Ленар Хатбуллин – Сияние обманчивого Меркурия. Пятая книга (страница 37)

Герои подходят с учёным к столу, видя, как он раскладывает элементы по две стороны. Астра не понимает, к чему это, молчит, наблюдает и не верит глазам, которые являются понятием выше зрения на жизнь.

Учёный произносит много коротких фраз, словно стреляет из пулемета:

– Четыре тела соединяются воедино. Не верю. Нагреваю олово, медь, свинец и железо. Ничего не происходит. Плавлю с мышьяком и ртутью, но нет серебра. Добавляю серную воду и очищенную серу, также золото. И окуриваю квасцами в керотакисе. Нет эффекта. Просто испортил элементы.

– Надо время для процесса, – Астра сомневается в правде зрения.

– При маленьких порциях исследований не нужно времени. Если будет руда, то месяц понадобится, – поднимает вверх палец, затем подносит ко рту. – Смотрите на правую сторону, отличая ложь от правды. Я верю в железо. Знаю свойства меди. Видел создание свинца. Понимаю олово. Сплавляю воедино, ибо изучал алхимию. Достигает сплав нигредо, черноты. Ворон каркает. Мышьяк и ртуть познал, потому обеляю свой сплав. Альбедо помогает в белом облачении! Добавляю из ума очищенную серу и серную воду. Достаю из сердца золото. Цитринитас помогает мне, сознание в жёлтый цвет окрасит. Окуриваю квасцами сплав веры и четырех тел, получается золото! Я достиг рубедо в понимании мозга!..

Глаза героев ослеплены резким контрастом между испорченным, серым сплавом и блестящим золотом как каплями веры, пролитыми слезами учёного, ставшего алхимиком, открыв великое делание. У него в голове созрел путь. Он знает, что делает, как применять, очищая состояние души от чёрных налетов до кристального свечения. Комната озаряется живым светом.

Астра произносит, поражаясь до глубины понятия, которое увидела в миг:

– Всё зависит от веры! Вы обрели magnum opus, очистившись, как четыре тела. Прошли огонь, воду, землю и ветер! Проявились в чистоте слёз.

– Вот, это и хотел сказать! Всё в наших головах, не веришь – не видишь результата действий. Также с трансмутацией клеток организма. Надо поверить, тогда всё исполнится, – учёный итожит увиденное злато.

– Да, иначе бесполезен путь от чёрного до красного цвета, – молвит Адам.

– Всё содержится в головах. Знание подвластно, – договаривает. – Могу также поведать, как испытывал крыс, чтобы они поверили в себя. Скоро узнаете, как достигал наибольшего понимания алхимии…

Глава 26. Отчёт № 1. Музыка влияет на чувства

Учёный говорит о понимании алхимии, чтобы расставить все точки на ё:

– У меня было три контрольных группы, на которых испытывал. Первая группа была фокусом – без веры и надежды вводил в летаргический сон, половина из десяти умерла от остановки сердца. Делал трансмутацию – выжило только три, но анабиоз и размораживание никто не пережил…

– Бедные крысы! – в сердцах восклицает Астра. Была заметна разительная разница между тем, как она пугалась изначально, и сейчас, как переживала. – Как же их жалко, они такие маленькие, если представить...

– Это не живые, а искусственно выращенные, то есть из пробирки, – учёный успокаивает Астру. – Вторую группу вводил в сон, используя добро, выжило семь крыс. Трансмутацию пережило пять, а анабиоз и возвращение к жизни – три. Лучше, по сравнению с фокусом. Шанс выжить повысился на тридцать процентов, говорящие о трех из десяти успешных итогов экспериментов.

– Занятно. А что происходило с третьей группой? – спрашивает Адам.

– Летаргический сон пережило девять из десяти, когда научным способом вводил. Всё спланировано. Нет лишних граммов зелья – взвешенно. Трансмутацию пережило семь, но она не рассчитана на крыс. Анабиоз и размораживание – шесть, то есть успех повысился вдвое, – учёный гордится.

– Но не только наука вам помогала! – Астра что-то понимает в его гордости. – Что-то тут есть. Скажите, пожалуйста.

Учёный отводит взгляд, чтобы не отражать мысли, но Астра увидела:

– Что-то ментальное, возносящее над землей, над привычными сферами. Не могу разгадать, но вы не обычный учёный и алхимик. Вы знаете о том, что есть ещё выше всех наук…

– Вы правы, это музыка. У первых двух групп отсутствовала, но у третьей была божественная, словно комедия положений, – возвышенно произносит, – или лунная соната.

– Неужели галактическая соната? Или музыка сфер? – Адам в догадках.

– Нет, это Маралан Манра с Марса, – развенчивает ложные варианты, – её ещё никто не смог затмить, потому преклоняю колени перед её мастерством.

– А как она влияет? Вы исследовали, что нравится крысам? – Астра не верит. – Или могли зайти в их разум?

