнадцатую полусотником я не буду. И вообще, ты единственный стал нори ещё после Пущи, так что и самый опытный здесь. И вот ещё… Времена, когда всем было наплевать, кто там с копьём бегает — девочка или мальчик — закончились. И я буду очень плохим эром, если позволю взвалить всё на плечи девушки. Пятнашка, без обид?
Девушка только улыбнулась, а я вспомнил её пьяные откровения.
— Ты всё понял, Первый?
— Да, эр.
— Так, теперь по организации…
— Скаэн, мы проверили казарму, — вмешалась Эл-оли. — Здесь всё в порядке. Территория убрана, барак вылизан.
— Не, Оли, я про другое. Это я и так видел, — Скаэн посмотрел на Энари. — Твой выход.
— Хорошо, что я поесть успел, — Энари засмеялся. — А то выгнали бы меня, оставив голодным.
— Да тебя выгонишь. Как же, знаем, — Скас захохотал. — Пытались как-то.
— Ну ладно тебе, — Энари смутился. — Так, бойцы… Сейчас…
Лори нагнулся к своему мешку и вытянул оттуда сначала продолговатый цилиндр, затем — небольшой сундучок, обитый металлом, а в последнюю очередь — тетрадь.
— Ага, — радостно крякнул он, берясь за цилиндр, который оказался просто чехлом для свитка. — Это приказ об образовании полусотни «Баржа». Такое у вас теперь название.
Скас, Гун-Нор и даже эры попытались сдержать смех. Но получалось плохо.
— Для подразделений, конечно, выбирают героические названия, — развел руками Энари. — Но вы на барже прибыли, вас эта баржа будет деньгами снабжать… Ну, словом, вы полусотня «Баржа». И ваша полусотня будет существовать как воинский отряд вплоть до отражения нынешнего нашествия. В подчинении эра Скаэна. Дальше отправитесь в Мобан, получите имена и решите, чем заниматься дальше.
Энари вернул свиток в чехол и передал Первому.
— Вот это — продолжил он, положив руку на шкатулку, — ваша казна. Сейчас здесь 25 000 ули. Они выделены… Ну это вам эр расскажет. Они могут быть направлены на нужды отряда.
Сундук перекочевал к Первому, а от того — к Хохо. Кажется, про таланты Хохо знали все.
— А это, — Энари развернул сверток, — журнал прихода-расхода. Если кто-то пожертвовал личные средства на нужды отряда — записываете. Потратились на снаряжение — снова записываете. Первую страницу я расчертил сам и внес приход на 25000 ули. Таким же образом будете записывать всё остальное.
Журнал отправился через Первого всё к тому же Хохо.
— На этом всё. Служите честно, служите усердно и берегите себя!
Энари залпом допил вино, ухватил с блюда три пирожка, подхватил свои вещи и отвесил поклон Скаэну и Эл-Оли.
— Во-во! Видали? — раздался шёпот Скаса.
— Откланиваюсь и оставляю вас дальше решать ваши дела.
— Всего тебе хорошего, Энари, — улыбнулась Эл-оли. — Ненари привет от меня.
— Обязательно передам, эра, — ещё раз поклонился Энари и вышел в коридор.
Скаэн повернулся к нам и продолжил:
— С формальностями мы разобрались. Значит, дальше дело такое… Устроил я тут разбирательства на самом верху. Сейчас в Форт съезжаются отцы-командиры, а баржу вашу арестовали. Сами знаете, почему. У паскуды-капитана тут были сообщники, причем высокопоставленные. Они теперь отдыхают в тюрьме до суда. Баржа в ближайшие дни будет конфискована в пользу Форта и продана вся или по частям — как получится. Четверть средств с продажи — поступит к вам. Так что денег у вашей полусотни будет много. Мы рассчитываем ещё на сотню тысяч ули.
— Ой…
Кажется, это сказал Шестой. Первый просто побледнел и сглотнул.
— Не «ой», а тратьте с умом! — погрозил пальцем Скаэн. — Вам понадобятся припасы, годный обоз, запасы снаряжения… Да и просто вооружить бойцов нужно — так что не расслабляйтесь. Точно вам скажу: от этих денег ничего не останется. Гун-Нор с закупками поможет в первое время, но потом отправится к своему десятку. Конечно, я подкину, если будет не хватать, но лучше бы хватило. Сумма-то большая. Как у вас с тренировками, Пятнашка?
