Лена Валевская – Моя судьба – тебя сгубить (страница 4)

Словно этого для убийства моей психики было мало, в нос шибанул резкий рыбный запах. Голова закружилась повторно, на этот раз от неприятного морского амбре, которое я ненавижу с детства. Можно было гадать, откуда в пересохшем пресном озере появились такие специфические ароматы, но тут мой взгляд наткнулся на одинокую ракушку, спокойно лежащую прямо у моих ног. А потом на еще одну. И еще. Какой-то валун зеленым кровеносным сосудом обвила подвядшая водоросль. А чуть в стороне в небольшой лужице нежилась морская звезда.

– Таня… – не понимая, что происходит, позвала я притихшую подругу. – Кажется, я перегрелась на солнце. И у меня солнечный удар. И глюки…

Но она почему-то не ответила.

– Таня! – в панике закричала я, потому что хоть один привычный голос мне сейчас был необходим как глоток воздуха. Иначе я решу, что схожу с ума.

Тишина в динамике заставила меня взглянуть на экран.

И сразу же стало понятно, почему подруга молчит. Кто-то из нас дал отбой. Дрожащими пальцами я отправила Тане вызов. Но ничего не вышло.

"Мобильная сеть недоступна", – равнодушно выдал мобильник.

В смысле? Только что связь была, и отличная. И вдруг пропала? Магнитные бури? Сотовая вышка накрылась? Потыкав в экран телефона еще несколько раз, я убедилась в бессмысленности попыток дозвониться до Тани. И вообще хоть до кого-нибудь.

Нарастающий где-то позади гул добился моего внимания только тогда, когда сделался оглушительным, а в прикрытую рюкзаком спину ударил влажный ветер, растрепав собранные в высокий хвост волосы.

Обернувшись, я обомлела. За несколько минут моего бесславного сражения с мобильником линия горизонта нового пейзажа опять успела поменяться.

Сейчас ее перекрывала высокая, светло-синяя, ревущая стена воды, всей чудовищной массой несущейся в мою сторону.

Глава 4

Я в полном ступоре смотрела на это невероятное цунами. Какой-то частью сознания понимала, что надо бежать, и как можно скорее, иначе эта гигантская волна просто-напросто меня убьет, но тело оцепенело в ужасе, не в состоянии пошевелить хоть чем-нибудь. А горло перехватил спазм. Я начинала задыхаться.

Это было ошеломляющее в своей чудовищности зрелище. Или страшное в своей красоте. Волна высотой в несколько этажей занимала уже всё поле моего зрения, стремительно заполняя дно моря. Ветер, рожденный движением такого количества воды, ледяными пальцами рвал волосы, бил в лицо и грудь, холодил обнаженные руки и ноги, забираясь под края джинсовых шортиков и хлопчатобумажной футболки.

– Беги! – металась в голове отчаянная и такая бесполезная мысль.

Но двинуться с места было выше моих сил.

Какая ирония… Выжить в пятилетнем возрасте, чтобы всё-таки утонуть девятнадцать лет спустя. Именно поэтому меня всю жизнь преследовал панический страх воды? В беспомощном предчувствии неотвратимости судьбы, которая не забыла своего намерения и вот так внезапно вернулась довершить начатое?

А я даже зажмуриться не могла.

Стена воды придвинулась почти вплотную, и одновременно голову затопило туманом наваливающегося обморока. Спасительного, милосердного обморока.

Последнее, что я ощутила – холодные брызги воды и чью-то хватку на моих плечах.

А потом меня поглотила тьма.

***

Злой динозавр на этот раз не пришел. Впервые за многие годы беспамятство было просто беспамятством, без кошмаров, каменных островов и пытающейся меня проглотить рептилии. Мозг погрузился в безмятежный отдых, словно был уверен – он находится не в смертельной опасности, а в защищенном от всех невзгод месте.

А может, именно так и умирают? Когда больше нечего бояться и нет никаких проблем, потому что самое страшное уже случилось?

Я медленно подняла веки. Сияющая до рези в глазах синева едва не заставила опять зажмуриться. Ну, точно, умерла… А потом заметила чуть в стороне огненный блин солнца и чуть не рассмеялась. Да это же небо! Обычное небо! Я лежу на спине, смотрю вверх, потому и вижу только небосвод над собой. Если присмотреться, можно разглядеть размазанное перышко полупрозрачного облачка рядом с солнцем.

А вот само светило почему-то вызывало легкую тревогу своим видом. Возможно, из-за непривычных, каких-то нереальных размеров. Палящий диск будто разбух раза в четыре и приобрел насыщенный рыжий оттенок, какой возможен лишь на закате, когда вместе с солнцем окрашивается половина горизонта.

Вот только сейчас оно было почти в зените и то ли еще подбиралось к полуденному пику, то ли благополучно его преодолело. Скорее, последнее, если вспомнить, что мы созванивались с Таней в обед. Сколько времени с тех пор прошло? Долго ли я провалялась в обмороке?

И что за гул ввинчивается в мои уши с момента пробуждения?

