ЛенаФуксия – Небо на двоих (страница 2)

Добавила к этому прическу-ракушку, заодно открыла для всеобщего обозрения татушку с моим знаком зодиака на шее сзади, но локоны спиральки по бокам лица выпустила, подпустив в образ легкомысленности.

И самое тяжелое орудие – летние туфли от Christian Louboutin со стразиками на пяточке и каблучке – в них нога длиннее, а рост выше. Всё-таки мальчики высокие, поэтому изображать опытную секси-вумен, если росточком на уровне их пупка, будет трудно.

Я, конечно, девушка не мелкая – 165 см, но всё равно по сравнению с их средним 190 см, буду смотреться ребенком.

До 18:00 еще весь день впереди. Весь рабочий день, который предстояло провести в офисе, так что лабутены были взяты с собой в Smart, а ноги поместила в удобные спортивные тапочки.

Чтобы не опоздать в Ледовый и не отпрашиваться с работы, в 15:00 взялась отвезти выполненный перевод заказчику, который жил как раз в районе метро Ладожская. Поэтому, собрав все пробки, я умудрилась приехать к Ледовому дворцу за 40 минут до назначенного Мариной срока.

Припарковалась недалеко от служебного входа, решив, что вряд ли кто-нибудь еще будет парковаться рядом. Открыла дверцу Smartа, высунула ноги и не торопясь стала переобуваться. Именно в этот момент, чуть не задев дверцу моей машины, мимо проехал минивэн. Я физически ощутила взгляды, ощупавшие меня сквозь тонировку стёкол.

Минивэн остановился перед служебным входом, и из него вышла толпа людей, среди которых я узнала Ёжика-Соника и своего мачо. Пассажиры минивэна дружно направились к входу. Я, сообразив, что можно сразу влиться в коллектив, поспешила за ними.

На проходной возникла мешкотня и толкотня. Я решила подождать в сторонке, пока немецкие гости пройдут внутрь, но шустрый глаз Марины выхватил меня. Она закричала и замахала рукой, подзывая меня к себе:

– Лена, иди сюда! Как хорошо, что ты вовремя! – Маринка схватила меня за руку и потянула за собой, буквально пронося сквозь группу немецких товарищей и бросая вахтеру: – Это наш переводчик Волгина, я пропуск оставляла, – и уже мне, стараясь перекричать гвалт на немецком языке: – Нас давно так не кидали! Прислали переводчицу, которая видимо была подругой Штирлица.

– Что не делится информацией?

– Нет такая же старая и, по-моему, она половины не понимает из их сленга, – Марине, как обычно не было дела до исторических персонажей, но иногда я понимала её образы. – Надо было полностью тебя брать на два дня, но видишь переезды Москва – Питер – ты бы не согласилась.

Мы стояли в сторонке, дожидаясь, пока вся группа, включая охранников, костюмеров, гримеров, продюсеров и прочих, назначение которых я не знала, подойдет к Марине, ну и ко мне, раз я стояла рядом.

– Знакомьтесь, это Лена Волгина – переводчик. Она поможет вам общаться с русскими и сделает все возможное, чтобы во время вашего пребывания в Санкт-Петербурге у вас не возникало языковых барьеров! – на хорошем английском объявила Марина.

– Отлично, – сказал какой-то невысокий мужчина с острым взглядом, очевидно продюсер. – Рад с Вами познакомиться. Но где фрау Петрова? – спросил он у Марины.

– Мы решили сохранить её здоровье до пресс-конференции, а на концерте вам будет помогать Лена.

Марина быстро перечислила состав группы, по порядку как стояли:

– Матис, Гюнтер, Зильбе, Купфе.

Матиас и Гюнтер приветливо улыбнулись дежурными улыбочками. Купфе окинул меня оценивающим взглядом. Зильбе взглянул на меня с раздражённо-надменным выражением лица и отстранённо кивнул, странно принюхиваясь.

Мужчина с острым взглядом оказался герром Остом, действительно продюсером группы. Марина представила мне двух охранников герра Тобиаса и герра Болена.

– Вообще-то охранников больше, но эти два – боссы, один директор, другой его помощник. Я не вдавалась в подробности, но их задача защищать коллектив от фанаток, – пояснила мне на ухо Марина. Остальных членов группы сопровождения она мне не представила, видимо, я с ними работать не буду, а может очень торопилась, потому что её внимание уже было занято другим. – Все за мной, я покажу гримёрки! – крикнула Марина и повела всех в глубины Ледового дворца.

Размещение в гримёрках моих знаний не потребовало. Привыкшая к постоянным переездам команда, хорошо ориентировалась в закулисном пространстве и легко находила общий язык с местным обслуживающим персоналом. Но я все-таки воспользовалась моментом и проводила Купфе в его гримёрку, открыла дверь и подиумным шагом прошла вперед, покачивая бедрами.

– О, уютная комнатка, – сказала я, неспешно поворачиваясь и ловя его взгляд, в котором светилась оценка моей походки. – Здесь даже диванчик есть, – я провела языком по верхней губе.

