Ленор Роузвуд – Безумные Альфы (страница 58)
Он берёт бутылку с прозрачной жидкостью и наливает немного в бокал.
— Водка, — поясняет он.
— Эй, бро, это крепкая хрень, — предупреждает Виски.
— Она справится, — отвечает Валек, глядя прямо на меня. — Ведь так?
Я колеблюсь, с подозрением глядя на прозрачную жидкость. И начинаю медленно брать бокал в руку. Стекло холодное, по нему скатываются капли конденсата. Я подношу его к губам и вдыхаю резкий, чистый запах.
— Давай, — подбадривает Виски, его тёплая ладонь ложится мне на поясницу. — Всё нормально. Только… ну, сделай глоток.
Я делаю маленький глоток и сразу же морщусь. Жидкость обжигает горло, оставляя за собой огненную дорожку. Я закашливаюсь, на глаза наворачиваются слёзы.
— Это… — выдыхаю я. — Это отвратительно!
Валек тихо смеётся — низко, темно, и от этого смеха у меня по спине пробегает дрожь.
— Первый глоток всегда такой, — говорит он. — Попробуй ещё раз.
Против здравого смысла я делаю второй. Теперь я была готова к жжению. И оно… уже не кажется таким ужасным. Наоборот — тепло медленно расползается по груди, оседая где-то внизу живота.
— Ну как? — спрашивает Виски, внимательно наблюдая.
Я облизываю губы и с удивлением понимаю, что улыбаюсь.
— Вообще-то… неплохо.
Валек кивает, явно довольный.
— Вот видишь. Я же говорил.
Он наливает себе и поднимает бокал.
— За новые ощущения, — произносит он, не отводя от меня взгляда.
Мы с Виски поднимаем бокалы, отвечая на тост. Стекло звенит — резко и чисто в тишине комнаты.
Делая ещё один глоток, я замечаю, как Виски и Валек снова скатываются в своё привычное препирательство. И это… почти успокаивает. Знакомый ритм, знакомые уколы.
Я слишком сонная и разбитая после всего произошедшего, чтобы вслушиваться, но замечаю одно — они снова поддевают друг друга, несмотря на все попытки Тэйна это остановить.
И странным образом это кажется… нормальным.
Водка прокладывает огненную дорожку по моему горлу, согревая изнутри. Я делаю ещё глоток, смакуя непривычное ощущение. Мир вокруг словно теряет чёткость, края размываются.
Голоса Виски и Валека растворяются в отдалённом гуле, как будто я проваливаюсь в мягкий туман. Их слова сливаются в ровный поток оскорблений и подколок, накрывающий меня, как белый шум. Я опираюсь на стойку, подпирая голову ладонью, и чувствую, как веки с каждой секундой становятся тяжелее.
Глухой удар резко возвращает меня в реальность.
Стакан Виски падает на пол и разбивается на тысячу сверкающих осколков. Он наваливается на барную стойку своими мясистыми предплечьями, глаза мутные, расфокусированные, стеклянные.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, тянусь к нему, пытаясь поддержать.
Будто у меня вообще есть шанс удержать альфу, который в пять раз больше меня.
Где-то на задворках сознания начинают орать тревожные сирены. Я видела Виски пьяным. Не раз. Но
Виски моргает, на лице проступает растерянность.
— Я… я н...знаю, — бормочет он, слова слипаются. — Я ж т. к один…
Валек наблюдает за происходящим с отстранённым интересом, его серебристые глаза холодно поблёскивают в полумраке.
Виски поднимается с барного стула и делает нетвёрдый шаг вперёд. Его массивное тело опасно качается.
— Мне… мне хреново, — бормочет он, цепляясь за край стойки.
Медленно он поворачивается к Валеку, из горла вырывается низкое рычание. Руки дрожат, пытаясь удержать вес тела, ноги подгибаются, словно становятся ватными.
— Что ты… — бормочет он. — Что ты, блядь, со мной сделал, ты больной ублюдок?
— Ничего, — ровно отвечает Валек. — Похоже, ты просто слабый на выпивку.
— Нет… ты… — Виски стонет, злость и предательство мелькают у него в глазах, прежде чем из них окончательно уходит борьба.
Время растягивается.
Я смотрю, как Виски падает.
Глаза закатываются, веки бессильно трепещут и закрываются. Колени подламываются, и он падает на пол с тошнотворным ударом, от которого содрогается вся комната.
— Виски! — кричу я, соскакивая со стула.
Мои босые ноги хрустят по битому стеклу, но я не чувствую боли. Я падаю на колени рядом с ним, руки беспомощно зависают над его неподвижным телом.
— Виски, очнись!
Он не шевелится.
Даже не дёргается.
Грудь поднимается и опускается неровно, поверхностно, но глаза остаются закрыты.
— Что с ним?! — требую я, поднимая взгляд на Валека.
Но впервые Валек не ухмыляется. Не шутит.
Его взгляд пуст. В нём нет света. Он смотрит
Мой голос падает до шёпота.
— Что ты сделал?
Он не отвечает.
Но ему и не нужно.
Пустота в его глазах даёт ответ лучше любых слов.
Он отравил нас
Валек, сука, что-то подсыпал нам.
Глава 19
ПРИЗРАК
Машина гудит подо мной, металлический корпус вибрирует.
Тесно.
Слишком мало места.
Сжимается вокруг моего огромного тела.
Я двигаюсь. Неловко.
Мышцы ноют после задания — хорошая боль.