Ленар Хатбуллин – Меня зовут Адам. Первая книга (страница 30)

Начинаю смотреть на проблему, как на появление в мозге, а не мнимую и зримую, никак не зависящую от угла зрения, но она не поддается, то ли не хочет, то ли путает сознание, давая ложные позывы и чувство страха, заполняющего всё пространство, а из-за этого вода пребывает всё быстрее. Она уже по пояс, так быстро она не пребывала, значит, должен остановить ход мысли, а то разум будет весь заполнен и не будет свободного места для меня, который мнится и чувствует, как не может перестать думать. Все мысли это процесс, не останавливающиеся ни на секунду, обрезать его означает лишить жизни голову, которая ищет и находит смыслы в привычных местах, которые не всегда готовы для этого, а уходят всё глубже. Мысль может избавить от этого, если начнет думать осознанно, пропуская через фильтр каждое слово, которое оттуда исходит и приходит, надо начать.

А начинание, в свою очередь, зависит от внутренней готовности к какому-то пути, который в голове проясняется и становится видимым, достижимым и понятным по сути, которая и находится в постоянном поиске, без отрывания смысла, а несения его по всей жизни. Личная понятливость может дать это осознание, превратившее сознание в поток, а мысли в воду, которые исходят из этого потока. Надо достичь тождества между собой и водой, заполняющие время, вот уже по грудь, и не знаю, как избавиться. Я есть вода, и, если уйду под неё, то ничего не станет, воссоединюсь с тем, что когда-то покинул по видимой причине, послужившей поводом для первого шага, который исходит из готовности поменять реальность, а не стать пленом для иного случая. Стараюсь не думать, что ситуация, которая наваливается на меня, является неразрешимой или сложной ввиду сложившейся проблемы, пребывающие, и не дающие и секунды для внятного осмысления, сбивчивые мысли. Они обрывочны и рублены, что не могу увидеть в них что-то внятное и понятное. Противоположность, которая пугает видом.

Вода уже достигла уровня шеи, начинаю переживать сильнее, что уйду под неё, стараюсь задержать дыхание, дабы не потерять последний воздух, который выжмется из легких за счёт давления. Но чувствую, что она не давит и не старается повредить. Она, словно окутывает в кокон, который мешает думать связанно. Это именно поток информации, который засасывает в себя, и уходишь в него, не зная, как выйти или понять выход, как осознание своего рассудка, который решит это сделать. Какое-то время жду, вижу, как вода уже на уровне глаз, а теперь и вовсе заполнила всё пространство разума. Стараюсь не глотать её, а думать, как выйти из комнаты. Мысли идут судорожным потоком, но из всего множества выбираю одну, которая может помощь в данный момент, а не даст ситуации шанс забрать в себя, не разделяя Я и Мы.

Начинаю мыслить, понимая, где нахожусь, и как от сюда убежать, ибо надо избежать дальнейших продвижений на гранях рассудка, который уже сдался в плен, не сопротивляясь и зримо не неся опасности, либо вреда тому, кто завоевал город уравновешенности. Нарушены весы спокойствия, шторм страха лишает порядка и выбивает из колеи, не вижу понятий, обозначенных иным способом, чем те, что есть сейчас. Но начинаю строить логичность мысли, чтобы выйти из текущего положения:

Пребываю сейчас внутри, а, значит, всё зависит от того, что понимается в мозгу, а не в разуме, который заполнялся смыслом, который породил. Но в моих силах избавиться от этого, либо вообще, выйти из комнаты, которая уже не пригодна для нахождения здесь. Как это сделать? Надо перейти осмысленно в состояние категорий и понять, что реальность зависит от того, что думаю, и начать решать эту проблему.

Начинаю думать следующую мысль:

– Если от меня всё зависит, то видимый спектр придуман мной, а значит, в моих силах всё исправить и решить то, что, кажется, неразрешимой задачей, а именно выбраться из разума. Представляю, что перемещаюсь за его пределы, дабы не находиться там, и не чувствовать, где нахожусь в проблеме или в пределах, в которых она живет или являет себя. Меня нет в комнате, я на вершине разума, смотрю на просторы сознания, которое множится и видится вдали, и разность понятий направляет взгляд, который распростерся по всей долине. Вижу то, что хотел увидеть, из чего следует шаг, который будет не первым для достижения цели или приближения к ней, ибо всё зависит от того, куда направится взгляд и какое препятствие будет следующим. Но всё решаемо, ибо это голова. Надо только выйти за просторы своего осязания, ведь я есть выше взгляда.

