Ленор Роузвуд – Безумная Омега (страница 9)
— Оно не влезет, ты, болван неповоротливый!
— Да просто толкай сильнее!
Это заявление, сопровождаемое натужным мужским кряхтением, заставляет мои кожаные сапоги замереть посреди взлетной полосы. Я смотрю на восстановленный ангар в дальнем конце разбомбленного аэропорта, который я недавно отстроил под полноценную базу после взрыва предыдущей, и взвешиваю, насколько сильно я хочу знать, что за херня творится за углом.
К черту всё, я и не такое видел.
Не уверен, чувствую ли я облегчение, когда, свернув за угол, вижу гигантского альфу и суетливого бету, пытающихся впихнуть ящики с маркировкой взрывоопасности в и без того переполненную секцию ангара.
Майки кряхтит, его огромные мускулы напрягаются, когда он пытается втиснуть ящик на вершину башни, которая, кажется, рухнет, как только дверь снова откроется. В это время Риз, его чуть менее идиотичный напарник-бета, лает указания, сам при этом нихрена не делая.
Ради всего святого.
Я не спал несколько дней, и вот к чему я возвращаюсь? Идиоты играют в «Тетрис» с огневой мощью, которой хватит, чтобы сравнять с землей небольшую страну.
Дом, милый, блять, дом.
Глаза пекут от усталости, но я заставляю себя не смыкать их, сканируя двор. Весь участок завален ящиками и поддонами; боеприпасы всех мыслимых калибров разбросаны, словно смертоносные кубики конструктора. Это больше, чем я ожидал, даже учитывая легендарный арсенал Райнмиха.
Я пахал сутками напролет, переправляя оружие и припасы в свои различные убежища по всем Внешним Пределам. Нельзя держать всё в одном месте — это прямой путь к неприятностям. Но прокляните меня, если я не недооценил, с каким количеством дерьма Райнмих готов был расстаться.
Пусть даже это добро пришлось вырывать из его остывающих мертвых рук.
Грохот изнутри ангара возвращает мое внимание к реальности. Риз вываливается наружу, спотыкаясь о собственные ноги.
— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — вопит он, глаза расширены от паники.
Секундой позже в дверном проеме появляется туша Майки; его мясистая рука вцепляется в воротник Риза, утаскивая мелкого назад.
— Беги!
Мир замедляется, пока я наблюдаю за эффектом домино. Один ящик балансирует на краю штабеля, затем кренится. Он ударяется о землю с тошнотворным треском, и внезапно воздух наполняется шипением фитилей.
Первый взрыв кажется почти несерьезным. Глухой хлопок, поднявший небольшое облако дыма. Но это лишь вступление. Через несколько секунд вся секция ангара взрывается какофонией грохота, свиста и громоподобных разрывов.
Ракеты с визгом устремляются в ночное небо, оставляя за собой искры и дым. Минометы ухают один за другим, поднимая гейзеры земли и шрапнели. Это похоже на финал самого смертоносного фейерверка в мире.
А посреди всего этого стоят Майки и Риз, застыв как пара истуканов с отвисшими челюстями, пока вокруг них дождем сыплются пылающие обломки.
Я даже не осознаю, что сорвался с места, пока не хватаю их обоих за шкирки, затаскивая за сомнительное укрытие в виде перевернутого грузовика. Мы жестко впечатываемся в землю, когда очередная волна взрывов сотрясает комплекс, а затем всё стихает — так же внезапно, как и началось.
— О, привет, босс, — говорит Риз голосом на октаву выше обычного. Он нервно ухмыляется, лицо в грязи и саже. — Э-э, ну, зато теперь места больше?
Майки смотрит на мои ноги, и я замечаю, что край моего плаща горит. Резким рывком я тушу пламя и одаряю их обоих взглядом, способным содрать краску со стен.
— Напомните мне еще раз, почему я до сих пор держу вас, ходячую рекламу контрацепции, на этом свете? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно. Частично потому, что не уверен: если крик, рождающийся в моем горле, вырвется наружу, он может обрушить остатки этих шатких штабелей.
— Ну же, босс, — ноет Риз. — Вы же знаете, мы — два самых верных парня в Семье.
— Я имел в виду — на планете Земля! — рявкаю я так громко, что Риз вздрагивает, а Майки морщится.
Кажется, всё осталось на своих местах. Прежде чем я успеваю как следует их распечь, хруст гравия возвещает о прибытии Лекс. Она замирает рядом с нами, её изуродованное лицо — маска замешательства и тревоги.
— Какого хера? — задыхается она, переводя взгляд с меня на дымящиеся руины ангара. — На нас напали?
