ЛенаФуксия – Метель. Сорок лет вперед… (страница 2)
Мы с Купом вписались, когда установили подряд две машины. Для меня с байком эта дистанция была ни о чем. Три, четыре, пять – перепрыгнули в легкую. Куп перестал прыгать после шести. Нашла его глазами. Отмахнулся рукой – не участвую. Я продолжила. Семь, восемь, девять. Подогнали десятую. Из желающих остались только я и еще двое. Сделала два круга, набирая скорость, взлетела на помост и вперед ― до следующего помоста, главное, не задеть крышу последнего автомобиля.
Не задела, опустилась на заднее колесо, почувствовав, что байк начинает запрокидываться назад. Как выровнялась ― не поняла, кажется, выпустила крылья и смогла перевесить байк вперед.
Съехала с помоста под дружное улюлюканье и аплодисменты. Куп преградил мне дорогу своим байком. Кивком головы показал, чтобы отъехала в сторону.. Он подкатил вплотную, снял шлем сначала с себя, потом с меня и, наклонившись к уху, сказал:
– Во-первых, выключи глаза. – Я переключила зрение на человеческое. – Во-вторых, хватит. У нас нет задачи побеждать в этом конкурсе. Мы и так привлекли много внимания. Поехали по-тихому.
По-тихому не получилось ― к нам подъехали члены банды.
– Что мы видим, а гонщик-то ― девчонка! Детка, ты звезда! – сказал парень, который был знакомым Купа.
– Она больше не участвует, – ответил за меня Куп.
– Даже так? – сказал с усмешкой второй. – У вас патриархальные отношения? Ты с этим согласна?
Я вздохнула. Перевела взгляд с Купа на парней. Нет, вступать в разборки с байкерами в мои планы не входило.
– Вы же видели ― я еле удержала байк на последнем приземлении. Согласна на третье место, – сказала, нацепив очаровательную улыбку.
– Жаль, – ответил третий на навороченном байке и в шикарном прикиде, явно вожак, – мы бы сделали хорошие ставки.
– Извини, я не прыгаю за деньги. Я только летаю. – Достала из рюкзачка визитку клуба дельтапланеристов и протянула вожаку. – Соревнования будут через две недели. Там принимают ставки.
Возле нас уже образовалось кольцо из байкеров. Я нахлобучила шлем, посмотрела на вожака сквозь защитное стекло драконьими глазами, заметила по его ответной реакции, что он удивился. Тут же сморгнула – глаза нормальные, человеческие.
Вожак поднял руку.
– У нас есть человек, занявший третье место! Поприветствуем леди на серебристом байке!
В мою честь раздались приветственные вопли. Кольцо разомкнулось, выпуская нас с Купом.
Отъехали в сторонку и затерялись среди других байкеров, которые ожидали окончания прыжков. Куп снял мой шлем и впился в губы поцелуем.
– Поехали ко мне, – прошептал, сжимая моё лицо ладонями.
Я кивнула. Мы выбрались из толпы зрителей незамеченными. Уже начался новый заезд, и первый участник делал разгон вокруг площадки.
16.12.2050, 6:14
До квартиры Купа долетели быстро ― в шесть часов утра улицы только начинали заполняться транспортом.
Припарковали байки в подземном гараже.
– Не снимай шлем, пока не скажу, а то здесь везде камеры, – предупредил Куп и оттащил меня в какую-то нишу, закрывая собой, снял шлем, и мы слились в поцелуе.
Оторвавшись и снова нахлобучив на меня шлем, повел за руку в лифт.
– Здесь тоже камеры? – спросила, оглядывая холл.
– Все для нашей безопасности!
В квартиру ворвались, сбрасывая шлем, куртки, сапоги, ботинки. Расстёгивая на ходу брюки, ремни, джинсы. Стараясь не прерывать порыв, Куп вошёл в меня, едва я успела освободиться от брюк и трусиков. Хоть страсть и сносила голову, он был очень нежен. Несколько толчков ― я изогнулась и закричала от нахлынувших ощущений, а Куп, изливаясь, застонал от удовольствия. Одновременно откинулись на подушки, хватая ртом воздух.