Глава № 10. Поиск настоящей памяти. Вторая часть

И, действительно, перемещаюсь на вершину разума. Выхожу из него, теперь вода смысла не сдавливает и не мешает прозрению и дальнейшим шагам, за которые цеплялся смысл, не давая шанса для того, чтобы избежать этой участи. Надо сделать шаг и не мешать мыслям, изливаться из разума. Потому наблюдаю за всем со стороны, ибо такова судьба мира, несущий иную жизнь, в которую можно вжиться, либо по-иному прожить. Всё со стороны рассматривается, потому что нахожусь в пределах мозга, и нигде в настоящем, то ли прошлом. Это глубокий взгляд в себя, надо это помнить, и не забывать, во избежание проблем, которые следуют, когда не понимаешь всю действительность, где находишься. Надо твердо помнить, что из чего следует, и какие мысли тут несут наибольший вред, а какие, наоборот, могут вылечить любую болезнь и поставить на ноги, ибо это зависит от угла зрения и отношения к позиции, откуда смотришь. Стать зрением на понятие, так как находясь внутри, понять сложно, а порой и невозможно. Всё видится, как часть, рассматриваемая со стороны, а может, и поверх того, что происходит.

Потому смотрю, не видя ту грань, которая ограничивает, либо не дает фантазии взлететь и пребывать на одном месте. Всегда надо исходить из максимального спокойствия и взгляда на мир, когда видишь его, понимая, что можно исправить, а что оставить таким, каким оно было до вмешательства, ибо дальнейшие шаги могут дать волю для ног, следовать за тем путем, который нарисовался. А теперь прорисовывается, ибо надо двигаться всегда, а стояние на месте ни к чему хорошему и приятному не приводит, ибо тогда ты ничего нового не видишь, и предложить, соответственно, не можешь, оно отвлекается на взгляд внутри, который настраивает и отталкивает от реальности. Надо понимать всё, как зримое понятие, которое можно исправить, либо направить в нужное русло.

Чтобы не переполняло чашу, которую хочешь испить, больше той нормы, что можно поднять и осуществить это, исходя из своих сил и возможней, так как возможное дается нам по реализации того, что возможно достигнуть, а не надрывать и уничтожать рубежи, которые и так полнятся тем, что есть. Надо знать свой предельный вес переживаний, который можешь легко поднять, и исходя из него, следовать за разумностью исполнения всего того, что заложено или планируется исполнять. А, если будет перевес, то возникнет невозможность поднять такой груз, который перевесит и упадешь, как громом поражённый, без сил и желания что-нибудь исправить, ибо взял сверх своей нормы, которая останавливает. И, если будет перенапряжение, то впоследствии будет труднее подходить к исполнению или реализации того, что ждет этого в определенной очереди, которая всё больше, если откладывать и не смочь выполнить в срок. Это зависит от меня.

По этим причинам настраиваю на дальнейший путь, твердо понимая, что следует за промедлением, а именно не успеть на поезд жизни, который не будет ждать, а может взять и уехать, оставив на перроне опоздавшего человека, сыпающего злостными словами и проклятьями, но не взглянет на себя. Именно рассматривание всего со стороны, как обвинение внутреннее, так и не смотреть на раздражители, которые не смог перебороть и сломался под гнетом ответственности или шагов, разрушившие это понимание и знание, что под силу, надо подумать об этом, поверить, коль зависит от меня. И мир будет идти прямо в руки, видя, что человек не отвергает важность собственной взгляда, а порой и взятия вины, ибо он того, что творится здесь, очень многое зависит. Это и настройка поиска внутренних причин, которые не дают сосредоточиться и начать искать причину, которая не дает пройти путь до конца. Потому отметаю возможные сомнения или мнения двойников, пытающиеся вновь дать ошибочное понимание пути, и начинаю заново искать.

Смотрю по сторонам, дабы найти путь, который приведет к исполнению и приближению к цели. Глазам своим не верю, ибо то, что увидел больше походит на редкую удачу, чем на реальность. Промелькнула птица, которая издалека походит на память, ту синюю птицу, которая приходит в явлениях, когда точно не знаю, кто озарил, но догадывался, что это именно она. Увидел и обомлел, что не могу сдвинуться с места, дабы оценить всю ситуацию и начать идти, чтобы движением обозначить возможность для достижения и обретения начертанной цели, которая светится перед глазами. Это память, которая идет на сближение. Не думал, что будет складываться так прекрасно, думал, что надо её достигать, бежать и не знать, куда шаг следующий проронить, или прыгнуть на неё, имитируя прыжок веры, которая направляет тело вниз, пытаясь зацепиться за перья. Но скорее всего, их выдеру, но не смогу зацепиться толком, чтобы начать полёт, что приведет к тому, что искал столько времени! Это радует, но начинаю обретать время.