Лена Тэсс – Развод на новый год (страница 60)
- Он тоже. Это мы обсудим потом.
- А Лиля?
- Она в безопасности, - откликнулась Соня. Голос ее дрожал, а глаза блестели, но моя жена ненавидела слабость и никогда не показывала ее при посторонних. - Лилия уже прислала фотографии своего нового дома и просила сказать тебе спасибо. Ты спас ее.
Я постарался кивнуть. Но не смог этого сделать. Тяжелая голова только наклонилась вниз, и на этом все. Я был еще слишком слаб для такой долгой беседы, но делал все, чтобы не заснуть, или не вырубиться. Потому что так и не получил ответы на свои вопросы.
- Марат успел до того как Исмаилов прикончил тебя. Этот ублюдок хотел, чтобы ты умирал медленно, поэтому не добил вторым выстрелом в голову. Ошибка всех карикатурных злодеев. А потом полиция и, слава яйцам, скорая помощь. Спасибо Маратику за то, что он такой душнила и перестраховщик. Если бы не они, ты бы сдох от потери крови и болевого шока.
Я попытался напрячь память, но так и не смог вспомнить кто это и какую роль играл в нашем большом плане. Точнее в той части, которую организовывал Егор.
- Выпиши ему премию, он крутой.
- Разберусь, - отмахнулся брат и продолжил. - Когда ты не ответил на мои звонки, вырубив телефон стало сразу понятно, что у самурая Максима Титова, нет цели есть только путь в конце которого придурошная баба с косой. Я попросил несколько человек отправиться по всем возможным адресам - отели где жили ты, Тигран, Лиля и даже в тот санаторий, в котором она якобы проходила лечение. На дачу няни Степы тоже попросил заглянуть. И, конечно, на всякий случай в квартиру Сони. Вот и все…
Ясно.
Мне повезло, в общем-то. Все могло сложится гораздо хуже и сейчас я был смотрел не на своих родных, а на… черт его знает что.
- Что будет с этим… ублюдком?
Имя Исмаилова я не хотел произносить вслух. Он конченный псих и его место подальше от общества. Учитывая, что я остался жив, ему вряд ли дадут тяжелую статью, даже если он сейчас задержан.
- В изоляторе. Ему предъявили обвинение в покушении на убийство. Твои записи получились отличного качества. Такая драма! Ай!
Соня напряженно замерла, будто одеревенела. Поймав мой взгляд, она прошептала:
- Я так и не смогла их посмотреть. Знала, что там ты… и не могла. Просто скажи, зачем ты это сделал?
- Он угрожал, что убьет Степу, а потом тебя. Не сразу и не лично, даже если бы поймали его на взятке или хищении, у Тиграна бы остались связи, чтобы решить этот вопрос через другие руки. Егор как-то сказал, что нам поможет только если Тигран убьет кого-то в прямом эфире.
- Ой дебиииил, - не то осуждающе, не то восторженно пропел брат.
- У нас не было времени, чтобы все обдумать и подготовить, кто-то из вас четверых все равно бы попал под удар, потому что на меня ему было плевать. Тигран сам сказал, что не тронет меня, чтобы бы я увидел, как умирают мои близкие и мучился от того, что не смог их спасти. Я решил, что если у нас будет обличительное видео, от Исмаилова отвернутся его спонсоры, которые его крышуют. А учитывая, куда он может присесть, там наверняка найдутся те, кто давно мечтает свести с Тиграном счеты.
- Найдутся, - решительно кивнул Егор, - я обещаю, что просто так, он оттуда не выйдет.
Я закрыл глаза. Веки тяжело опустились вниз, даря телу приятное тепло. Все лицо горело от напряжения, а каждое движение мышц сопровождалось тянущей болью. И это не говоря о том, что я все еще находился под лекарствами, а самый ад начнется, когда те станут отходить.
Это тебе не зуб вырвать.
Это гораздо серьезней.
С другой стороны, стыдно жаловаться, когда ты до сих пор жив. Если Бог есть, он зачем-то решил дать мне второй шанс, чтобы все исправить. Чтобы не совершить больше тех ошибок.
Вдруг дверь в палату с грохотом раскрылась и я услышал звонкий детский голос:
- На самом деле кошки не дальтоники, они видят цвета, просто не так ярко как мы.
