Лена Валевская – Вештица (страница 2)

Зато была трёхэтажная навесная полка, забитая книгами. Ухмыльнувшись, я взяла одну, потянула за корешок. Книги много могут сказать о своем хозяине.

«Хирургия», – сказала книга.

Я подняла глаза и обнаружила, что другие книги ничем не отличаются от первой по тематике.

Одна-а-ако.

Странно видеть, что ведьмак живет в обычной городской квартире.

Еще удивительнее узнать, что охотник за нежитью увлекается медициной.

***

Я нашла ведьмака на кухне.

Он занимался там самым нормальным делом: чистил картошку.

Ведьмак увидел меня не сразу, и я минут пять любовалась быстрыми и умелыми движениями ножа, постепенно осознавая зверский голод. А когда увидел – вздрогнул, и нож смутно припомнил второе, более древнее свое предназначение, многозначительно выставив лезвие в мою сторону.

Секунд двадцать мы с ведьмаком не сводили друг с друга настороженно-непримиримых взглядов, после чего он спросил, как ни странно, вполне спокойным голосом:

– Зачем встала? Ты еще не здорова.

– Я быстро регенерирую, – напомнила я, отлепляясь от косяка.

Ничто не отразилось на его лице.

– Твои вещи – там, – он кивнул на картонную коробку в углу кухни. – Испачканные простыни и полотенца тоже там.

Испачканные – это моей кровью. Странно, что он отдает их мне. Мог бы спрятать, а потом использовать против меня, например, для поиска или наведения порчи.

Или он уже запасся моей кровью? Я повела носом, но соответствующего запаха не учуяла.

Он молчал. Только в упор смотрел на меня, скрестив руки.

Я оделась – тоже молча. И только теперь опомнилась, что его совсем не смутила моя нагота. Конечно, не смутила, ведь он уже имел возможность всё рассмотреть без помех, пока я валялась без сознания.

Но сейчас я компенсировала упущенное, исподтишка, углом глаза изучая самого ведьмака. Он был молод, слишком молод, мне такие еще не попадались. Жаль будет его убивать, но если он не оставит мне выбора…

То ли у меня что-то со зрением, то ли его глаза никак не могли определиться, какими им быть: зелёными, голубыми или вообще серыми. Что-то подобное мне приходилось наблюдать у младенцев в момент, когда их радужка начинала приобретать постоянный цвет. Совместно со светлыми волосами они делали лицо бледненьким, неприметным.

Кажется, он так и не переоделся с ночи. Эти чёрные джинсы я видела на нём перед тем, как отключиться. Куртку он снял, а у клетчатой рубашки завернул рукава, чтобы не мешались при врачевании.

Сапоги я натягивала, мучительно размышляя, зачем ведьмаку, охотившемуся за мной два месяца подряд, понадобилось спасать свою потенциальную жертву.

– Где моя шуба? – разогнулась я.

– В коридоре, – коротко сказал он.

Я шагнула туда, всем телом ощущая взгляд ведьмака. Всё слишком легко, чтобы поверить в близкую свободу.

И дождалась.

– Я тебя не отпускал, – догнал меня холодный голос.

Застыла на пороге кухни. Обернулась. Сказала, ухмыляясь:

– Можно было догадаться. Ведь ты меня не добил. Хочешь живьём доставить своему главному и выслужиться? Имей в виду, ведьмак, я теперь вернула свои силы и так легко не дамся.

Он поморщился.

– Нет у меня главного. Я сам по себе.

Это меня заинтриговало. Не дожидаясь приглашения – от ведьмака-то! – я придвинула к себе табурет и села.

– Хорошо, тогда что тебе от меня надо?

– Как что? – опешил ведьмак. – Убить тебя!

Теперь настала моя очередь изумляться.

– Тогда на кой ты меня спасал, ведьмак? Я бы и без твоей помощи загнулась, да и тебе оставалось добавить чуток, для гарантии.

Он досадливо вздохнул: мол, всё так, сглупил, но теперь-то надо исправлять ошибку.

Я расхохоталась ему в лицо.

– Что ж, попробуй. Авось получится… живым остаться.

Он вскочил на ноги. Как глупо. Я схватила коробку и одним движением выбросилась в окно, выбив ведьмаку стекло.

***

Брызги стёкол ещё не долетели до уровня подоконника, как ведьмак уже был у окна. Но его руки ухватили только воздух, а не вампира-самоубийцу. Ругнувшись, ведьмак выглянул во двор, в залитую солнцем пустоту из шести этажей, едва не смахнув тёмного мотылька, вынырнувшего из-за стены. У человека мало шансов остаться в живых при падении с такой высоты. Вампира так просто не убьёшь. Но ведьмак рассчитывал, что хотя бы солнце остановит мерзкую тварь.

Девки внизу не было. Ни тела, ни мифического пепла, в который, по поверьям, обращается вампир под солнечными лучами.

Глава 3.

Дома мне опять стало плохо. Так плохо, что привычная телефонная трель заставила зашипеть как от боли. Уверена, он трещит уже не первый час, дожидаясь моего возвращения.

Подождет. Сначала холодильник.

Полусогнувшись, я рванула дверцу.

Крови осталось немного – стакан. Хватит и этого, мне и нужно-то всего пару глотков. Хотя нет, парой уже не отделаюсь. Придется выпить весь стакан.

Не знаю, действительно ли истинные вампиры любят кровь. Так и не удосужилась найти кого-нибудь из них и поинтересоваться. Сомневаюсь. Лично мне эта мерзкая на вкус жидкость не доставляет никакого удовольствия. Пила ее исключительно для того, чтобы выжить.

Чтобы восстановить собственные запасы.

Я не сказала ведьмаку всей правды. Регенерирую действительно быстро, но только если выпью кровь. Не имеет значения, чью, важно само наличие этого кладезя живительных веществ. Я пила свиную и говяжью. Запасалась ею у одного знакомого мясника, с которым и познакомилась-то лишь по этой причине.

Зажмурившись и задержав дыхание, залпом (иначе не смогу), не примеряясь к вкусу, опрокинула в себя весь стакан. Глотнула, закашлялась, швырнула посудину и бросилась в ванную полоскать рот. Попутно припоминая всех, кто виноват в моем сегодняшнем состоянии, и почему-то приплетая ведьмака. Список получился не кратким.

Вышла из ванной злая, лохматая, трясущаяся, как при температуре.

Телефон не умолкал.

– Да чтоб тебя…

Я потянулась к нему, страстно желая выдернуть провод из розетки, а еще лучше – разбить аппарат ко всем чертям, шибанув о стену. Вместо этого сняла трубку и приложила к уху, опершись спиной о стену, сползая на пол.

– Здравствуй, красавица, – промурлыкал голос.

– И тебе гореть в аду, сволочь, – в тон ему отозвалась я. Обычные любезности, после которых он сразу переходил к делу.

– Ты не выполнила задание.

– Да-а? Ты заметил? – ядовито осведомилась я и переложила трубку из руки в руку – к другому уху.

– Не хорошо, девочка, ой, не хорошо, – я почти видела, как он покачал головой, сокрушенно, по-отечески. – Забыла наш уговор?

– Уговор? – я хохотнула. – Теперь это называется так? А мне почему-то казалось, это грязный, подлый шантаж… И кстати. Раз уж ты позвонил, сообщаю: я на тебя больше не работаю!

– Уверена? – голос сменился, неуловимо, до вкрадчиво-опасного, и оттого еще более страшного, чем самый взбешенный рев.

– Уверена. Расскажите обо мне хоть целому свету – мне все равно.