Лео Сухов – Безымянные слуги (страница 44)

— А из мудори ты горошину съел? — спросила Эл-оли.

Я нерешительно оглянулся на вход и тихо ответил:

— Только сделал вид.

— Что? — Скас и Гун-Нор меня не расслышали и наклонились к столу. Но их вернул назад Скаэн, наклонился и начал что-то шептать. По мере его объяснения лица у тех вытянулись, а Скас под конец даже улыбнулся.

— Хорош! — одобрил мой поступок Скас.

— В целом понятно, — Скаэн приложился к кружке с вином. — Теперь так… Сколько ааори у вас на борту?

— Пятьдесят один человек, — ответил Хохо. — Включая восемь раненых без сознания. Двое из них — десятники. Первый и Шестой.

— Понятно, а что с припасами?

— Еды и воды — с избытком, — ответила Пятнадцатая. — Бинты и мази почти закончились, оружия и брони не хватает.

Скаэн глянул на меня и усмехнулся:

— Это поэтому у тебя боец ходит без защиты?

— Да, эр.

— Починить пытались? — спросил он, потом махнул нетерпеливо и приказал. — Шрам, покажи свои пожитки.

Пожитки лежали в моей комнате под кроватью. Принести их было делом одной минуты. За это время Скаэн начал расспрашивать Пятнадцатую о причинах ухода в Форт, и на меня обратил внимание только Скас. Он протянул руку, осмотрел остатки брони, громко и печально вздохнул — и скинул всё на пол.

— Что? — Скаэн обернулся.

— На переплавку, — ответил Скас. — Я ему лучше из своих запасов отдам.

— Ну-ка, дай! — Скас сунул Скаэну рубаху. Скаэн осмотрел прорези, оставленные мудорью, и даже сунул в одну палец. — Пятнашка, ты права, молодая мудорь. Смотрите, какие когти еще остались.

— Да мне бы и такой хватило, — заметил Гун-Нор. — Железо как бумагу резала. Повезло тебе, Шрам.

— Да, — легко согласился я с очевидным.

— Ладно, Пятнашка, нас надо разместить! — сказал Скаэн. — Всё остальное потом обсудим.

— У нас есть семь двухместных кают для гостей, — сказала Пятнадцатая. — Их мы можем легко освободить и перебраться в спальню экипажа… Только этого, наверно, не хватит. Есть ещё каюта капитана, но мы туда личные вещи команды свалили…

— Не трогай ты каюту капитана, — отмахнулся Скаэн. — Спать на кровати Руэна никто не станет. Тот еще вонючий уродец. У нас тут двадцать бойцов. Эти двое и мы — попросту не влезем.

— Может, нас тогда в одну из спален экипажа? — предложил Гун-Нор.

— Запросто! — согласился Скаэн. — только с этого момента все, кто там поселится, будут править этой баржой, а я сойду на берег.

— Почему? — не понял Гун-Нор.

— Потому что тонуть не хочу, — ответил ему Скаэн. — Молодежь приноровилась как-то с этим корытом управляться, а сможете ли вы довести ее до Форта — я что-то сомневаюсь. Лучше уж я ножками тогда. Так, короче! В каютах экипажа будет жить экипаж. К тому же, ты на них посмотри! Они тут все почти голые! А там хоть кровати есть.

— В трюме есть много сена, — предложила Пятнадцатая. — Если нужно, можно организовать кровати в любой из комнат.

— Пятнашка, вот так и сделай. Только не для своих — а для наших рыл! — пробасил Скас.

— А мы займём гостевые каюты! — согласился Скаэн.

Пятнадцатая глянула на меня и Хохо, и тот пожал плечами:

— Переберусь к Шраму.

— Не надо никуда перебираться, — сказала Эл-оли. — Мы с мужем как-нибудь в одной уместимся.

Глядя на наши ошарашенные лица, Скаэн радостно и весело захохотал.

После того, как были организованы спальные места, Пятнадцатая обошла всех ааори и всучила по кружке вина. Скас просто укатил небольшой бочонок к бойцам эров. А Скаэн и Эл-оли вернулись за стол, куда принесли новые кувшины. На этот раз в кувшинах было только вино. Сидеть пришлось ещё часа два, поскольку вопросов у начальства оказалось много.

