Лена Тэсс – Твоя измена - не моя вина (страница 8)
— Руслан, разблокируй мои личные карты до вечера, не унижай себя такими мелочными поступками.
И с этими словами вышла из дома, совершенно не зная — вернусь ли сюда снова.
Глава 13
Машину я водила не очень уверенно, но папа позаботился о том, чтобы мне, по крайней мере, было комфортно это делать. Он подарил мне иномарку на автомате, черную и, как он говорил, “главное безопасную”.
Испытывая острое чувство дежавю, я снова двигалась в сторону квартиры родителей, где теперь жила только мама. Предприняла еще несколько попыток дозвониться до отца, но толку от них никакого не было.
У него было много коллег, с которыми я хорошо знакома. Я росла на глазах у этих людей и не могла поверить в то, что они так легко отказались от Владимира Федорова. Он был хорошим человеком и большим профессионалом — воспитал несколько судей, которые получили должности в Верховном суде. Почему никто из них не помог? Почему близкие коллеги не подсказали ему, не предостерегли. Закрыли глаза? Предпочли не видеть проблему, чтобы не оказаться причастными?
А мама? Что с ней стало? Не помню, чтобы она так легко сдавалась под гнетом обстоятельств. Наша жизнь не всегда была легкой и беззаботной — были в семье взлеты и падения. Родители старались оберегать меня от неприятностей, но я знала, что в какой-то момент они неудачно вложили деньги и едва не потеряли все имущество из-за мошенников. Тогда удалось вернуть почти все, но ужасные ссоры и крики еще долго мне снились по ночам.
По дороге я думала, что реально могла бы сделать, чтобы защитить себя и маму от Руслана и его влияния на сложившуюся ситуацию, но мыслить здраво после всех событий не получалось. Нужно было дать себе немного времени, чтобы остыть и принять случившееся как есть — отбросив лишнее и выделив самое важное.
Припарковав машину у дома, я не сразу вышла на улицу. Кондиционер поддерживал приятную температуру внутри, а за пределам салона парило как в сауне.
Я подняла телефон, провела пальцем по экрану и тот мгновенно подсветил экран. На нем было фото с той самой новогодней вечеринки — на мне черное платье, отличное сидящее по фигуре, с открытым, но не вульгарным декольте, высокие каблуки и красивая прическа с макияжем. Мы только вошли в зал, фотограф подловил нас с Русланом у вэлком-зоны, с бокалами шампанского и счастливыми улыбками.
Я не меняла это фото с тех пор, потому что верила — такая жизнь еще возможна. Но жестоко ошибалась. В настройках быстро сменила заставку на нейтральное ночное небо с мириадой звезд и полезла в список контактов. Среди множества имен не было почти никого, к кому бы я смогла обратиться за помощью.
Друзья и коллеги Руслана, которых я знала, по большей части были законченными шовинистами и держали своих жен на коротком поводке. Не приветствовали их работу и распределение внимания кроме как на быт, благо семьи и себя, не давали развиваться, полностью лишили возможности получить самостоятельность и независимость в случае развода. Почти никто из тех женщин не пошел бы на такой шаг — все они привыкли к своему комфорту — салоны красоты, личные тренеры, престижные курорты три-четыре раза в год, праздники в честь дней рождений с приглашенными звездами.
Взгляд зацепился за имя Бэллы Изольдовны.
Моя начальница ненавидела, когда я беспокоила ее по выходным, но для тех, кому пыталась помочь она всегда была доступна 24/7. Может быть мне тоже стать клиентом?
Не долго раздумывая я нажала на вызов.
— Милочка, ты умираешь? — спустя пять утомительно долгих гудков эта мадам соизволила ответить.
— Нет, Бэлл…
— Тогда до понедельника и не забудь прихватить баночку того чудесного снобского кофе, что ты приносила в прошлый раз, — просипела она в трубку и закашлялась.
— Не будет кофе. Я развожусь, — протараторила так быстро и громко как могла, ведь знала, что еще секунда, и прозвучат короткие гудки.
Но гудков не было.
С той стороны я слышала шабуршание, глухой стук пачки сигарет о стол, чирканье спички, всполох огня и медленную затяжку. А затем кашель.
— Вам стоит бросить курить, и уже давно. Уверена, что на снимках в больнице врачи растеряются, когда не обнаружат легких за густым дымом.
— Тебе тоже давно стоило оставить своего бровастого увальня, — парировала начальница, явно улыбаясь этой новости. У меня тут жизнь рушится, а ей весело. — Давай, рассказывай.
И я рассказала.
Все, что могла и должна была рассказать маме или лучшей подруге. Но мама не казалась сейчас достаточно понимающей, чтобы поддержать и принять мой выбор, а лучшая подруга стала причиной проблем. Не всех, наверно, но как минимум той, что запустила необратимый процесс.
