Лео Кэрью – Волк (страница 28)

– Забудьте про Хиндранн, – ответил Роупер. – Об этом мы подумаем позже.

– Мы и не должны о нем думать, лорд, – сказал Грей. – Не забывайте, зачем мы здесь. Вы обещали отбросить сатрианцев, а не начать бороться за свое наследство. Боюсь, что и то и другое одновременно вам сделать не удастся.

– Уверяю тебя, я тревожусь не о Хиндранне, – повторил Роупер. – Хиндранн – это вопрос отдаленного будущего. Если мы потеряем здесь даже половину армии, мы выиграем битву, но проиграем войну, которая затянется на многие поколения. Мы должны сберечь легионы в ходе битвы, иначе все, чего мы добьемся, – просто выгадаем немного времени ценой огромных потерь. Мы не сможем остановить сатрианцев раз и навсегда, если не одержим над ними подавляющую победу.

Воцарилась пауза, во время которой Грей пристально смотрел на Черного Лорда. Наконец он повернулся к Текоа.

– А я согласен с лордом, легат, – вежливо сказал ему Грей. – Давайте выслушаем, что он предлагает.

Лицо Текоа покрылось пятнами, он сердито смотрел на Роупера. Наконец он коротко кивнул.

– Черная Страна не станет долго терпеть такую огромную орду на своей территории, – сказал Роупер. – Она сама стряхнет их, если дать ей время. Но мы должны этому поспособствовать, и чтобы у нас получилось – вы двое должны безоговорочно поддержать меня перед остальными легатами. Если не согласятся абсолютно все, то боюсь, мы просто уничтожим сами себя.

– Выходит, Черная Страна должна разбить сатрианцев вместо нас? – с неудовольствием спросил Текоа.

– Нет, она должна нам помочь, – ответил Роупер. – Мы ослабим сатрианцев с ней вместе, и в нужный момент, когда страх начнет разъедать их силы, прижмем к морю и уничтожим.

Роупер разжег огонь и, до того как подошли легаты, подтащил к нему побольше бревен, чтобы смогли рассесться все. Легатов было девять, включая Текоа и начальника кавалерии. Грей, Асгер и Прайс представляли Гвардию. Таким образом, вместе с Роупером у костра собралось тринадцать человек.

Настроение легатов не соответствовало теперешнему настрою Роупера.

Они пришли, беззаботно болтая, будучи в самом хорошем расположении духа. Даже с такими великолепными солдатами, какие были у них, позитивные настроения в военных походах царят редко. Но усилия Роупера, подкрепленные его умением влиять на людей, принесли свои плоды. Он появлялся везде и будто никогда не спал. Он по-дружески общался с часовыми, охранявшими периметр лагеря, делил с легионерами свой очаг и свою похлебку и производил впечатление человека, знающего по именам асболютно всех, кто был под его началом. На любой заданный вопрос он мог тут же дать откровенный и обнадеживающий ответ. Он вел себя спокойно, сосредоточенно и невозмутимо, постепенно начиная приобретать почти такой же авторитет, какой ранее в государстве имел Кинортас. Несмотря на спорную репутацию нового Черного Лорда, многие легионеры уже смотрели на него с восхищением. Он демонстрировал энергичность, постоянную готовность к действиям и, как оказалось, немалую компетентность.

Роупер подождал, пока все легаты рассядутся, и попросил тишины. С начала похода он проводил уже третий совет, и в этот раз тишина настала быстрее, чем в предыдущий, и значительно скорее, чем в первый.

– Пэры, возможно, вы уже слышали о том, что Скиритаи привезли тревожные вести. Силы врага превышают сто тридцать тысяч воинов, при поддержке двадцати тысяч конных рыцарей. – Ни один из легатов не моргнул и глазом. Они просто смотрели на Роупера и ждали, что тот скажет дальше. – Я оценил угрозу, которую представляет собой эта огромная армия, и пришел к выводу, что давать им бой прямо сейчас было бы неразумно.

Вот теперь его слова встретили живой отклик. Легаты беспокойно зашевелились. Асгер издал громкий неодобрительный возглас.

– Ты не согласен, Асгер? – спросил у него Роупер.

Асгер мгновенно вскочил с места.

– Очередная трусость второсортного вождишки, еще более доказывающая его нежелание приступать к военным действиям! – провозгласил он с важным видом. Беспокойный вид собравшихся у костра показывал, что он не одинок в своем мнении. – Считаю, у тебя кишка тонка, Роупер!

– Вне зависимости от твоего мнения ты обязан называть меня «лорд», – ответил Роупер. – Твое замечание услышано, Асгер.

– Вы предлагаете отступить, лорд? – раздался раздраженный голос Скаллагрима, легата Гилламуров – одного из пяти вспомогательных легионов, усиливших их армию.

