Лена Тулинова – Научите ведьму отдыхать (страница 4)

– Приём!

Но увидев меня, тут же просветлел лицом.

– Что, не работается там без твоей ведьмы на последнем издыхании? – пошутил я.

– Как-то так, – осторожно ответил Бен. – Что у тебя? Встретил ли Грейс?

– Прозевал. Либо она не приехала вовсе.

– Ты? Прозевал цель? Не верю, – усмехнулся Бен.

Видно было, как он прижимает к глазам пальцы – вызывает в уме образ «цели».

– Аххх, – послышалось из шара, – вот же мерзавка! Она решила не выезжать! Сидит у себя дома и работает!

Яростный рык и хрип – и телепатофон, вспыхнув, замолк. Ещё пару секунд он ярко светился, чем мешал смотреть на дорогу, а затем погас. Я проехал почти всю дорогу до курорта в тишине, поглядывая, как мелькают проезжающие автомобили и редкие в этих местах фонари. И только у самых ворот шар снова ожил – завибрировал, замигал и выдал изображение Бена. Судя по всему, он всё ещё злился.

– Я трансгрессировал её прямо в номер. Если что, она в тридцать пятом, Фил. Навести её утром, прошу тебя. Только поосторожней там!

– Буду с ней деликатен, как с собственной бабулей, – заверил я.

Ну что ж! Потеря нашлась и даже водворилась в свой номер. Но ждать утра не хотелось. К чему это всё? Я уже почти доехал, зайду прямо сейчас! Вряд ли старушенция сразу ляжет спать.

И через пару минут уже был в вестибюле гостиницы «Мансваль».

У портье уточнил: записана ли постоялица Мэйда Грейс. Сначала парень отрицал факт существования в гостинице гостьи с этими именем и фамилией. Пришлось настоять, чтобы он сверился с записями в журнале. Портье открыл его на последней странице и с изумлением сказал:

– Запись… сделана только что. Вот она: ли Мэйда Грейс, ведьма…

Я демонически расхохотался: ну Бен! Не просто трансгрессировал сюда бабулю, а ещё и сделал запись в журнале гостиницы! С такими талантами он и сам мог приглядывать за Грейс из офиса в Варкарне!

– Тридцать четвёртый номер? – спросил я, отсмеявшись.

– Тридцать пятый, – сказал портье. – Ли Эрол! А это… это секрет государственной важности?

– Ещё важнее, – это уже было сказано почти серьёзно. – И не дремли на посту, ли Гердвик! Чего доброго, государственные преступники или иностранные шпионы внедрятся в гостиницу и распишутся в журнале прямо у тебя под носом – а ты и не заметишь!

Портье неуверенно улыбнулся. Он всегда почему-то путал разведчиков, шпионов и безопасников. Но нельзя винить гражданских за незнание. К ним лучше сохранять снисходительное отношение. Мы ведь отвечаем за их спокойный сон, за их безопасность и благополучие!

За дверью тридцать пятого номера слышались короткие, отрывистые звуки ударов, перемежаемые ругательствами. Голос был один, женский. Совсем не старушечий. К тому же пожилые дамы редко позволяют себе так ругаться: они ещё застали времена, когда девочек воспитывали по всей строгости.

Может быть, там хозяйничала горничная? Тогда почему звуки такие, будто она избивала чемоданы или пинала кровать? Да ещё со страшными проклятиями, как «чтоб тебя демоны наизнанку вывернули! Чтоб твоя Тильда тебе кофе пересолила! Ах ты ядрён горох! Да чтоб тебе все ботинки жать стали! Да чтоб тебя все клиенты кинули на бешеные бабки!»

На «бабках» я немного пришёл в себя от изумления и постучал.

– Кто там? – почти сразу послышалось с той стороны двери.

Звонкий какой голосок! Может быть, Бен Кейрих ошибся, и старушка поселилась не в тридцать пятом? Но ведь и портье подтвердил…

– Извините, мне нужна Мэйда Грейс! – произнёс я, и мне тут же открыли.

Она стояла уперев руку в бок, и яростно сверкала на меня тёмными глазами. Хорошенькая и совсем молодая: вряд ли сильно старше двадцати пяти. Ни одна ведьма в возрасте не выглядит настолько хорошо: у них сквозь личину проглядывают морщинки, да и глаза выдают. А эта была милая, складненькая… и почти раздетая. Горничная бы не стала ходить по номеру в майке на тонких бретельках и кружевных трусиках, это уж точно. Я ошалело глазел– скрыто оказалось не так уж много. И от всей души оценил экземпляр. Менее мужественное сердце бы непременно дрогнуло при виде этого чуточку осунувшегося личика, сурово поджатых губ, растрёпанных тёмных волос… не говоря уже о складной фигуре и стройных ножках. Дрогнуло бы и попало в плен гневной красотки.

Но нет! Подполковник Эрол не такой человек, чтобы шагнуть в ловушку. У меня сердце в столь мощной броне, что и танком не продавить, и пушкой не прострелить, и буром не продырявить!

– Или вы говорите, что вам надо, или я захлопываю дверь, – оборвала затянувшуюся паузу молодая женщина.

– О… да. А где бабуля? – спросил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала растерянность.

– Извините, но вы ошиблись, – ответила красотка резко. – Здесь никаких бабуль нет!