Очень дотошно спрашивали про то, что мы брали из запасов корабля. Спросил Скаэн и про казну. Дотошность объяснили тем, что у владельца баржи Руэна были родственники в Мобане, которые могли предъявить права на посудину.

— Уверены, что сумма в казне не изменялась? — в последний раз спросил Скаэн. — Мне не жалко. Я бы вам всю баржу отдал, но потом замучаетесь отбиваться.

— Мы ее не трогали, — ответила Пятнадцатая.

— Если там и есть расхождения, то не по нашей вине, эр, — добавил я.

Пятнадцатая посмотрела на меня, а я кивнул на трюм.

— Что? — проследив за моим кивком, спросил Скаэн.

— Мы искали медикаменты и обнаружили под настилом трюма тайник, — тихо пояснила Пятнадцатая. — Там три ящика сережёк икана и…

— Чтоооо?.. — просипел Скас, чуть не подавившись вином.

— Большие ящики? — деловито спросила Эл-оли, и Пятнадцатая показала руками размеры.

— Попался! — Скаэн радостно потёр руки. — Кто об этом знает?

— Мы трое и две девушки из моего десятка, — ответила Пятнадцатая.

— До Форта — ни слова никому, — предупредил Скаэн. — Ладно, молодёжь, пойдёмте-ка все спать. Вы останавливаться будете на ночь?

— Нет, эр, — ответила Пятнадцатая. — Будем плыть всю ночь. Серые идут по берегу. Наши мореходы их уже заметили. А днём будем уже в Форте.

Скас и Гун-Нар на слове «мореходы» заухмылялись.

— Всё, посиделки заканчиваем! — Скаэн глянул на подчинённых и хмыкнул. — А то эти от вина уже как слабоумные улыбаются.

Подчиненные мгновенно стёрли улыбки с лиц и стали очень серьёзными.

— Завтра объясню, что и как будем делать! — предупредил нас Скаэн. — В Форте будет весело. Обещаю.

— Скаэн, ты только палку-то не перегибай, — предупредила мужа Эл-оли.

— Не переживай, Оли, я их несильно убью… Так… Чуть-чуть….

Глаза у Скаэна при этом были такие мечтательные, что я сильно пожалел тех, кого он собирается «чуть-чуть убить».

Глава 20

Просыпаться по утрам я никогда не любил, но здесь — на барже — вставал с первыми лучами солнца. Часто опережая даже Пятнадцатую, которая, казалось, всегда поднимается раньше всех. Иногда первым вставал Шасть, но это случалось редко.

После выпитого вина в голове было тяжело, хотя Скаэн вчера и доказывал, что выпили «всего ничего, всего-то пару кувшинов». Не нам доказывал — жене, указывая на пять кувшинов, выстроившихся под столом. На палубе было тихо. Суч стоял у руля и осматривал берег.

Я облокотился на фальшборт и посмотрел на море. Сегодня оно казалось каким-то задумчивым и спокойным, как дыхание спящего человека. Волны были высокие, но медленные и пологие. Они мерно прокатывались под баржой, неторопливо подходили к берегу и деликатно обрушивались на пляж. Ветер снова сменил направление и подул с запада — как тогда, когда мы проплыли Линг. Но в этот раз он был для нас попутным, и баржа ходко двигалась к цели.

Из пристройки потянуло едой: девушки на кухне всегда вставали затемно. Иногда их привлекали к гребле, но чаще отправляли отдыхать перед готовкой. Всё-таки приготовить полноценный обед на сорок человек — задача не из лёгких. Теперь работы им прибавилось, потому что на борту появилось ещё двадцать пассажиров.

— Шрам! — окликнул Суч. — Подтяни канат.

Объяснять какой Суч не стал — показал пальцем. Но канат для подтягивания там был один. Я отвязал его, подтянул, дождался кивка Суча и снова завязал. На палубе показалась Пятнадцатая, осмотрелась и направилась ко мне.

— Вот ты где! — радостно сказала она, останавливаясь рядом.

Я ожидал продолжения, но его не последовало. Чтобы не молчать, я просто улыбнулся в ответ и поздоровался:

— Доброе утро!

Пятнадцатая облокотилась о борт рядом со мной и прижалась плечом.