– Нет, я предлагаю использовать все преимущества нашей страны для того, чтобы ослабить их прежде, чем встретиться в генеральном сражении. – Роупер сделал паузу и позволил себе печально улыбнуться. – Надеюсь, каждый из здесь присутствующих понимает, что отступать нам некуда. Для нашей армии ворота Хиндранна закрыты.

– Вздор! – воскликнул Асгер.

Роупер немного подождал, чтобы этот заслуживающий внимания комментарий дошел до всех.

– Меня всегда интересовало, как ты дослужился до лейтенанта Гвардии, Асгер, – произнес он наконец. – Сам я этого не видел, но мне неоднократно рассказывали, что твоих боевых способностей было маловато даже для того, чтобы стать простым гвардейцем. Не говоря уже о том, чтобы занять должность лейтенанта.

Асгер густо покраснел, но ответить не осмелился. Сидевший рядом Прайс слегка передвинулся и оказался прямо напротив него. Роупер продолжил медленно выговаривать слова, намеренно выводя Асгера из себя:

– Нашлись и те, кто сомневается даже в том, что ты достоин Легиона Рамнея, но я не склонен верить в любую историю о трусости, достигающую моих ушей. Как бы то ни было, твое стремительное восхождение по служебной лестнице состоялось только после того, как твой друг детства Уворен был назначен капитаном Гвардии.

Подобная оценка, высказанная столь молодым человеком прямо в лицо гордецу Асгеру, прозвучала как гром среди ясного неба. Несколько легатов с трудом пытались сдержать улыбки. Откровенный карьерист Асгер мало у кого вызывал симпатию.

– Принимая все это во внимание, а также учитывая слишком часто проявляемую тобой дерзость, я лишаю тебя звания лейтенанта. Отныне твои обязанности возьмет на себя Грей.

– Закончил, Роупер? – прошипел Асгер, красный от гнева.

– Пожалуй, да, – ответил Роупер. – Надеюсь, что и ты тоже.

Прайс и Текоа фыркнули от смеха, несколько легатов злорадно зааплодировали. Кипящий от злобы Асгер поднялся, взглянул на Прайса, все еще смотревшего на него цепким взглядом, и стремительно зашагал прочь.

– Итак, как я уже сказал, – продолжил Роупер как ни в чем не бывало, – мы ослабим сатрианцев, прежде чем вступим с ними в бой.

– Но каким образом? – снова спросил Скаллагрим.

– Атакой, – ответил Роупер. – Но истинной ее целью станет провиант, а не воины. Мы проведем диверсионный рейд: осуществим отвлекающее нападение, и в тот момент, когда они бросятся на нас, кавалерия разорвет их обоз на куски.

– Вы противостоите огромной армии, лорд, – сказал Скаллагрим. – Если что-то пойдет не так, мы будем окружены в самом неудобном для нас месте и полностью уничтожены.

– Потому-то нам и нельзя допустить окружения. Но его и не будет. Эта раздутая армия не сможет двигаться по нашей территории с той же скоростью, что и мы.

Воцарилось скептическое молчание.

– Это довольно банальный трюк, – возразил другой легат, по имени Стурла Карсон, командовавший Собственным Легионом Рамнея, – к тому же грозящий большой бедой. Мы и так значительно уступает им в численности. Если еще более раздробим свои силы, то, боюсь, катастрофа станет неминуема.

Совет согласно зашумел. Роупер повернулся к легату.

– Верное замечание, легат. Но поставьте себя на место сатрианцев. С самого младенчества матери рассказывали им о нашей варварской и безжалостной расе. Теперь они увидели наши земли, наши горы и нашу природу, и, с их точки зрения, все это выглядит жутко. Мы для них – нечестивое воинство с непробиваемыми доспехами, сокрытыми под кожей, и с оружием ужасающей мощи. Они здесь только потому, что их гонит вперед страх и религиозность, но вместе с одержимостью приходит и безрассудство. Причиной их гибели станет их же настрой. Если они увидят наших солдат, то не станут долго гадать, почему мы здесь. Они не будут оценивать бой так же спокойно и рационально, как в первый раз. Чтобы побороть свой страх, на любое наше нападение они отреагируют со всей возможной яростью.

Да, они одержали победу в предыдущей битве. Но уверяю вас – они не считают вторжение легким делом и не склонны переоценивать свои силы. Единственной победы недостаточно для того, чтобы переосмыслить все, чему их учили с детства. Они все еще боятся нас. Они будут бросаться в атаку, как собака, увидевшая угрозу для своих щенков. Они станут думать только о нас, но не о своем обозе.

Воины, сидящие вокруг костра, все еще сомневались, но Роупер знал, что он прав.

– Я понимаю этих людей, – повторил он. – Самое худшее, что может случиться, – они не клюнут на нашу приманку. Тогда мы оторвемся от них во время отступления и повторим еще раз. Но думаю, этого не произойдет. Разве внезапное нападение на рассвете не грозное оружие само по себе? Когда часовые впадают в панику, разве можно реагировать как-то иначе, чем попыткой немедленного устранения видимой угрозы?

Первым тишину нарушил Грей.