Он презрительно окинул взглядом старый и продавленный диван.

– Ты таким не брезгуешь?

В это время гримёрку наполнили люди с чемоданчиками, чемоданами и еще какой-то утварью. А я направилась к выходу и, чуть приникнув к нему, прошептала на ухо:

– Главное не брезговать партнёром, – одарила полуулыбкой и всё тем же подиумным шагом ушла в коридор.

На репетиции сначала ребята настраивали инструменты, периодически поругиваясь с обслуживающим персоналом, для этого им мои услуги были совершенно не нужны. Потом Зиль устроил истерику из-за плохо настроенного микрофона. Его голос в динамиках, действительно, то дребезжал, то делался неестественно высоким. Он метался по сцене, пробовал звук, ему не нравилось звучание, он чертыхался, запевал песню, ему снова не нравилось. Звукорежиссер подстраивался, виновато улыбался, протирал платком лысину, но Зиль все больше распалялся.

Продюсер и Марина что-то обсуждали, не привлекая меня для перевода, очевидно, Маринкиного английского вполне хватало. Короче, все при деле, только я от скуки не знала, куда себя применить.

Вдруг Зиль что-то рявкнул в микрофон, все внимание переключилось на него. Тобиас извинился и скрылся в полумраке зала. Куп подошел к брату. Герр Ост вскочил и направился к звукорежиссеру.

– Что-то случилось? – спросила я у Марины.

– Звук…

– Ну что они за два часа ему звук не выстроят?

– Какие два часа? Скоро народ запустят. А еще разогрев, не забывай, опять все собьют.

– Да ладно! Это же немецкая машина индустрии развлечений, – попыталась я подбодрит подругу.

– Причем тут это? – фыркнула она и унеслась куда-то.

Что это с ней? Так фыркнула, как будто я виновата, что звук не настраивается. Ну и фиг с вами, главное гонорар завтра отдайте. Отправилась в буфет для персонала и в одиночестве выпила большую чашку кофе. Решила подзарядиться кофеином, понимая, что с такой шебутной командой я попаду домой поздно.

До концерта оставались считанные минуты. Сцену уже оккупировала команда разогревщиков.

Мальчишки опять были заняты сами собой. В основном все сидели по гримёркам, и я даже подглядела, как Зильбе мастера в четыре руки укладывают, вернее сказать поднимают дыбом, волосы и рисуют мейкап на лице. Купфе, к моему большому удивлению, мастера укладывали дреды. Надо же, это гнездо глухаря под бейсболкой, оказывается, было не спонтанным желанием 17-летненго подростка, а результатом работы седоватой тётечки, которая какие-то прядки подваливала (от слова валять шерсть, превращать её в войлок), какие-то прядки подлачивала, и на всё это водружала бейсболку.

Движимая любопытством, я заглянула к оставшимся участникам группы. Второму гитаристу Матису – волосы распрямляли и покрывали лаком. К этому я была уже морально готова.

Наверно, барабанщику Гюнтеру ничего делать не должны. Стрижка у него короткая, внешность неброская, да и за барабанами его не видно. Как же я ошибалась! В момент, когда я заглянула в гримерку к Гюнтеру с вопросом: «Марину не видели?», ему делали маникюр.

Я закрыла дверь и перевела дух, почувствовав себя со своими волосами ракушкой и практически прямыми «локонами вдоль лица» школьницей на свадьбе старшей сестры.

Выпитые за день напитки запросились наружу. Пришлось направиться на поиски нужного помещения.

Заветная дверь с буквицами «WC» и силуэтом в юбке отыскалась в каком-то тесном закутке напротив двери с силуэтом без юбки. Быстро удовлетворив свои потребности, и тщательно вымыв руки холодной водой, я уже взялась за ручку хлипкой двери, когда услышала приближающиеся голоса. Непроизвольно я чуть приоткрыла дверь и прислушалась.

Голоса я узнала сразу: один принадлежал Купфе, а второй Матису. Парни что-то оживленно обсуждали.

– Согласись, она что надо! – восторженно вещал Купфе. – И глазки мне строит!

– Дурак, она просто флиртует.

Они вошли в дверь напротив и не удосужились её закрыть, из-за чего дверь дамской комнаты оказалась подпёртой, а я лишилась возможности выйти. С трудом просунула руку в щель и попыталась оттолкнуть неожиданный упор. Хорошо, что я приоткрыла дверь, прислушиваясь, иначе бы вообще была заперта. Кто придумал так ставить двери?! Современная архитектура, блин! Рука хоть и пролезла в узкую щель, но дверь мужского туалета мне оттолкнуть не удавалось. Купфе между тем продолжал громко вещать:

– Да брось ты, она точно меня хочет. Я же вижу по её поведению! Точно-точно! Взгляни на ее губы. Она постоянно их облизывает. Это верный признак, что хочет меня поцеловать. «Ого! Мальчик кем-то сильно увлёкся», – улыбнулась я и, наконец, дотянулась до двери мужского туалета, слегка толкнула её. Дверь поддалась и медленно стала закрываться, освобождая мне путь.