Я рассказала о том, что вчера услышала как Руслан трахался с Наташей, о том, как ушла из дома. О том, что он просил вернутся и не обращать внимание на случившееся. О финансовой пропасти и зависимости. О брачном контракте и о его попытках манипулировать мной используя чувство долга и вины, за то, что я не могла контролировать или как-то избежать.
А еще о том, что Руслан муж заблокировал мои карты.
— Даже зарплатную? Вот же ху… жук! — возмутилась Бэлла Изольдовна. — Ты-то что думаешь, Олеся? Собираешься прогнуться и вернуться, или намерена идти в суд и разводиться?
Я вздохнула. Развод — это тяжело. У меня не было сомнений в его необходимости, но так вот сразу эту информацию для себя уложить в голове сложно.
— Я хочу развода, но мне нужен хороший адвокат.
На той стороне повисла выразительная тишина.
— Будете защищать меня в суде? — еле слышно спросила я. Она не была обязана, и на самом деле начальница скорее всего мне откажет. Эта женщина так долго оберегала свою работу от вмешательств извне, что иметь такого врага как Руслан Макаров — не захочет. Слишком многим женщинам Бэлла еще может помочь, чтобы потерять эту возможность из-за меня одной.
— Конечно нет, милочка. Я в ваших этих брачных контрактах ни черташеньки не шарю. Но знаю того, кто делает это не хуже твоего почти бывшего горе-муженька.
Глава 14
— Мам, давай я, — подскочила к плите, взяла прихватки и уложив крышку на кастрюлю, быстро вылила кипяток в раковину. Молоко вскипятила еще пару минут назад.
Это был вечер воскресенья. На ужин мы планировали пюре с сосисками.
Руслан разблокировал два моих личных счета, и прислал сообщение в мессенджере:
Это муж так мягко намекал, что без него мне не справится?
Я подавила в себе желание послать в ответ средний палец в виде смайлика. Или сделать натуральное селфи с этим самым пальцем, чтобы смотрел и наслаждался моей всепоглощающей благодарностью.
— Могли бы просто пожарить картошку, — мама вклинилась в мои мысли.
— Не слишком ли много холестерина в твоем возрасте? — уточнила я, ловко орудуя деревянной толкушкой, а потом сдувая пенки с молока и наливая его по чуть-чуть.
Этому меня научила бабушка. Пюре всегда получалось точно как у нее — нежное и без комочков. Она хвалила меня и гладила по голове, говорила, что с такими руками я могу стать отличной “стряпухой”, и честно говоря готовить я любила.
Если бы не зацикленность папы на продолжении семейного дела в юриспрюденции, то вполне могла бы поступить в кулинарный техникум, а потом уехать за границу, в одну из знаменитых школ. Тогда мне не пришлось бы выходить замуж за Руслана и переживать все это.
— Не помню, когда я ела сосиски на ужин в последний раз, — мама нахмурилась и покрутила туда-сюда лежащую на столе пачку.
— Сказала бы раньше, я могла купить ещё и пельмени, — пожав плечами, поставила на плиту небольшой ковшик с водой. — Ты же понимаешь, что ужины в кафе и ресторанах нам пока не по карману.
— В твоих силах это исправить. Руслан…
— Руслан мне изменил, — повторила я в сотый раз и ожидала, что мои слова снова будут проигнорированы и встречены холодным молчанием.
Мы начали этот разговор еще утром, перекидываясь короткими фразами, словно мячиком от пинг-понга. Выходные заканчивались так же напряженно, как и начались, а завтра мне нужно было на работу. Не хотела тратить вечер на ссоры, но и обсуждать возможное примирение с мужем также не могла.
— Все мужчины одинаковые, дочка. Ты думаешь у нас с отцом не было проблем? — мама сложила руки в замок и прикрыла глаза, кажется собираясь рассказать что-то, что может мне не понравится. — Я узнала о его связи с помощницей когда была беременна тобой, уже на большом сроке. И столько плакала. Так горько плакала! Представляешь, даже оттаскала ту потаскуху за волосы. Заставила Володю избавиться от нее любым способом, пригрозила, что уйду и он никогда тебя не увидит… Он быстро одумался и сделал правильный выбор.
Вода в ковшике закипела, а я повернулась к маме спиной и стала очищать сосиски от пленки, закидывая одну за одной.
— Ты думаешь он больше тебе не изменял? — шепнула, едва слышно.
— Он бы не посмел..
— Или стал умнее и богаче. Ты просто больше его ни разу не поймала, ведь так?
Я скорее почувствовала, чем увидела, что мама встала на ноги и сделала решительный шаг в мою стороно. Она развернула меня к себе лицом, замахнувшись. И я ждала удара широко раскрыв глаза, смотря прямо и без сомнений в своих словах. Если сейчас получу оплеуху за правду — уйду. Уйду и не оглянусь, без извинений. Не думаю, что смогу найти в себе силы понять и простить такой её поступок.