Лена Валевская – Твоя смерть тебя спасет (страница 4)
– Ванюша! – на всякий случай крикнула я. – Я так рада, что ты меня нашел! Кощей меня мучает, в темнице держал, пока я чуть не померла.
Иван продолжал смотреть на меня восторженно-влюбленными глазами. У нас с Моревной и голоса схожи?
Хотела ему сказать, что я Марья, да не та, но вдруг передумала. А если, узнав правду, он откажется меня вызволять? И что я тогда буду делать? Он единственный Иван-царевич, которому есть дело до Моревны, такими нельзя разбрасываться.
Тем более, он не видит разницы.
Повезло же этой королевне, с завистливым вздохом подумала я. За ней не побоялись явиться в логово злодея, любят ее, заботятся, спасают.
Погоди, не такая она уж хорошая, вспомнила я. Даже Кощей Бессмертный считает ее главным кошмаром Руси, а это о многом говорит.
Да, но Кощей вряд ли будет оценивать ту, что его пленила и держала в нечеловеческих условиях, объективно. Его мнение основано на личной неприязни. Поэтому не будем торопиться осуждать тезку вслед за похитителем девиц. Вот встречу ее, познакомлюсь, там и решу, такая ли она злодейка, какой ее расписал обиженный мужик.
– Ну, что же ты стоишь, Ванечка. Спасай давай, раз пришел! – подтолкнула я на активные действия продолжавшего стоять столбом спасателя.
Он скептически посмотрел на стену замка и мое окно на высоте нескольких этажей. А я хотела посмотреть, как он будет ее штурмовать. Или Ванечка изобразит скалолаза? Что-то снаряжения нужного у него не видно.
– Не выйдет у нас, Марья Моревна, – произнес он печально. – Боюсь, догонит нас Кощей да прибьет за такое.
И пока я подбирала обратно отвисшую челюсть и думала, чем склеивать части разорвавшегося шаблона, как храбрый муж, оживившись, выдал:
– Вызнай у Кощея, где смерть его!
– Да я и так скажу тебе, где его смерть, – сказала я со смешком. – В яйце.
Иван-царевич заметно покраснел и скромненько отвел глаза, а я поняла, что ляпнула.
– Да не в том! В игле его смерть, а игла в яйце. Яйцо в зайце, заяц в утке… Или наоборот. Что-то я забыла. Короче, весь этот зоопарк где-то на дубе в сундуке висит. А вот где дуб, я тебе не скажу, координаты к сказкам почему-то не прилагаются.
По медленно расширяющимся глазам царевича я догадалась, что если он и найдет по такому описанию смерть, то явно не Кощееву. А быть ответственной за гиблую судьбу героя не хотелось.
– Я про бессмертие его толкую, – произнес царевич тоном, будто малолетней и недалекой девочке прописные истины растолковывает. – Вызнай тайну бессмертия. И как его забрать у Кощея. Пока смерть над ним не властна, будет и дальше жить Кощей и творить на землях наших зло великое.
– А может, мы все-таки попробуем сбежать? – неуверенно предложила я, понимая, что спрашивать у Кощея про его смерть не самая лучшая идея.
– Я вернусь за тобой! Дождись меня, – словно не слыша моих слов, заверил самый надежный муж на свете. – Только про бессмертие не забудь!
И вдоль стеночки шмыгнул куда-то из поля моего зрения.
А я от отчаяния чуть не разревелась. Он точно царевич, храбрый воин и настоящий герой? Или все-таки Иван-Дурак? Он всерьез считает, что Кощей вот так просто возьмет и признается мне, как его лучше укокошить?
Да я вообще, между прочим, еще не до конца уверена, что имею дело со сказочными персонажами, а не персональным сказочным бредом или тупым розыгрышем.
Летающий конь, Марья, помнишь? Точно не розыгрыш.
Я покосилась на запертую дверь.
Хорошо, пусть так. Не важно, на самом деле, куда я попала и с кем имею дело. С видениями, героями сказок или обычными, помешанными на Древней Руси людьми. Да хоть с ролевиками! Сведем ситуацию до простой схемы «пленница-похититель». До «маньяка-жертвы», надеюсь, дело не дойдет. Что, в таком случае, рекомендуют делать похищенным девушкам наши доблестные правоохранительные органы? Видела я однажды памятку для подобных случаев и примерно запомнила. Кто же знал, что пригодится…
Первое, советовала памятка. Запомните маршрут, по которому вас транспортируют с места похищения. Все детали: время и скорость движения, повороты, остановки, звуки и запахи – всё имеет значение. Любая мелочь в случае побега может облегчить возвращение обратно даже из совершенно незнакомого места.
Угу. Возвращение куда? В такое же незнакомое место? Непонятное поле, непонятно где находящееся? А ничего, что меня переносили по воздуху, на высоте птичьего полета, и если я и смогла бы разглядеть и запомнить хоть какие-то детали творящегося далеко внизу на земле, то ориентированию на местности это ничем не поможет.
