Лео Бикан – Космобол. Отборочный матч (страница 2)

– По-моему, это не флаг, а элемент мусора, – пожала плечами Диана.

– Включите воображение! – настаивал я. – Или у вас, жителей этого астероида, мозги совсем проржавели?

Друзья переглянулись и закатили глаза. Мои бредовые идеи им уже порядком надоели, но они решили дать мне шанс. Дальнейший осмотр свалки принёс нам несколько бутылок с острой сальсой – срок годности истёк лет тридцать назад.

– Вот отличные плазмашокеры, – обрадовался я. – На кого попадёт, тот дисквалифицирован!

– Спятил? Не буду я пачкаться кетчупом, – возмутился Исан. – Тебе, может, и нормально, а у меня роскошный мех с ног до головы!

Но тут Диана надела перчатки, схватила бутылку и швырнула мне.

– Лови!

Пришлось увернуться, чтобы опять не получить по голове. Какой-то я сегодня медлительный.

– Нечестно!

– Это же Космобол! – парировала Диана, входя в роль. – Противник всегда играет нечестно.

Диана схватила проколотый мяч и побежала на другую сторону нашего логова, вооружившись сальсой – она была готова к игре. Я тоже взял бутылку и отошёл к себе на базу, поставил там флаг.

– Серьёзно? Играть в Космобол вот этим? Хм, – Исаи пожал плечами и, решившись, взял третью бутылку. – Ну тогда держитесь! Мне проигрывать нельзя.

И мы начали свою собственную игру. То мне, то Диане почти удавалось захватить флаг, но всякий раз, когда попадал красный соус, приходилось на несколько секунд замирать.

Исаи быстро пришёл к мысли, что борьба за флаг – это не для него. И начал просто обстреливать нас, вооружившись сразу четырьмя бутылками. Какой результат? Повеселились мы на славу, залив всё вокруг острой красной сальсой – экстрим по-мексикански!

На этом не успокоились: каждому хотелось победить. Я пролез сквозь какую-то ржавую трубу и, выскочив прямо у Дианы на базе, сцапал её флаг. А она была далеко, выискивала меня, не замечая происходящего. Шла по ложному следу.

– Ха-ха! Обставил я тебя, Диана! – закричал я, сжимая в руках пробитый мяч.

Со всех ног помчался на свою базу, чтобы таким образом победить. Вдруг откуда-то сверху, со стены из металлолома, грянул неприятный смех.

Мы с друзьями посмотрели наверх и замерли, вытаращив глаза. Служба безопасности астероида! Хуже и быть не может… Мерзкие типы, испортят любой праздник. Знать бы, как они нас нашли! Не удивлюсь, если у них есть специальный радар – вычисляет тех, кто в хорошем настроении.

– Нет, только не это, – прошептал Исан и машинально стиснул бутылку, брызнув остатками сальсы. – Не было беды…

– Погляди, ай, прелесть-то какая! – умилялся один из стражей порядка, словно перед ним поставили свадебный торт. Двое других были точно такими же, и неудивительно: Служба безопасности астероида состоит из клонов. – Голодранцам кажется, что у них Космобол.

3

Как я уже говорил, наш Валун – самое скучное место во Вселенной.

Но дело не только в этом. Уровень коррупции здесь просто зашкаливает: самый высокий по Солнечной системе.

А что другие планеты? По гологравизору чего только не показывают: то у них галаксиады проходят, то демократичные выборы… Э-эх!

Валун на все сто принадлежит Лионелю Линготто, магнату и мультимиллионеру, который делает всё что вздумается. Это он владеет фабрикой – одной единственной на весь астероид, – где производят ватные палочки. А больше ничего у нас нет.

Когда-то ватные палочки нужны были для чистки ушей. Теперь же их делают исключительно огромными и поставляют инопланетянам на Церумен как уборочный инвентарь. Не хотел бы я, потерпев в космосе крушение, совершить там аварийную посадку.

Много лет назад наши предки прилетели на Валун по контракту, в надежде на лучшее будущее.

Радость была недолгой: в контракте нашёлся мелкий шрифт («мелкий» в буквальном смысле, без микроскопа не прочитать) – и на всех нас бременем легли непомерные расходы за проживание, взятые сеньором Линготто, что называется, с потолка. И дело даже не в том, что работать приходится с утра до вечера. Хуже другое: мы у него в долгах на всю оставшуюся жизнь.