И она толкнула дверь, чтобы и в самом деле закрыться в своём номере.

– Да? Но отчего ж вы тогда открыли, раз не знаете, где ли Мэйда Грейс? – выпалил я, хватаясь за дверную ручку.

– Мэйда Греееейс? – протянула женщина, и её губы сложились таким аппетитным бубличком, что я слегка забеспокоился за свою броню.

Танки танками, а вот против бубличков мы ещё не воевали.

– Мэйда Грейс, – подтвердил я. – Ведьма.

– Веееедьма? – засмеялась красавица смехом, не предвещающим ничего хорошего. – Это кто ж вам сказал-то такое? Швейцар, что ли? Или горничная?

– Настоящие разведчики свои источники информации не сдают.

– О, значит, точно горничная, я её как раз вышвырнула вон.

Красавица ещё раз оглядела меня сверху донизу и спросила с раздражением:

– Так на кой адский корень вам ночью нужна ведьма? Приворот, отворот, порча, поставка товара с подвохом, купля-продажа волшебного инвентаря?

Я человек честный. Честен, как пуля. Прям, как дорога на Эрнальд. Правдив, как язык на допросе у Кейриха.

Но сказать женщине, что мне за нею велели приглядеть, почему-то не смог. Мне бы такое сказали, и я б удрал. Через окно и в ночь. Вряд ли, конечно, в одном белье, но я и нечасто бываю раздет и не собран. Всегда надо быть начеку и иметь под рукой всё необходимое: одежду, ботинки, боеприпасы и готовый план отступления.

Учитывая все за и против, я мог только выдавить:

– Внутренняя охрана отеля «Мансваль». Предъявите документы и волшебный инвентарь, а также документы на его ввоз на территорию города Каннипула. Надеюсь, вы не провезли ничего запрещённого?

– Можно завтра? – спросила ли Грейс нетерпеливо. – Я только что прибыла и распаковываю вещи. Досмотр может и подождать!

Я уже заглянул через её плечо в номер – распаковкой вещей там ещё и не пахло. Чемодан стоял у кровати, сумка, раскрытая – на столе, коробка, картонная средних размеров, на полу. Дамочка пока и не начинала разбирать свои юбочки, шляпочки и купальнички. Видимо, старина Бен был прав: она и думать не думает об отдыхе. Пришлось соображать, как же мне быть: планы стремительно рушились. Одно дело водить за ручку старушку по курорту. Другое – красивую молодую женщину, ведьму с норовом.

– Это не может подождать, – заверил я. – Много времени процесс не займёт… Так что прошу впустить меня и предъявить всё вышеозначенное.

– Вы так здорово это говорите, – протянула Мэйда, – что я прям взволновалась.

По ней не скажешь. Спокойна, как бывалый солдат: уверен, у неё даже пульс ровный, словно тиканье часов. А я вот что-то вспотел. Она впустила меня и нагнулась к этой своей коробке. Кружевные трусики крайне выгодно обтянули чудесный зад. Да, за этакие тылы и в бой идти не зазорно.

Ох, за броню-то в районе сердца я ещё мог быть спокойным. А вот некоторые части пониже сердца как-то оживились. Особенно когда Мэйда повернулась ко мне с коробкой.

– Это образцы моего нового поставщика, ничего такого, что было бы запрещено законом, – сказала она. – Сами смотрите.

Я посмотрел. Безыскусно наложенная на образцы иллюзия таяла, как мороженое под солнцем. Мой вопрос прозвучал крайне напряжённо:

– Вы… издеваетесь?

ГЛАВА 6. Мэйди негодует

Вы знаете, у ведьменеджеров обычно нервы крепкие. Стальные тросы перетрутся раньше, чем закончится терпение опытной ведьмы. Вот у меня, к примеру, нервищи крепче всех ведьменеджерских вместе взятых, отвечаю! Но когда времени уже половина двенадцатого, и ты только-только пришла в себя после того, как трансгрессировалась в номер отеля шефским произволом, а к тебе вваливаются какие-то невежливые охранники чуть поменьше платяного шкафа – поневоле озвереешь.

Заметьте: я озверела не сразу. Я терпела минуты две или три напряжённого разговора. Плевать, что эта самая внутренняя охрана выглядит как ожившая статуя бога Имриса, только одетая. И, между прочим, охране безумно идут брюки песочного цвета и оливковая рубашка, расстёгнутая ровно на одну пуговку. Только военные носят гражданскую одежду как облегченный вариант формы.

Это я отвлеклась. Так вот, я терпела, пожалуй, только потому, что у него была потрясающая фигура, великолепный загар и восхищённо-ошалевший взгляд. От удовольствия даже почти забыла о коварстве шефа! Правда, охранник, назвавший меня по имени, почему-то искал на моём месте какую-то бабулю, но тут налицо была ошибка.

Потом его глупые вопросы и раздражающие попытки прорваться в номер взвинтили меня почти до прежнего градуса. К тому же я вспомнила, что так и не оделась, и стою перед красавцем почти нагишом. Что уж тут поделать?! Я потратила немало времени, чтобы отпинать свой багаж и от души напроклинать ли Кейриха, но и не подумала надеть халат. Даже не помнила, есть он у меня в чемодане или нет. И в ванной не проверила, хотя там наверняка нашёлся бы скромный гостиничный экземпляр.