Лена Тэсс – Развод на новый год (страница 6)
Я не знал куда себя сегодня деть.
К тридцать первому декабря все дела оказались законченными, но я все равно остался в офисе. Только я и охранник на все шестнадцать этажей. Не думаю, что можно опуститься еще ниже
Люба прислала сообщение:
Просто слова. Без каких либо дополнительных атрибутов, вроде скобочек или смайликов. Сначала подумал, что ей нужна помощь. Но если была бы нужна - она бы сказала? Черт. Это мы еще не обсуждали. Мы вообще ничего не обсуждали, хотя рано или поздно придется.
Но не сегодня. Не в этот день. Отправив ей в ответ такое же простое сообщение, задумался о том, куда податься.
За два часа до полуночи мне позвонил брат.
- Привет, разведенка!
Егор был старшим из нас, но только по годам.
В свои тридцать пять - все еще холост не только по паспорту, но и по состоянию души. Его единственной любовью было программирование и все, что связано с компьютерами. Женщины видели в нем неотесанного и непокоренного мужлана, питали надежды, ломали гордыню и уползали в сторону, зализывать раны от неразделенных чувств и планов на будущее. Он был высоким, плечистым, хмурым и иногда пугающим со своей густой бородой и коротким хвостиком на затылке.
- Отвали, дровосек! Ты сегодня один?
- Хочешь принести мне тазик оливье? Как мило, сладкий!
В любой другой ситуации, я бы ответил в духе пошлых американских комедий, потому что мы с братом именно так и общались, но сейчас просто промолчал. И это было куда красноречивей любых слов.
- Макс, дуй ко мне.
- Не могу, тут дела по работе.
- Не гони. Нет такой работы, которую нельзя бросить ночью. Только если ты не подался в элитный эскорт. - Я молчал. - Хочешь наказать себя, верно?
Брат всегда был сообразительней меня. И точно не совершил бы моих ошибок.
- Макс, давай начнем хлестать тебя по щекам с первого января? А куранты встретим вместе. Я тоже не хочу быть этой ночью один.
- Вот же черт.
- Я Лизку из десятого “Б” на свидание меньше уламывал, - засмеялся Егор. - Давай, Макс. Как раз под речь Владыки приедешь.
Я сдался и, нехотя закрыв ноутбук, вышел из кабинета. Попрощался с охранником, пожелав ему счастья в новом году и направился на парковку. Закупиться и добраться до брата заняло около полутора часов.
Он радушно меня принял, дал пару подзатыльников, но на столе уже стояли пара хайболов и лед. Закуски организовались в процессе распития первой порции. В отличие от тещи Егор был в курсе всего случившегося между нами с Соней. Знал и причину развода и то, что причина эта с последствиями “непреодолимой силы”. Не осуждал, по крайней мере вслух, но по какой-то причине я был уверен, что попроси его Соня отбить мне детородный орган, Егор сделал бы это без раздумий.
Он был ей как старший брат, которого у нее не было. Больше, чем друг и надежнее, чем скала. Я знал, что они продолжали общаться, и был этому рад.
- Ты ей звонил? - спросил Егор.
- Мы на работе каждый день видимся.
- Так ты ей звонил? Сегодня? Новый год же.
Я закатил глаза и опрокинул порцию горячительного. Благородные напитки так бестолково не пьют, но честно говоря было совсем не до церемоний.
- Нет.
- Так и как ты планируешь снова с ней сойтись?
- Бл*ть, Егор! Иди ты со своими вопросами в ж*пу!
Брат пожал плечами, встал из-за стола и ушел, прихватив недопитую бутылку и закуски. Я не часто выпивал, поэтому от четырех порций в голове гудело. Достал смартфон из кармана, открыл список вызовов, но Сони среди последних не было. Потом зашел в мессенджер и уже там обнаружил, что последний раз она мне что-то писала больше недели назад. По работе. Коротко. Сухо. Официально.
Ударив по столу от негодования, я вскочил на ноги с намерением ринуться вон, доехать до своего дома (да, да, это все еще, мать его, был и мой дом тоже!) и, если потребуется выломать дверь, чтобы увидеть ее. А увидев - обнять. И любить. Любить. Любить так как ей хочется. Любить, чтобы она все поняла и простила.
Но картинка перед глазами оказалась до ужаса неясной. Магнитики на модном двухдверном холодильнике Егора слились в одну яркую какофонию с черным глянцевым фоном.
- Эй, ты куда собрался? - брат схватил рукав моей куртки, в который я не мог попасть кажется раза четыре. - Проспись, а потом потащишься замаливать грехи. Соне итак не просто, еще убирай потом за тобой, остолоб.
Он выволок меня из прихожей и уложил на диван в гостиной. Утром на тумбочке стоял стакан воды и лежала таблетка от головной боли. Егор никак не комментировал мое состояние, но жалость читалась в его глазах слишком явно.
Нужно было взять себя и свою жизнь в руки, поэтому я сделал то, что, наверно, стоило сделать вчера, а может быть на несколько недель раньше.
