Ленор Роузвуд – Безумные Альфы (страница 79)
Я смеюсь, звук резкий и гортанный.
— Ты понятия не имеешь.
Ее рука движется быстрее, кровь обеспечивает скользкое, горячее скольжение. Боль прекрасна, симфония агонии, которая грозит разорвать меня на части. Я никогда не чувствовал себя таким живым, таким чертовски присутствующим в своей собственной шкуре.
— Посмотри на себя, — усмехается Айви, ее аквамариновые глаза сверкают от отвращения и голода. — Большой, плохой волк, которого все боятся, низведен до этого жалкого, извивающегося куска дерьма.
Я обнажаю зубы в дикой ухмылке.
— Только для тебя, маленькая омега. Только для тебя.
Она крутит запястьем, и я кричу, звук эхом отдается от стерильных стен лаборатории. Ученые все еще здесь, я знаю, но они могли бы быть на другой сраной планете, пока они там вдалеке бормочут, ноют и жалуются о том, что они меня сломали, и я, вероятно, буду бесполезен для них теперь.
Но они ошибаются.
Я не сломан.
Я создан заново.
Все, что существует, это Айви, ее рука на моем члене, скальпель поблескивает в резком флуоресцентном свете, пока она пишет свое имя по всему мне.
Оргазм настигает меня, как чертов товарный поезд, пронзая мое тело с жестокой интенсивностью. Я могу только кричать, пока мой член пульсирует в хватке Айви. Сперма смешивается с кровью, покрывая ее руку и мой живот липкой багровой кашей.
Айви не останавливается, ее рука все еще движется, выдаивая из меня каждую последнюю каплю. Чрезмерная стимуляция — это агония, и я бьюсь в путах, разрываясь между мольбой, чтобы она остановилась, и просьбой о большем.
— Вот так, — шипит она, ее глаза сверкают хищным светом. — Отдай мне все.
И я отдаю. Я отдаю ей всё, блять, что у меня есть, каждую каплю боли и удовольствия, каждый крик и стон, и мычание, и рычание, и шипение. Мое зрение затуманивается, черные пятна танцуют по краям, но я борюсь, чтобы держать глаза открытыми. Мне нужно видеть ее, нужно запечатлеть этот образ в своем мозгу.
Айви, дикая и яростная, покрытая моей кровью и спермой. Ее рыжие волосы — спутанный беспорядок, ее аквамариновые глаза пылают триумфом и отвращением.
Так прекрасна.
Моя богиня.
Мой дьявол.
Глава 27
ПРИЗРАК
Жёсткий белый свет выжигает глаза.
Ослепляет.
Стерильный.
Холодный.
Металл впивается в плоть.
Фиксаторы врезаются глубоко.
Выхода нет.
Голоса гудят вокруг.
Клинические.
Отстранённые.
Жестокие.
— Зафиксировать конечности.
— Проверить жизненные показатели.
— Подготовить к первичному сканированию.
Мышцы напрягаются сами собой.
Каждый инстинкт орёт — драться.
Рваться.
Вырваться.
Но я не могу.
Не буду.
Ради неё.
Только ради неё.
Надо мной склоняется лицо.
Мужчина.
Пожилой.
Соль с перцем в волосах.
Глаза — как у дохлой рыбы за толстыми стёклами очков.
Этот — из Райнмиха.
Акцент выдаёт.
— Снимите намордник. Я хочу осмотреть ротовую полость.
Паника вспыхивает в груди.
Горячая.
Острая.
Нет.
Только не это.
Пожалуйста, нет.
Что угодно — но не это.
Холодный металл скользит по коже, когда намордник снимают.
Воздух ударяет по изуродованному лицу.
Уязвим.
Оголён.
Медсестра быстро отступает. Лицо белеет.
— О боже… — шепчет она.
Поворачивается, прикрывая рот рукой.