Ленор Роузвуд – Безумные Альфы (страница 39)

Останавливаюсь у края трусиков, не сводя с него глаз. Беззвучно спрашивая: можно? Давая ему шанс отступить, если это слишком.

Но Призрак даже не колеблется. Он позволяет мне вести его руку ниже — пока его ладонь не оказывается у меня между ног, поверх тонкой хлопковой ткани. Жар его прикосновения прожигает ткань, разжигая огонь глубоко внутри меня.

Из груди вырывается тихий вздох, бёдра сами подаются навстречу. Глаза Призрака темнеют ещё сильнее, зрачки расширяются до предела. Его пальцы вздрагивают, будто он сдерживает желание исследовать дальше.

— Ты можешь трогать меня там, — выдыхаю я, едва слышно. — Если хочешь.

Призрак долго смотрит мне в глаза, будто ищет малейший намёк на страх или сомнение. Но там нет ничего, кроме доверия, желания и такой глубокой потребности, что она сама меня пугает.

Медленно — так медленно — его пальцы начинают двигаться.

Призрак задерживается на мгновение у края моих трусиков, а потом просовывает пальцы под ткань. Я резко вдыхаю, когда он касается голой кожи, мои бёдра непроизвольно прижимаются к его руке.

— Ох… — выдыхаю я, когда его пальцы скользят вдоль моих складок. Я чувствую, какая я влажная — моё тело жадно отвечает на каждое его движение. Щёки вспыхивают жаром, когда я осознаю, насколько сильно я возбудилась. И, поймав в его глазах любопытство, смешанное с настоящей заботой, понимаю: ему, возможно, просто незнакомо, что это значит. И вообще анатомия омеги.

— Это… э-э… так бывает, когда мы возбуждаемся, — неловко говорю я, отводя взгляд. — Мы становимся… скользкими. Чтобы… спаривание проходило легче.

Я украдкой смотрю на Призрака, боясь, что сказала лишнее, но он выглядит только очарованным. И ещё более голодным. От этого у меня внутри всё сжимается.

Его пальцы продолжают мягко изучать меня, но я чувствую — он пока не знает, что именно нужно делать. Меня снова накрывает осознание: он никогда этого не делал.

Он не знает, как дарить женщине удовольствие.

Я тянусь вниз и мягко беру его за запястье, направляя.

— Здесь, — шепчу, перемещая его пальцы на клитор. — Вот здесь особенно приятно.

Я показываю ему, как водить по чувствительной точке кругами. Стоны рвутся из моей груди, когда от его прикосновения через тело проходят электрические разряды. Призрак не сводит с меня глаз, следит за каждым выражением, каждым вздохом, запоминает каждую реакцию.

И когда он надавливает ровно с той силой, которая мне нужна, из меня вырывается стон — громче, чем я ожидала. Глаза Призрака расширяются, из его груди поднимается низкий, хриплый рык. От этого звука меня накрывает дрожь, и он снова замирает.

— Н-нет… это хорошо, — выдыхаю я, голос срывается, пока он продолжает делать то, чему я только что его научила. — Так… так и делай.

Я веду его руку ниже, к своему входу.

— Ты можешь… ввести пальцы, если хочешь, — мягко говорю я, внезапно чувствуя себя робкой, несмотря на нашу близость. — Только сначала нежно.

Призрак кивает, и его прикосновение становится почти нереальным — настолько бережным, когда он медленно вводит в меня один палец. Я вздрагиваю от растяжения, от того, как охотно моё тело принимает его.

— Чёрт… — выдыхаю я, раздвигая бёдра шире, чтобы ему было легче. — Да… теперь согни палец. Вот так, — показываю я, сгибая свои средние пальцы.

Призрак повторяет моё движение, и его прикосновение попадает точно туда, где внутри меня будто вспыхивают звёзды. Стоит ему усилить давление — у меня вырывается тихий звук, настолько сильна реакция моего тела. Его рука крупная, сильная, и я чувствую, насколько он мощнее меня — но ни на миг не испытываю страха. Только охваченный теплом трепет.

Он снова замирает, всматриваясь в моё лицо.

— Нет, не останавливайся, — быстро говорю я, удерживая его за запястье. — Всё хорошо. Просто… это очень сильное ощущение. Приятное.

Призрак изучает меня внимательно, словно стараясь прочитать все невысказанные слова в моём выражении. Убедившись, что мне действительно хорошо, он продолжает — осторожно, осознанно, наблюдая каждое моё движение, каждый вздох.

Напряжение внутри меня нарастает, словно натягивающаяся струна. Его внимание, его сосредоточенность, его желание сделать всё правильно — всё это переплетается и подталкивает меня к грани, которую я раньше никогда не пересекала.

— Призрак… — выдыхаю я, вцепляясь пальцами в простыню. — Я… кажется…

Ему не нужно, чтобы я договаривала. Он просто становится чуть увереннее, направляя меня всё выше, пока волна ощущений не накрывает полностью.

Меня буквально выбивает из реальности — тело выгибается, голос дрожит, мир вокруг растворяется в ослепляющем, бушующем тепле. И всё это время Призрак остаётся рядом, поддерживает, не отпускает, пока дрожь не стихает, пока дыхание не возвращается.