Через три часа с целлофановым пакетом, наполненным жвачками Love is, сеткой спелых мандарин, букетом ромашек в одной руке и связкой ключей в другой, я стоял у двери квартиры не зная как поступить. Открыть самому? Позвонить в дверь?
Соня не ждала меня, а я не предупреждал о своем визите, поэтому выбрал второе. Поднял руку, зажав в ладони выстуженный на холоде металл и нажал на звонок.
Ничего не произошло.
Повторил второй и третий раз, пока не понял, что возможно она его отключила. Поэтому стал стучаться. Громко и настойчиво. Наконец-то услышал какое-то передвижение по прихожей, потом наступила тишина, пауза, и щелчок замка.
***
Дверь открывалась наружу, но женщина за ней не спешила впускать меня. Ладно. Заслужил. Соня всегда была порывистой, но отходчивой, поэтому даже сейчас я понимал, что мы все-таки поговорим. И даже если она пошлет меня на хер, это уже будет большой шаг для нас.
- Титов? Что ты тут делаешь? - её голос был хриплым, а глаза впали от усталости. Под ними залегли темные круги, которые до этого жена удачно маскировала макияжем.
Сейчас, при свете дня, застанная врасплох она выглядела совсем иначе, чем несколько дней назад, когда я столкнулся с ней последний раз в конференц-зале. Я вглядывался в каждую черточку, каждый изгиб, от макушки до босых стоп, чтобы убедить себя, что передо мной моя Соня. Но нет, что-то неуловимо изменилось в ней.
- Впусти меня, пожалуйста.
- Зачем, Макс? - Соня не сдвинулась с места, нахмурилась и крепче сжала пальцами ручку двери.
- Поговорить.
- Зачем?
- Сонь, я очень виноват перед тобой, но дай мне все объяснить. Даже у самых конченных преступников есть право на адвоката.
Соня закатила глаза к потолку.
- Узнаю стратегию Макса Титова. Если не получится надавить на жалость, станешь меня запугивать?
Я помотал головой. Господи, мы еще не начали говорить, но уже успели поругаться. Как же так вышло, маленькая моя?!
- Вот, я принес тебе, - я протянул ей сетку с мандаринами и блок жвачек.
Соня ахнула. Прижала руки к груди и долго всматривалась в упаковку.
- Макс, это что, LOVE IS? Те самые, которые ты мне в университете в сумку подкидывал? - Я кивнул. - Господи, как ты их достал? И главное молчал все время! А это же совсем меняет дело, любая измена нивелируется, если принести пачку жвачек за пятьсот рублей!
- Что?
- Всем известный факт, Билл Клинтон, когда трахнул Монику Левински, избежал импичмента только благодаря жвачкам LOVE IS! - Она вдруг засмеялась, уперлась лбом в дверной косяк и мелко затряслась в приступе вымученного веселья. - Макс, не надо было ничего покупать. И приходить тоже не надо.
- Я хотел тебя просто немного порадовать.
- Серьезно? Жвачками меня решил купить? Ты правда не понимаешь, что между мной сейчас и той двадцатилетней дурой, которой ты жвачки таскал - пропасть! - Голос от осипшего перешел на высокие ноты. Её плечи дрожали, как если бы Соня плакала, но глаза были сухими, а на щеках появился румянец. От злости. - Уходи. Я видеть тебя не могу и не хочу! У меня есть на это право!
- У меня тоже есть право на этот разговор!
- А если я не хочу! Не хочу тебя слышать, ты не думал об этом?
- Да почему?! - Взорвался я. Сердце стучало как бешеное. Гулко билось о ребра, норовя выскочить из груди при каждом ударе. Кажется именно так выглядит инфаркт.
Соня смотрела на меня и тяжело дышала, как после забега на большую дистанцию.
- Макс, все очень просто. Я не хочу тебя слышать, потому что я не хочу тебе верить. Я знаю, что ты найдешь слова, которые смогут меня убедить в том, что все не так страшно. Я знаю, что ты коснешься меня, прижмешь к себе, начнешь целовать. Ты сделаешь так, что я снова рассыплюсь у тебя в руках. Максим, я знаю, что если ты переступишь этот порог, то я прощу тебя. Но еще я знаю, что, даже простив, я никогда не забуду. Ни через год, ни через десять лет. Я всегда буду помнить и медленно умирать от этого. Пожалуйста, пожалей меня сейчас, и просто уйди!
От злости и бессилия, кипящих в крови, пульсирующих под черепом, вскинул руку. Все, что в ней было полетело на плитку, а ладонь врезалась в стену. Раз, второй, третий. Больно! Физически это должно было отрезвлять, но лучше не стало. Все, абсолютно все, что говорила моя жена не имело смысла! Не так, не для меня, не после всего, что было!
- Соня, я сделал одну, - она зло хмыкнула, но я продолжил, - одну гигантскую ошибку. Я признался тебе, я готов работать над ней. Все годы нашего брака и до него, я любил, был верен, поддерживал тебя. Разделял твои интересы и ценности. Неужели все это не стоит того, чтобы просто меня выслушать? Неужели ты сможешь закрыть дверь, и на этом все? В конце концов это… - я замялся, подбирая слова.