Ленар Хатбуллин – Великое замерзание. Шестая книга (страница 7)

Астра захотела вывести своего брата из состояния, потому сказала:

– О чем думаешь? Почему ни притронулся к бутербродам. Сыр остывает…

– Не до этого. На планете Марс умная защита. По всему периметру башни. Снайперы простреливают пространство, – рассуждает. – А, где слепые зоны, аномальный холод. Не знаю, как пробраться, чтобы не заметили разведчики.

– Обязательно проникать на объект? Скажем, что мы с гуманитарной помощью. Нас пропустят. Всё будет отлично. Ты поешь, – даёт бутерброд.

Адам берёт больше из инстинкта, чем из солидарности к заботе. Думает. Жует напряженно. Взор потуплен. Реальность скошена. Излагает мысли:

– У нас нет плана, если поймают или, застигнут врасплох. Жизнь висит на волоске характера того, кто охраняет базу. Не дадут спастись, если сделаем ошибку. Объяснил бы учёный, что требуется сделать, как проникнуть на планету, которая так защищена.

– Надо выяснить, откуда произошло похолодание на Марсе. С чем его связать. Как обрести уверенность, что на планете. Надо высадиться под видом гуманитарной помощи. Попробовать стоит. Зачем тогда летели? Просто сделать фотографии? Это слишком мелко.

– Как всё дотащим? Много всего. Странно, если на нас будет одежда, которая для марсиан. Сделать по-иному, а не то попадемся, – отметает идею сестры.

Астра задумывается. Думает, не может связать мысль, что предстоит сделать. Выяснить, почему сложная ситуация. Адам просиял и сказал вслух:

– Наденем скафандры. Приблизимся к Марсу, переговариваясь по рупору или по удаленной связи. Если будут атаковать, то разворот и улетаем на Фаэтон.

– Скорее всего, не будут атаковать, как узнают, что прибыли с помощью.

– Одно смущает. По новостям показывали, что Никита Соколов убит или задержан. Имена того, кому он отдал помощь, не раскрывается. Страшно.

– Если мы в розыске, то об этом точно знал. Или были уже в тюрьме…

Адам понурил взгляд, так как не хотел представлять заключение. Хотел жить, чтобы бороться за право высказать реальность происходящего. Не уходить, а понять, как высказаться. Не оставить пустых мест для жизни, в точности осязать. Астра говорит слова:

– Не бойся. Нам надо переступить через порог страха, чтобы явить отношение к проблемам. Вступить в реальность, дойти до конца…

– Соглашусь, что вчера был в страхе, что не мог принять выбор. Надо переступить через себя. Преодолеть малодушие.

Герои собираются в путь. Выключили бортовой компьютер. Карта осталась в памяти. Всегда будет пребывать, как понимание, что ожидает. Встают из-за стола, идут на кухню, собирают бутерброды. Берут свежую воду. Убирают в рюкзаки. Идут в гардеробную, взять гуманитарную помощью.

Перебирают вещи. Решают, что надо взять всё, чтобы не возникло сомнения, что ничего не своровано, а отдано нуждающимся людям. Может, среди марсиан есть люди. Может, вождь будет не один.

Держат в сердце надежду, что всё будет в лучшем виде, как есть для себя. Наконец, собрали вещи, чтобы приготовиться к последнему: проверяют на общую герметичность. Всё устроило, идут на рубку управления. Садятся на кресла. Адам включает двигатели. Вручную управляет кораблем, чтобы высадиться на Марс. Не бояться судьбы, а принимать, как частность выбора и понимание, что надо исполнить. Не уходить от судьбы, а преследовать всю осознанную жизнь как выбор, чтобы разрешить, а не жить в противоречиях.

Адам ведёт корабль к Марсу. Пока тихо, ничего не выдает себя. Ни единого звука. Нет предупредительных выстрелов или опасности, притаившейся в снегу. Нет намека, что путь не будет таким, что в него вкладываешь. Всё встало на свои места как логичность. Корабль не отвлекается от движения.

Корабль всё ближе к Марсу. Адам удивляется, что нет даже голоса вождя, разрешившего сесть на планету. Время притаилось, ждёт посадки. Надо сделать, исполнить цель, приближаясь к ней, как возможности для действий. Адам заходит на посадку, видя площадку, на которую необходимо посадить корабль. Делает плавно и без лишних движений. Нет намека, что в сердце есть страх или тихое опасение.

Снижает скорость. Всё ниже и ниже корабль. Всё ближе красная планета. Ни один мускул не дрогнул на лице Адама. Не выражает эмоции или жалость. Всё проходит, как задумано, корабль посажен. Адам выключает двигатели. На секунду закрывает глаза, чтобы приготовиться, что будет. Встает с кресла. Астра повторяет действия. Идут в гардероб.