– Какая же ты красивая. – Он оперся на локоть и, рассматривая меня, провёл кончиками пальцев по щеке вниз, по шее, к бретельке моего кружевного лифчика, который опять не имел значения, опустил бретельку по плечу. – И всё еще безбашенная…
Провел ладонью от плеча до бедра так, будто его пальцы гитариста сыграли на коже какие-то ноты. М-м-м, Зиль так не умеет. Выгнулась, подалась к нему. Мы обнялись, покрывая лица друг друга поцелуями. Куп, шепча какие-то ласковые слова, спустился поцелуями по шее, туда, где кусал много лет назад. Замер на мгновение и укусил, приникая к ранке и жадно зализывая ее.
– Я еще, наверное, вкусная?
– Не то слово, просто не оторваться.
– Ах, ты так!
И тоже укусила его.
Как два упыря, мы повисли друг на друге, наслаждаясь вкусом, постепенно переходя к ласкам в спокойном режиме. И, неторопливо овладевая друг другом раз за разом, заснули в блаженстве.
Проснулась уже днём оттого, что Куп пытался попасть в меня и при этом не разбудить.
– Ты такая… Как Зиль с тобой спит?
– Это пришло с опытом. Примерно перед свадьбой.
– Я понял теперь, почему он такой тощий.
– Это Зиль тощий? Ах ты! – Я стала его щекотать. – Это ты вон какой толстый. Весь в складках.
Я стала хватать его за кожу на ребрах. Естественно, оказалась под ним, в плену его тела. Утреннее тепло и утренний аромат тела. Мне нравится, как он пахнет. Не так, как Зиль, но запах Купа для меня тоже притягателен. Уткнулась носом в его шею под волосами и укусила. Вкус его крови подействовал возбуждающе. Тут же устремила свои бедра навстречу его паху, широко раскидывая ноги, и резко насадила себя на его член, вгоняя до основания. Куп застонал и начал энергично двигаться во мне, задавая свой темп. Обхватила его ногами и руками, приникла губами к его рту. Несколько глубоких толчков ― и Куп разряжается мощной струёй, как будто не было ночи близости.
***
Три дня и четыре ночи мы почти не вылезали из кровати, делая перерывы только на еду. А на второй день Купу пришлось выйти на улицу за продуктами и за новым гаджетом для меня, потому что предыдущий не пережил встречи с углом комода, когда летел к стене.
Зиль по-прежнему не звонил и был вне зоны доступа. Три дня.
В очередной раз, набрав его номер и услышав, что абонент не доступен, я бросила гаджет в стену, и тот неудачно стукнулся об угол комода, тонкая пластина разбилась на несколько частей.
Куп вошел в комнату как раз, когда я сидела возле разбитого прибора и лила слёзы.
– Ну, подумаешь, упал и разбился. Меньше будет соблазна дозваниваться до Ванкувера.
– Зильберович должен сегодня звонить. Он в лагере, а не прячется на другом конце мира.
– Не реви. – Куп взял моё лицо в ладони и стал покрывать поцелуями. – Пожалуйста, сейчас пойду куплю самый новый и дорогой. Для самой лучшей женщины самый лучший гаджет.
– Не нужно самый лучший, купи такой же. Не хочу, чтобы они знали, что я опять разбила… А я пока что-нибудь приготовлю.
И Куп действительно нашел такой же гаджет. Пока настраивали и вставляли симку и карты памяти, наступил вечер.
Зиль-младший позвонил, как мы и договаривались, в девять вечера, у них там уже скоро отбой.
– Мам, ты почему такая расстроенная? Потому что папа не звонит и трубку не берет?
– А ты откуда знаешь, что трубку не берет?
– Я ему тоже пытался дозвониться.
– Зачем? Я же тебя предупреждала, что папа далеко и для твоего тарифа туда звонить дорого.
– Я не мог до тебя дозвониться. У тебя что-то было с телефоном. Говорили, вне зоны доступа.
– Да? – переспросила рассеянно.
– Ты опять разбила? Из-за того, что папой не получается связаться?
– Сынок, всё ты знаешь. Так зачем же ты нам звонил, так безрезультатно?
– Не безрезультатно, до тебя я дозвонился. Мам, мне предложили стать солистом в ансамбле.
– Что? – у меня вырвалось какое-то сиплое шипение.
– Мам, говорят, что у меня хорошо получается.
– Так, давай не будем сейчас принимать решение. Приедешь домой, папа тоже приедет, мы все вместе это обсудим и решим.
– Ты против?