– Вообще, это произошло случайно, когда хвост бившегося в судорогах зверька упал на красную сферу. И понял, надо искать на Марсе! – говорит. – Вот так судьба, которую не знаешь, где найти. А как найдешь, так удивляешься, как всё вышло.

– Какое стечение обстоятельств! Там же только Маралан обитает, – радуется. – Ну, если только посмотреть на знаменитостей. Ведь века чаще всего обходят вниманием обычных людей.

Учёный задумался, о чем-то вспоминая, но произносит только гипотезу, подтверждающие слова Адама:

– Нет. Остальные певицы в тени её влияния. Никого нет известней её. Всю популярность забрала. Стала символом поколения. Эх, годы безмятежные, куда же вы утекли. Сколько вас не вспоминаю, но не могу хоть на миг туда вернуться. Только музыка в силах меня спасти в этом нелегком деле. Хоть она является моей спутницей, помимо науки. А то жутко пребывать в постоянной тишине. Только слышно, как скребутся мысли в голове.

– Никого уже не вернуть, – прозаически произнес Адам. – Но как песни повлияли на разум крыс, словно Маралан – гамельнский крысолов? Как это, вы не подскажите*

– Объясню. Вокруг символа поколения постоянно собираются толпы людей. Они считают себя частью вселенной, в нашем случае, Марса. Манра ведёт за собой, изменяя разум нотами, подстраивая его под общественный летаргический сон. Когда крысы погружены в апатичность музыкальной среды, то легче поддаются убеждению. Их клетки трансмутируют, только услышав её божественный голос…

– Вы хотите сказать, что Манра, словно Кишпировский? – думает Адам.

– Да! Мозги крыс становятся кипящим котлом эмоций, если оказывать на них правильное влияние. А сочетание обаяния нот рождает вовлеченность в то, что переносится на клеточном уровне в подкорку, – научно объясняет.

– То есть, наш разум это вода, а голос – Кишпировский, – Адам рассуждает.

– Всё верно. Ещё подмешивается вера в то, что происходит в сознании. Но у людей достаточно включить эффект Плацебо. Это крысы обладают более развитым музыкальным слухом, – учёный произносит с завистью в голосе.

Астра находится под впечатлением, что произнес учёный, разбирающий не только в науках по специальностям и интересам, но и обладает углубленной психологией по системе Кишпировского. Вслух Астра произносит слова:

– Понятно, как происходит. Толпа крыс идёт за идолом, не обязательно с Марса, но и многие планеты обладают влиянием над музыкальным слухом!

– Это так. Идолы ведут за собой, но не в развитие, а в пропасть. Если хочешь идти – иди, но лучше надеть беруши, чтобы быть свободным, – ответил он.

– Отсутствие слуха не означает уйти от влияния, – раздумывает Адам.

– Тогда это к медведю: на ухо наступил, – смеется учёный, познав таинство музыки, алхимии и всех наук в своем тесном сочетании как цельности сути.

– Да. Вот оно влияние планет и звёзд! – в слёзах произносит горькая Астра.

– Но разберем, как ввести в состояние анабиоза без музыки, а по науке, – предлагает: герои кивают. – Тогда слушайте, что скажу, открывая знание…

Глава 27. Наука опровергает сомнение

Учёный говорит, ведая силу своих слов, через которые струится знание:

– Как помните, первым этапом является летаргический сон. Как достигаем? Специальное зелье, действующее на разум через психомоторику, то есть зависимость мозга и движения. Иными словами замедлить колебание мышц через отключение мозжечка, органов зрения и даже вестибулярного аппарата, чтобы человек не воспринимал себя в пространстве. Отключить.

– Отключить от питания или от чего? Объясните проще, – просит Астра.

– От питания. К примеру, попугаю, чтобы он уснул, накрывают клетку чёрным полотном. Ничего не видит – клонит спать, – герои кивают. – Так и здесь, мозжечок не работает, не подавая сигналы мышцам, глаза не видят ничего, а вестибулярный аппарат не определяет тело в пространстве.

– Падающее в пропасть тело? Как обморок или? – слово вертится на языке.

– Выход из тела. Человек не осязает, где находится, потому впадает в сон. Для него лучший выход, когда мозг работает по-другому, как вышел из течения времени, а самом деле, не видит себя со стороны. Плавает в неком вакууме, словно в черной комнате, замедляя процессы в теле, – объясняет.

Астра смотрит в одну точку, не понимая фундамент мысли и её зрение, но говорит сомнение вслух, чтобы понять учёного до конца, как суть:

– Мозг закрыл глаза или как? Аналогия с попугаем также рабочая или нет?

– Оставим аналогию. Сон разума, когда не видит ничего, потому, как правило, боится окружения. Экономит ресурсы из-за незнания ситуации, в целом. Замедляет пульс, дыхание, сжигание калорий, также количества жира и мышц. Все процессы, кроме полезных для жизни, уходят на второй план. Остается иммунная система, печень, почки, селезенка, слизистые, – перечень.