В ужасе представив, что на самом деле я отключилась всего на секунду, и сверху вот-вот обрушатся сотни, а то и миллионы тонн воды, я вскочила на ноги. Голова от резкой смены положения тела закружилась, а затем у нее для этого нашлись причины поинтереснее.

Я стояла метрах в двух от края скалистого обрыва. А внизу в бессильной ярости бросалось пенистыми волнами на почти отвесную стену, будто в тщетных попытках дотянуться до меня, море. И сразу же отступало, обнажая тоненькую полоску камней у подножия обрыва. Чтобы через считанные мгновения упрямо удариться о скалу опять.

Море. Не озеро. Самое настоящее море. Откуда оно у окраин моего родного города? А скала? До сих пор наша местность была равниной, и как посреди нее могла вырасти самая настоящая гора?

Море сверкало, отражая жаркие лучи раздутого светила. Во всяком случае, погода особо не поменялась. Тот же зной, разбавленный теперь влажным дыханием моря.

Но этот неистребимый запах рыбы…

И вода… столько воды…

Я попятилась, понимая, что еще немного, и меня опять захлестнет шквал панической атаки. Горло всё еще сжимали тиски предыдущего приступа.

– Очнулась? – внезапно послышалось за спиной.

Я обернулась на голос. И обомлела.

В нескольких шагах от меня стоял незнакомый парень.

Кажется, я не до конца пришла в себя. Ничем другим не получалось объяснить странный облик этого человека. Первое, что бросилось в глаза – длинные, почти как у меня, волосы цвета… пожалуй, голубого с серебристым оттенком. Или стального с лазурным переливом. Удивительный, завораживающий цвет. Который никак не может встречаться в природе у людей. Крашеный панк? Или представитель столь модных сейчас на Западе меньшинств? Жаль, если так. Сам парень симпатичный. Не слащавой красотой и без излишней брутальности. Простое мужское лицо, слегка обветренное, загорелое. И зачем такому красить и отращивать до попы волосы? А ведь долго ему пришлось это делать, с самого детства, пожалуй.

Одет он был тоже своеобразно. Нет, ничего сверхъестественного или вычурного. Серые свободные штаны и серая же, закрывающая бедра рубаха с треугольным вырезом на груди и длинными рукавами. Из какой-то грубой холщевой ткани. Но часто ли вам приходилось видеть в современном мире подобный наряд? Он ассоциируется скорее с каким-нибудь средневековым крестьянином, а не горожанином или туристом из двадцать первого века.

Впрочем, парню это облачение, как ни странно, шло. А с его странного цвета волосами так и вовсе смотрелось органично. Как и с босыми ногами.

Если представить, что он какой-нибудь ролевик или заблудившийся неподалеку от съемочной площадки актер, то всё не так уж плохо. Зря я всё-таки не съездила сначала к маминой подруге, она могла бы просветить меня насчет местных мероприятий. Вдруг и в самом деле неподалеку снимают кино.

– Немая? – приподнял брови парень, не дождавшись ответа.

Я продолжала смотреть на него в оцепенении.

– Или блаженная? – нахмурился он от очередной догадки. – Только не говорите мне, что я наткнулся на слабоумную! – ужаснулся парень, изобразив универсальный жест "рука-лицо".

Глава 5

Такого я стерпеть уже не могла!

От негодования даже горло, наконец, разблокировалось, и я в сердцах выдала:

– Сам ты слабоумный! А я тут, между прочим, в шоке! Я такого натерпелась!..

И осеклась. Нормальному, психически здоровому и вообще случайно встреченному мужику вряд ли объяснишь все прелести аквафобии и панических атак.

А он, гад, подался вперед, всем видом показывая, мол, говори, я слушаю. Чего ты там натерпелась?

Вот что ему надо? Чего прицепился?

– Слушай, а тебе что за дело? Ты куда-то шел? Ну, так и иди дальше, – вкрадчиво, притворно-ласковым голосом предложила я этому крашеному панку.

После пережитого ужаса нервы были на пределе, по телу еще носились потоки адреналина, разгоняя сердце до бешеного темпа, а тут какой-то непонятный тип диагнозы ставить придумал. Вот и получил закономерный ответ. Извини, парень, я на взводе.

Легкая блуждающая улыбка на его губах погасла. Мужик помрачнел и скрестил руки на груди.

– Мне, конечно, всякие люди попадались, – задумчиво произнес он, разглядывая мой потрепанный и вместе с тем воинственный вид. – С разной степенью благодарности. Были и такие, кто пытался в ответ на спасение меня убить. Поэтому не удивлен. Хотя неприятно, да. Просто хотел убедиться, не нужна ли дальнейшая помощь. Вижу, не нужна. В таком случае, я тебя оставлю.

Парень развернулся и зашагал прочь от обрыва, в сторону, где невдалеке вздымалась горная гряда, покрытая сосняком. Его голые ступни бодро шлепали по низкорослой, зеленой, с красивым синеватым отливом, траве, словно их не кололи многочисленные, запутавшиеся в ней мелкие острые камешки.