Лео Холлоуэй – Подача на миллион. История Легендарного Лео (страница 2)

— Ноги шире! Шире, сказал!

— Ты подаёшь или кота гладишь? Бей!

— Опять в аут! Сколько можно?

Тренер не кричал зло. Он кричал громко. Для всех. Но Лео казалось, что каждый крик — только для него. И каждый раз он вздрагивал.

Особенно когда ошибался. А ошибался он часто.

Мяч летел не туда. Приём получался кривым. Подача уходила в пол. Блок он ставил слишком поздно или слишком рано. Всё было не так.

Однажды он промахнулся три раза подряд. Мяч упал прямо перед ним, а Лео даже не пошевелился. Он просто стоял и смотрел.

— Ты в какой команде играешь?! — заорал тренер. — В команде мечтателей?

Лео опустил голову.

Внутри всё кипело. Ком подкатил к горлу. Защипало в носу. Он понял, что сейчас — ещё секунда — и он разреветься. Прямо здесь. При всех. При тренере. При мальчишках, которые смотрят.

Он сжал зубы так сильно, что заболела челюсть.

Сжал кулаки. Ногти впились в ладони.

И не заплакал.

Ни капли.

Он просто подошёл, поднял мяч, вернулся на место и сказал:

— Давайте ещё.

Тренер посмотрел на него. Секунду. Другую. Потом кивнул.

— Ещё так.

Лео не знал, что это значит — «ещё так». Но он продолжил.

Домой он пришёл тихий. Сел на кухню, смотрел в стену. Настроение было ниже плинтуса.

Мама сразу поняла.

— Что-то случилось? — спросила она тихо.

— Ничего, — буркнул Лео.

— Опять ругали?

Лео промолчал. Но мама и так знала.

Она села рядом и обняла. Крепко. Так, как умеет только мама.

— Знаешь что? — сказала она. — Даже у самых крутых спортсменов первые годы были тяжёлые. Ты просто пока не готов. Но ты готовишься. Это главное.

Лео хотел сказать что-то вроде «ты просто меня успокаиваешь», но не сказал. Потому что мама говорила искренне.

Пришёл папа с работы. Увидел Лео грустного, ничего не спрашивал. Просто похлопал по плечу и сказал:

— Держись, чемпион. Я в тебя верю.

Всего два слова. Но они грели.

Вечером, когда Лео уже лёг в кровать, в комнату зашёл брат.

Старший брат. Тот самый, который тоже играл в волейбол. Который всегда знал, что сказать.

Он сел на край кровати и посмотрел на Лео.

— Слушай, — сказал он. — Ты много тренируешься?

— Много, — вздохнул Лео.

— А знаешь, зачем ты это делаешь?

Лео задумался.

— Ну... чтобы не ругали?

— Нет, — брат покачал головой. — Не для этого. Тренировки ради того, чтобы не ругали — это ерунда. Ты бросишь через месяц.

— А для чего тогда?

Брат помолчал. Потом сказал:

— Ты должен найти свою мотивацию. Для чего ты играешь? Зачем тебе всё это? Если ты найдёшь ответ — ты будешь замотивирован. И тогда никакой тренер тебя не сломает. Даже если будет орать в сто раз громче.

— А у тебя есть ответ? — спросил Лео.

— Есть. Я играю, потому что люблю чувствовать мяч в руках. Люблю, когда получается сложный приём. Люблю слышать, как мяч стукается об пол после моей подачи. Это кайф. Для меня.

Лео перевернулся на бок.

— А я не знаю, зачем я играю, — признался он. — Наверное, просто хочу стать крутым.

— Это слабая мотивация, — сказал брат. — «Крутой» — это непонятно что. Крутой для кого? Для кого-то крутой — это кто громче всех орёт. А для кого-то — кто не сдаётся.

— И как мне найти свой ответ?

Брат улыбнулся.

— Не ищи специально. Просто продолжай играть. В один момент поймёшь. Я тебе обещаю.

Он встал, поправил одеяло и уже у двери добавил:

— И знаешь что. Когда захочешь реветь на тренировке — не держись. Настоящий мужчина не тот, кто не плачет. Настоящий мужчина тот, кто плачет, но всё равно идёт дальше. Понял?

Лео кивнул.

Брат вышел. В комнате стало тихо.

Лео лежал и думал. О мяче. О тренере. О том, зачем он всё это делает.

Ответа пока не было. Но внутри стало чуть теплее.

И завтра он снова пойдёт в зал.

ГЛАВА 3. ТОЛСТЯК ИЗ РАЗДЕВАЛКИ

Лео родился в Южной Калифорнии. Там, где солнце светит почти каждый день, пальмы растут вдоль дорог, а океан пахнет солью и свободой.

Но в спортзале солнца не было. Там был только яркий свет ламп, скрип кроссовок по полу и запах пота.

Сегодня был особенный день. Лео перевели в старшую группу.

Не потому что он был готов. Просто в младшей стало мало народу, и тренер сказал: «Пойдёшь с большими. Посмотрим, что ты умеешь».

Большим — значит одиннадцать и двенадцать лет. На год-два старше. А это в детском мире — целая вечность.

Лео вошёл в раздевалку первым. Сегодня он пришёл пораньше, чтобы спокойно переодеться. Но спокойно не получилось.