- И откуда же ты это узнал, - спросила незнакомая мне девушка.
- Из интернета, конечно. Ой! Папа проснулся! Папа!
Степа кинулся на меня и почти запрыгнул на кровать, но брат вовремя перехватил племянника, чтобы тот не надавил мне на швы.
Я смотрел как мой сын барахтается в руках Егора и весело хохочет, будто они знакомы уже лет сто. И только потом, спустя целую вечность, понял, что только что сказал Степан.
- Сонь, - она вложила свою ладонь мне в руку и с силой сжала пальцы.
- Я ему не говорила.
- Но как…
- Видимо, как обычно. Из интернета.
Степа, устав сражаться с великаном, наконец сдался:
- Пусти, ты мешаешь. Мне с отцом столько надо обсудить.
Егор наконец поставил ребенка на месте и тогда он осторожно, глядя мне прямо в глаза, подошел к кровати.
- Ну, привет, пап.
- Привет, сын, - прохрипел я.
Степа смотрел на меня долго и внимательно, будто изучал. Будто раздумывал, можно ли мне доверять, или я снова куда-то пропаду.
- Хорошо, что ты проснулся, без тебя было скучно.
- Степан считает тебя… забавным, - со смешком в голосе проговорила Соня.
Я улыбнулся. Забавный это уже что-то. От этого можно оттолкнуться, чтобы вырасти до статуса “лучший”. По крайней мере я попытаюсь.
- А как ты понял, что я… - договорить мне не дали.
Степа обвел нас глазами, посмотрел на каждого по очереди, вдумчиво и серьезно, так, словно он один знал великую мировую тайну, хранил мудрость веков, а мы дураки ни о чем не догадывались.
- Да просто, - он пожал плечами, - я же загадал тебя на Новый Год. И ты случился. Значит Дед Мороз все-таки существует…
***
Эпилог
Ровно год спустя.
Мы так и не смогли остаться в Сониной квартире. Хоть я и выкинул ковер, а клининг раз десять перемыл полы, Соня наотрез отказалась даже заходить в ту комнату.
Я не спорил. Продал кое-что в Москве и купил здесь большой загородный дом, чтобы у Степы во дворе был батут и детская площадка, чтобы по вечерам мы сидели у камина, чтобы за нашим столом собирались только самые близкие люди, а на окнах всегда горела гирлянда, как сейчас.
Странно, но теперь Новый Год стал моим любимым праздником.
Потому что однажды я получил от Деда Мороза лучший подарок - второй шанс.
- Егор с Паулиной все-таки вылетели или они решили остаться в Праге еще на один день?
- Их взяли в плен местные гаргульи и не отпускают из Чехии домой, - я обнял жену за талию и осторожно поцеловал в шейку. Соня с шумом выдохнула. Кожа ее тотчас покрылась мурашками, а вся она расслабилась в моих руках и обмякла.
- Значит мы на Новый год остаемся одни, - в ее голосе не было ни нотки грусти.
- Втроем. Ты, я и Степа.
Я тем более не печалился. Хоть Соня с Паулиной и подружились, а Егор мог из любой тухлой вечеринки сделать дискотеку с акробатическим шоу, я, если честно, любил именно эти… “тухлые” вечеринки.
Без суеты, без лишних людей, без шума. Только моя семья. Я так много пропустил, что теперь старался наверстать каждый день без Сони и Степана. Именно поэтому мы решили пока остаться здесь, в Армавире. Москва требует слишком много времени, она дает деньги и возможности, но отбирает часть твоей души.
А я не мог себе этого больше позволить. Весь я теперь для них. Мы не загадывали, что будет дальше и куда мы переедем, когда Степа пойдет в школу. Может останемся здесь, а может зайдем еще более глухое место, а может наш гений решит покорять большие города или другие страны. Тогда мы наберемся терпения и поддержим его выбор. но сейчас мы взяли небольшой перерыв, пауза перед новым стартом.
Степа, услышав наши голоса в гостинной, выбежал к нам.
Глаза сына горели нездоровым блеском. Сейчас что-то будет.
- Я решил, что хочу на Новый год! - прокричал мой сын.
- Не поздновато ли? Тридцать первое число, дружок.