Так и будем изо дня в день штамповать гигантские ватные палочки…

Будущее, каким оно меня ждёт. Меня и моих друзей. Потому что размер долга меньше не становится. А кроме того, приходится терпеть насмешки стражей порядка, которые представляют собой генетически модифицированные (и явно улучшенные!) копии сеньора Линготто.

Стражи, перебравшись через стену, ступили на нашу территорию.

– Спокойно, Бико, – шепнул мне Исаи, верно оценив моё состояние. – Не поддавайся на провокацию.

Хуже и быть не может, когда стражи заявляются в твой дом, особенно в тайное логово. Их главарь шёл прямо на нас.

– По закону вы и правда слишком маленькие, чтобы работать на фабрике. Об этом не переживайте, выход есть, – в его словах звучала угроза. – Поставим подпись, и тогда всё будет совершенно законно.

Диана, из нашей группы самая смелая, вспыхнула от ярости. Бутылку с сальсой она сжала так, что соус брызнул во все стороны.

– Что, детям на астероиде теперь и в игры не поиграть? – выкрикнула она, не в силах сдержаться.

Главарь уставился на неё. Два других клона проделали то же самое.

– «Игры», говоришь? – развеселился он. От остальных стражей порядка этого отличала звезда, вышитая на груди. – А по-моему, вы занимаетесь «перемещением мусора».

И вдруг я заметил, что у верзилы на голове красуется сальса. Прямо по центру отполированного до блеска лба. И, конечно, я начал улыбаться.

Исан, проследив мой взгляд, повеселел прямо на глазах, а это уже серьёзно. Ты когда-нибудь слышал, как смеётся лупианец? Эффект мгновенный, как при ушной ветрянке – и так же заразно.

Диана тоже увидела сальсу и, чтобы не захохотать, прикусила нижнюю губу.

Стражи напыжились и засопели. Они не понимали, что нас так веселит.

Выхватив у меня из рук проколотый мяч, главарь бросил его на землю и нацелил лучевой пистолет.

Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф!

От мяча осталось лишь облако дыма. Стало совсем не смешно. Вот и сыграли в Космобол!

– Запомните, малыши: сеньор Линготто против любых развлечений. Всё, что не связано с производством ватных палочек, категорически запрещено. Понятно?

Стражи повернулись, но, прежде чем уйти, главарь добавил:

– Не будет у вас в жизни ничего, кроме фабрики на Валуне. Пора бы уже привыкнуть.

И они без труда перепрыгнули через стену, показывая тем самым, что наше тайное логово никакое больше не тайное.

Первой пришла в себя Диана. Она громко фыркнула, выплеснув остатки негодования. Исаи сжал кулаки, сразу все четыре.

Я, злой до невозможности, пнул что было сил ржавую консервную банку. Именно поэтому, из-за таких вот выходок, за спиной стражей порядка принято называть «стражами беспорядка».

Банка, которую я пнул, улетела за стену…

– Ай! – донеслось откуда-то издалека.

– В яблочко, Бико, – похвалила меня Диана.

Вообще-то я ненарочно.

День был испорчен, и мы приуныли. А всё эти стражи-клоны! Взяв вещи, мы полезли на выход через дверцу в стиралке.

Может, наш Валун сам по себе неказист. Зато отсюда так хорошо любоваться звёздами! По пути домой я всё смотрел и смотрел на небо.

Отсюда Земля и Марс выглядели как разноцветные шарики. А ещё я видел кометы, летящие сквозь Вселенную, и как мимо проносились космические корабли, не делая у нас остановки даже тогда, когда кому-то надо в туалет. И, конечно, видел звёзды, насколько хватало глаз.

– Спустись с небес на астероид, – сказал Исан, и я вернулся к реальности. – Знаешь ведь, нас отсюда не выпустят, у родителей по контракту…

– … Платить по счетам сеньору Линготто, – закончил я фразу, которую слышал миллион раз. – Неужели никому, кроме меня, неохота выбраться из этой дыры?

Исан пожал плечами. Ему ближе плыть по течению.

Диана тяжело вздохнула. Она боец, но давно поняла: есть битвы, которые не стоит и начинать.

– Да что мы можем? Мы дети, живём на каком-то камне, – сказала она. – Лучше об этом не думай, а то закончишь как Савике.

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Савике – это старик, живущий на свалке отшельником. Говорят, он всё думал, как убежать с астероида, и свихнулся. Соорудил высоченную башню из всяких там железяк, но в итоге упал и набил себе вот такую шишку.

И вдруг…