— Тренируемся активно, — ответила Пятнадцатая. — Четыре десятка в текущем составе действуют уже неплохо. Новичков тренирую я, но они пока никакие. За десять дней сделаю из них что-нибудь приличное.
— За двадцать дней доведёшь их до ума? — уточнил Скаэн.
— Да, эр, — девушка снова кивнула. — Строй держать будут, штаны пачкать — не будут.
— Ну вот и отлично. Вас никто не собирается бросать в гущу боя, но, если всё именно так, как вы рассказывали — а я вам верю — впереди боёв будет много. Чем меньше потерь, тем лучше всем. Слишком много уже пало под Лингом. Восстанавливать численность придётся не один год. Что ещё?
Скаэн повернулся для поддержки к жене, и она выразительно похлопала себя по плечу.
— А, ну да… Торжественный момент, — Скаэн порылся в кошеле на поясе и вытащил броши. Одну брошь полусотника и пять брошей десятников. — Когда всё закончится, сдадите броши в любой имперской администрации. Вот…
— Я покажу, — вмешалась Эл-оли, заметив, что тот собирается снимать латный рукав.
Эра вытянула руку и подняла широкий рукав платья, обнажив руку — её кольчужная безрукавка этому никак не мешала. Я почувствовал, как по коже забегали мурашки, и через секунду на руке Эл-оли проступили тончайшие линии — текст, точнее список, в котором были педантично перечислены все контракты и должности, которые ей довелось занимать.
— Это мудрая запись. Её наносят имперские мастера мудрого письма, — объяснила эра. — Когда вы сдадите бляхи и накидки, вам нанесут третью запись.
— Третью, эра? — переспросил я, а Эл-оли показала пальцем на запястье.
Там находились первые записи о ней:
1. Нерожденная — 1136 дней
2. Ааори — 2698 дней. Присвоено имя — Эл-оли, нари.
Надпись исчезла с руки.
— Письмо наносится на руку? — спросил я.
— Не важно, где наносится письмо: оно отпечатывается в душе, в крови, в каждой частичке. Обычно показывают на руке, — кивнул Скаэн. — Но можно и на заднице высветить. Если нужно, мастер достанет все данные из одного твоего волоса. Отрубив руку, ты ничего не изменишь.
— Понял, эр, — кивнул я.
Сам я руку рубить не собирался, но вопрос напрашивался сам собой.
— Вам
Эл-оли смотрела мне в глаза, а я не мог отвести взгляд. Я оцепенел, утонул в них, а её слова вонзались в голову как гвозди и намертво застревали в ней. И только когда эра перестала говорить, я смог пошевелиться. Перед тем как я кивнул ей, показывая, что услышал, прошло несколько долгих мгновений. Десятники нашей полусотни и ближники Скаэна переводили взгляд с меня на Эл-оли. Только сам Скаэн остался спокоен и даже не требовал ответа. Знал, что сейчас произошло? Догадывался? А может, сам и подговорил жену? Я не знал.
— Ну, с этим вопросом тоже разобрались. Тогда мы вас покинем — у нас имеются дела. Гун-Нора я пока заберу с собой. А вы посидите и пообщайтесь. Помните: вам нужно сделать полусотню боеспособным отрядом, который защитит вас и поможет дойти до Мобана.
Ещё через несколько минут мы остались в комнате одни.
— До сих пор не по себе так с эром общаться, — проговорил Первый. — Мне вообще всё не по себе. Последнее, что я помнил — это как мы плыли ночью под горящим мостом у Линга. Открыл глаза уже в Форте Ааори.
— Ты много интересного пропустил, — засмеялся Шасть.
— Да, мне кратко пересказали, — Первый кивнул. — Пятнадцатая… Я правда…
— Первый, заткнись и руководи, — буркнула девушка. — Как ты умеешь.
— Буду, но просто чтоб ты знала. Я стремился к своему положению, но сейчас оно досталось мне за просто так… А такого я никогда не желал и желать не буду. Шестой, ты согласен?
— Я, брат, с тобой и рядовым похожу, — рассмеялся тот.
— Пятнадцатая, ты мой заместитель, — Первый протянул ей через стол чуть отличающуюся от остальных брошь десятника.
— Гад ты всё-таки! — в сердцах выдохнула девушка. — Я же себе новичков набрала в десяток.
— Давай раскидаем? — предложил Хохо.
— Нет, у вас пока жёсткости не хватит их надрессировать. Могу я и Первый, — вздохнула Пятнадцатая, повертев значок в руках. — Пойду тогда своих погоняю. Шрам, ты их на что поставил?