Почему она звучит так, блять,
Я поднимаюсь на ноги, нарочито медленно отряхивая плащ.
— Да, — бросаю я сухо. — Изнутри.
Лекс хмурится, но затем её лицо разглаживается — дошло. Она поворачивается к Майки и Ризу, которые всё еще валяются на земле с видом нашкодивших детей.
— Это вы, два дебила, натворили?
Майки хотя бы хватает совести выглядеть пристыженным. Риз же, напротив, кажется, вернул часть своей обычной бравады. Он вскакивает на ноги, выпячивая грудь в жалкой попытке выглядеть внушительно.
— Это не наша вина! Если бы вы просто разрешили нам использовать другой склад…
— Другой склад, — перебиваю я его тихим, опасным голосом, — занят.
Рот Риза захлопывается с отчетливым щелчком. Он нервно косится на Лекс, которая наблюдает за сценой с едва скрываемым весельем.
— Занят? — переспрашивает Майки, в замешательстве хмуря брови. — Чем?
Я сжимаю переносицу, борясь с мигренью, которая уже несколько дней грозит расколоть мой череп.
— Не «чем», — рычу я. — А «кем».
— Я думал, правильно говорить «кем именно», — задумчиво произносит Майки.
Он никогда не был особо сообразительным пареньком. Но в отличие от Риза, он обычно знает, когда стоит держать свой гребаный рот на замке. Обычно. Видимо, они стали слишком плохо влиять друг на друга.
— Не твое дело, чучело, — гавкает Лекс, отвешивая Ризу подзатыльник. — Иди бери гребаную метлу и начинай разгребать это дерьмо!
— Есть, сэр! — отвечают они в унисон, поспешно бросаясь выполнять приказ. В прошлый раз, когда кто-то из моих людей совершил ошибку, назвав Лекс «мэм», он неделю выплевывал собственные зубы.
— И ты сочла отличной идеей оставить их ответственными за погрузку боеприпасов? — спрашиваю я сквозь зубы, решив, что мой гнев будет правильнее направить на единственного члена организации, у которого, очевидно, есть два рабочих полушария мозга.
— Нет, я оставила Дизеля ответственным за распределение задач, — грубо отвечает она, бросая сокрушенный взгляд в сторону столовой. — Ошибка учтена.
— Я должен вычесть это из твоего жалованья, — бормочу я, направляясь к разрушенной секции ангара, чтобы оценить ущерб.
Её сапоги зашагали по гравию быстрее.
— Ты и так мне недостаточно платишь, чтобы я управляла этим шапито, и я могу почти гарантировать: следующий бедолага, достаточно тупой, чтобы взяться за эту работу, словит пулю через неделю.
В её словах есть смысл. Тот самый смысл, который я отказываюсь признавать чем-то большим, чем невнятное хмыканье.
Я выхватываю бандану, чтобы дышать через неё, и осматриваю дымящиеся обломки внутри ангара, мысленно подсчитывая убытки. Всё не так плохо, как я опасался вначале. Бетонная перегородка сдержала основной удар, уберегши большую часть нашего запаса. Ну.
— Могло быть и хуже, — бормочу я скорее себе, чем Лекс. — База возле Белваста должна быть готова через пару дней. Перевезем остатки туда.
Брови Лекс взлетают вверх.
— Белваст? Я думала, этот вариант не рассматривается.
Мои челюсти сжимаются. Конечно, она должна была об этом напомнить. Как будто мне нужно лишнее напоминание.
Одного этого имени достаточно, чтобы окончательно испортить мне настроение.
— Я не позволю истерикам принцессы этого избалованного гедонистичного хлыща помешать мне использовать отлично подходящую базу, — рявкаю я резче, чем намеревался. Лекс не вздрагивает. Она уже привыкла к моим вспышкам. — К тому же, когда сурхиирские войска ползают по всем Внешним Пределам, будто присматривают недвижимость для одного из своих шикарных курортных городков, такая помойка, как Белваст — единственный безопасный вариант.
Лекс примирительно поднимает руки.
— Эй, мне-то не надо это доказывать. Просто любопытно, и всё. — Она делает паузу, и я вижу, как вопрос созревает в её голове прежде, чем она открывает рот. — Ты, э-э… слышал о нем что-нибудь в последнее время?
— Разумеется, нет, — рычу я, и рука инстинктивно ложится на пистолет на бедре. Знакомый вес успокаивает. — Последнее, что я слышал: этот мелкий выскочка спустил всё, что нагулял своим блудом, в ту выгребную яму, которую он называет клубом.
— Ах да, — задумчиво тянет Лекс, и её изуродованное лицо кривится в попытке вспомнить. — Как он там назывался? «Альфа Бета»?