Когда я прихожу в себя, он смотрит на меня в ужасе — будто боится, что причинил вред. Его рука уже отдёрнута, глаза метаются по моему телу, ищут травму, которую он, как ему кажется, мог нанести.

— Эй, всё хорошо, — тихо говорю я и протягиваю руку к нему, касаясь краёв его маски там, где должны быть его щёки. — Ты меня не ранил. Это было… потрясающе.

Паника в его взгляде сменяется растерянностью. Он слегка склоняет голову, будто пытается понять.

И до меня доходит.

— Ты… ты никогда не видел, как кто-то кончает? — шепчу я.

Он медленно качает головой. В его глазах — искреннее недоумение.

Потом он показывает жест: Г-Д-Е?

Я моргаю, осознавая недопонимание.

— Нет, это… не «где», — смущённо объясняю я, щеки вспыхивают. — Это просто… так называют этот момент. То, что происходит, когда всё сделано правильно. И это… очень приятно.

Он, кажется, понимает, хотя в его взгляде остаётся тень неуверенности.

Я замолкаю на секунду, затем тихо добавляю:

— Это… это бывает и у альф тоже, — голос предательски срывается. — Я могла бы… показать тебе.

Призрак замирает, его взгляд становится почти обжигающим от интенсивности. Он изучает моё лицо долго, очень долго. И наконец коротко кивает.

Мои руки слегка дрожат, когда я тянусь к его ремню. Всё ощущается иначе, чем прежде. Сейчас веду я — и это одновременно волнует и пугает.

Я расстёгиваю его одежду, и осознаю, насколько уязвим он становится передо мной. Сильный, громадный Призрак, которого боятся другие альфы, — сейчас смотрит на меня так, будто полностью отдаёт мне контроль. На секунду мое дыхание замирает. Он большой, даже больше чем я представляла. И задумываюсь, влезет ли он в меня полностью.

Но оставим это на потом...

Сейчас, у меня другие планы.

Я осторожно касаюсь его члена и обхватываю руками его ширину как могу. Он очень широкий. Тело Призрака мгновенно реагирует — рывком, приглушённым рыканием, вырвавшимся из-под маски. Я поднимаю взгляд, чтобы убедиться, что всё в порядке.

— Всё хорошо? — тихо спрашиваю.

Он кивает слишком быстро, дыхание у него сбивается, словно он едва справляется с накатившими чувствами.

Я продолжаю, медленно двигать рукой вокруг его члена, внимательно прислушиваясь к каждой его реакции. Его кожа горячая, напряжённая, пульс выдаёт, насколько он взволнован. И чем дальше я иду, тем сильнее я чувствую, что в этот миг он полностью в моих руках.

Набравшись смелости, я склоняюсь ближе. Призрак замирает, пальцы вцепляются в мои волосы, но не грубо — скорее в отчаянной попытке удержаться в реальности. Из его груди поднимается низкое, первобытное рычание, в котором слышны и желание, и страх потерять контроль.

Я поднимаю голову и встречаю его взгляд. Его глаза горят. Дикие, хищные… но направленные только на меня. Зрелище должно бы напугать — но вызывает лишь дрожь по позвоночнику.

Удерживая его взгляд, я открываю рот и беру горячий член в себя.

Призрак удерживает меня за волосы, не больно, но достаточно чтобы разряд тока прошелся по моему телу. Его бедра поддаются навстречу, заставляя меня взять член глубже в рот.

Тихий стон вырывается из меня, когда головка член упирается глубоко внутри. Призрак сразу же разжимает руку, смотря на меня обеспокоено.

— Все хорошо...Позволь мне самой выбирать темп, ладно? — мягко прошу я.

Он едва заметно кивает, его руки на моих волосах становятся мягче, почти нежны. Теперь они просто лежат там — как будто он ищет опору, чтобы не сорваться.

Сила, накрывающая меня в этот миг, опьяняет. Я — омега, которая удерживает в руках этого огромного альфу, заодно жадно поглощая его член. И я хочу продолжать. Я втягиваю щеки, начиная более усердно брать в рот этого великана. Мои руки начинают одновременно работать вместе с ртом, там, где я не могу взять его полностью.

Дыхание Призрака становится рваным, грудь вздымается в быстром, тяжёлом ритме. Он уже на грани — я чувствую это всем своим существом.

И в этот момент во мне вспыхивает желание быть ближе к нему, чем когда-либо.

Я резко отстраняюсь, и Призрак рычит низко и срывающимся звуком, сбитый с толку внезапной паузой. В его взгляде смешиваются непонимание и тревога, когда я мягко укладываю его на спину. Он позволяет мне — без малейшего сопротивления, полностью доверяясь.

— Доверься мне, — шепчу я, скользя вниз и устраиваясь сверху, чувствуя, как он следит за каждым моим движением. — Поверь, это того стоит.

Его широкие ладони ложатся мне на бёдра, когда я оседаю на нём, колени обхватывают его талию. Его кожа горячая, напряжённая; я чувствую дрожь в его мышцах, ощущаю, как сильно он сдерживает себя, чтобы не поторопить события.