Второе: постарайтесь как можно быстрее справиться с потрясением от похищения, со своим страхом и эмоциями. Ничего не имею против, спокойствие и холодный разум куда полезнее для здоровья истерик и битья головой об стенку. С удивлением я отметила, что особого страха не испытываю. Похитили? Это еще не конец света. Тюремщик – настоящий Кощей Бессмертный? Подумаешь, экая невидаль. Спасибо Ивану-царевичу, сейчас я просто злилась. И разочаровывалась в некоторых мужчинах.
Что там еще предлагала памятка? Найти общий язык с похитителем? Втереться в доверие? Расположить к себе? Я вспомнила злые глаза Кощея и вздрогнула. Спасибо, но нет. Всё равно не получится. Мне уже приписали женское коварство, не стоит подливать масла в огонь.
Больше из той памятки ничего не вспоминалось. Время шло. Я скучала. И даже задремала на кровати.
Обо мне вспомнили под вечер. Когда солнце ушло на другую сторону замка, а давящая жара сменилась прохладой, щелкнул замок, и дверь отворилась.
Я проснулась и быстро села.
Кощей бросил мне на колени теплую ароматную лепешку. И поставил на пол кувшин. Меня бы растрогала такая забота тюремщика, но я вовремя вспомнила, что нужна ему живой. Для расплаты по чужому долгу. Настроение сразу скатилось на пол и забилось под кровать. Мне захотелось туда же, под этим тяжелым, сжигающим до пепла взглядом.
А еще у меня возникла насущная проблема, о которой неудобно говорить с мужчинами. Но придется.
– Кощей… скажите… – я смущалась и краснела, но выбора не было. – А как можно попасть в уборную?
– Пытаешься найти способ сбежать? – усмехнулся он. – Не выйдет. Эту комнату ты не покинешь, я уже говорил.
– Но как же тогда…
Я не договорила. Он издевается? Это такой вид пыток?
– А как было со мной? – отозвался Кощей, стегнув меня резким и злым тоном. – Десять лет! Десять! Лет! На цепях! И даже без еды и воды! Так что я даже милосерднее тебя, – кивнул он на лепешку.
– Не знаю, – пролепетала я. – Я там не была.
Без еды и воды? Быть такого не может. Как же он выжил? Или он действительно… бессмертный?
– Вот как… – нехорошо усмехнулся Кощей. – Не была, значит.
– Не была! – осмелела я, ухватившись за новую возможность поменять о себе мнение тюремщика. – Я не знаю, кто и что с вами такое сделал! Я с ней не знакома! Я вообще не отсюда!
Кощей покивал головой, будто соглашаясь. И когда в моей груди расцвела надежда, что меня, наконец, услышали, рассмеялся.
– Кого ты хочешь обмануть? Я видел твоего муженька. Ивана-царевича. Приходил тебя вызволять. Так отчего же не вызволил? Испугался? Напрасно.
Я побледнела, красочно представляя царского обалдуя в той самой темнице и с цепью на ноге.
– Не смотри так, – ухмыльнулся Кощей. – Не тронул я его. На первый раз. За его доброту. Дурак, но не бессердечный, в отличие от тебя. Ведь это он напоил меня водой в твоей темнице. Три ведра не поленился притащить. За это я ему благодарен и простил. И в другой раз прощу и отпущу. Но на третий раз…
Он красноречиво замолчал.
– Послушайте! – предприняла еще одну попытку достучаться до непробиваемого мужика я. – Я – не она. Я Марья, но не Моревна. Алексеевна я! Марья Алексеевна Никольская! Посмотрите на меня. Разве я на нее похожа?
– Да, ты подрастеряла свой боевой пыл, – согласился Кощей, скрестив руки на груди.
– Не растеряла! – чуть не взвыла я. – Я всегда такая была!
– Или прекрасно притворяешься, – добавил он лениво. – И упорства тебе не занимать.
– Почему вы мне не верите?
– Признаться, закрались у меня сомнения, – произнес он, зевнув. – На минуточку. Да только развеялись они, когда Иван, царский сын, жену свою узнал и признал. Как там было? «Любовь моя! Я вернусь за тобой! Дождись меня!» – глумясь, спародировал Кощей восторженно-пафосный голос царевича-дурака. – И что-то там еще про бессмертие.
Я молчала, глядя на него расширенными глазами. Он всё слышал. Он знает о просьбе Марьиного мужа.
– Вот достали вы меня с бессмертием, право слово, – в сердцах выдохнул Кощей. – Сколько можно? Десять лет пытали меня и опять за старое. Не уйметесь никак. Что ж, Марья, хочешь бессмертия, будет тебе бессмертие. И вечная тюрьма-заточение. Потому что не выйти тебе отсюда при жизни, а смерть не поможет!
Я хватала воздух ртом, понимая, что эта перспектива страшнее всего, что могла себе представить. Кощей, удовлетворенный моим видом, направился к выходу. Уже в дверях развернулся и смилостивился:
– Горшок под кроватью. Я же не зверь.
Глава четвертая. Пернатый зритель
Лепешка не лезла в горло. Вода пролилась на платье, когда я дрожащими руками пыталась напиться прямо из кувшина.
Вечность. Вечность взаперти.
И это называется «Я не зверь»?!
Почему-то я ни минуту не усомнилась, что он мог наделить кого-то бессмертием. Кто их знает, этих сказочных злодеев, на что они способны? Кощей сильный колдун, это я помнила из мифологии Руси.