Дошли до него. Надевают скафандры, следят за герметичностью, чтобы ничто не просачивалось, и не было уничтожающего мороза. Он убьет за секунды, если просчитаешься, проиграв в битве со Смертью. Она хитрый игрок в шахматы Жизни. Надо держать ухо востро, следя за ситуацией, чтобы не выбивалась из колеи понимания зрения, когда наблюдаешь противника, зная, что он не прост.

Герои берут свои рюкзаки. Постепенно переносят одежду ближе к выходу, думая, почему раньше не сделали. Надо привыкнуть к скафандрам, ощущая себя в них, как продолжение тела. Ничего не стесняет движения. Герои сливаются со скафандрами, понимают их, как вросшие в тело, чтобы стали защитой от пронзающего холода

Наконец, перенесли теплые вещи к выходу. Ощущают реальность как холод, прокрадывающийся в сердца. Решительно опускают трап, чтобы ступить на красную твердь, реализуя движение. Не уходит из-за смущенности или невозможности идти. Не видят страх, как отторжение, чтобы понять себя или пронять душу, которая готова к выпавшим испытаниям.

Начинают выгружать гуманитарную помощь. В глазах возникают силуэты гор, которые подернуты мраком. До них не дотронешься взглядом, если не напряжешь взор. Не увидишь, если не будет напряжен хрусталик. Не обращают внимания на окружение, а продолжают своё дело. Не видят ничего, чтобы не обманывать сознание. Завершают, а не строят иллюзию.

Идут дальше, чтобы увидеть хоть кого-то на ледяной планете, где царит мрак и мороз. Никого не видят, только глаза смущает кости, вмерзшие в стылую почву. Это люди? Животные? В душу прокрадывается малодушие, но Астра успевает поставить блок, чтобы не упасть в страх. Адам решает, надо включить кулон, а не то ужас сотрет при тесной связи. Он забудет себя, так как страх стирает в порошок, как соприкоснулся с его огнем. Не видишь явь.

Белеют кости на красной планете, которая забрала навсегда. Герои не испытывает страха быть умершими, так как понимают испытания как цель. Приближаются к ним, как к свету мотыльки, чтобы сгореть, но преодолеть препятствия. Полностью реализовав потенциал, чтобы не было жалости или сожаления, что не успел сделать. Или понять в данности яви как выбора идти. Либо застыть в вечном льде, забирающем оковами и уничтожающем проявление тепла и радости.

В глазах Адама и Астры нет явления, чтобы бояться и не делать. Они идут, так как должны приблизить жизнь к цельности, к отражению сути. Не иметь явной не выраженности в конце дня. Всё должно быть понято, как в комплексе мер и осознанности шага, когда начали реализовывать свою цель.

Идут, являя продолжение себя, как ощущение яви. Хотят быть в ней, как в отражении льда. Не меняться с всходящими мыслями о поражении и не желании поменять отношение. Смело идут, хотят открыть дверь в реальность, чтобы не уходить. Шагать всё дальше, так как надо понять до конца, что поймано во взоре. Не стремиться от цели, если пугает масштабностью. Приближаться к ней, герои смогут решить, что сделать.

Иное не имеет силы для цельности мира и выбора поменять реальность. Потому только герои должны реализовать жизнь, как понятие, куда идти, постигая путь. Не уходить от реальности, а всё больше открывая, как масштабность взгляда и постижения действия. Не уходить от действа, так как надо открыть цельность влияния на мир шагов. Они могут поменять всё, если поверить в цельность, а не отторжение друг от друга.

Не отходить от них, а верить, что всё изменится. Не будет стоять на месте, а станет постижимым, как в возможностях поменять зрение на событие. Поменять бытие, выправляя ход в иное русло знания. Так как состоит в осознанности шагов и понимания, что ты поменяешь реальность. В твоих глазах постигается шанс на изменение. Человек определяет, где будет находиться, если начнет идти, а не стоять на месте.

Герои продолжают идти, ибо их жизнь лежит на поверхности шагов, которые реализуют себя. Не могут отказаться, чтобы не быть здесь или использовать часть от возможности постижения яви. Всё реализуют, составляют параметр в важности выбора идти, так как являются явлением шага. Не могут стать отсутствием дела и не понимание, что отказываются от реальности из-за страха в уме, застывающего из-за холода бездействия.

Нет понятий, содержащихся в отказе от осязания действий или ухода, что хотелось превратить из спектра зрения в явь. Пространство жизни представляется возможным для понимания, пойманного во взгляде. Всё реально в движении к цели. Она становится понимаемой в сосредоточении, что реализуемо, в пространстве зрения. В очах героев созревает событие, где будут содержаться, приблизившись к пониманию реальности в осязании сути, а не к заледенелым иллюзиям.

Мир обрелся в понимании, которое разгорелось в мозгу. Они дошли до входа в пещеру, найдя её, так как стала осознанным в проявлении. Адам смотрит на лёд стены, который прожилками мороза понимался, как замершая жизнь в веках. Пространство вмиг поменялось. Голос прорезал действительность, которая окаймлялась ледяным дыханием, сопровождающий его: