Лена Тэсс – Развод на новый год (страница 56)

Сын позвал её и она обернулась. Он помахал рюкзаком, подзывая нас скорее пройти этот этап проверки.

- Я не верю тебе.

- Понимаю. Правда, любимая. Я все понимаю. И ты даже можешь мне не верить, но пожалуйста поверь в то, что это необходимо. Ради себя, ради Степы.

Это был запрещенный прием, но только так я мог заставить ее сейчас двигаться дальше. А двигаться ей было необходимо, в сторону зала ожидания рейса. Посадка уже началась. Задерживаться и привлекать к себе внимание других не стоит.

- Обещай, что мы увидимся, Титов! Дай мне слово.

Ну что за стерва, Господи.

- Соня, пожалуйста, не опаздывай. Пилот хоть и мужчина, но ждать тебя вечность не будет.

Бросив умоляющий взгляд ей через плечо я наткнулся на полное скептицизма лицо Егора. Ну же, старик, помоги мне. Не стой как дуб, потом тебе это зачтется.

- Эй вы, голубки. Чего драму разводите? - Он быстро уловил мой намек. - Соня, тащи сюда свою задницу, а то опоздаем. Макс, поторопись на свой автобус, он тоже идет по расписанию.

Жена крутила головой туда-сюда, тяжело дышала, ее ноздри раздувались, а лоб покрылся испариной. Через секунду она быстро и крепко обняла меня, разрешая мне прижаться, чтобы снова почувствовать ее аромат. Соня вцепилась пальцами мне в спину, будто не хотела выпускать. Мы выглядели как парочка из мелодрамы, а люди вокруг уже стали коситься в нашу сторону. Поймав мой обеспокоенный взгляд, Соня кивнула и коротко поцеловала меня в щеку.

А потом ушла, как я ее и просил.

Через минуту все три фигуры скрылись за поворотом, ведущим в сторону “Выхода №2”.

Еще через минуту я заставил себя развернутся и пойти к выходу.

Я видел их последний раз.

Я знал, что сегодня умру.

Глава 35

Я смотрела на выбритую макушку Макса. Достаточно высокий, он выделялся в толпе до тех пор пока не зашел за угол, и там пропал вовсе.

Из обозрения, но казалось, что из нашей со Степой жизни.

- Мам, - сын осторожно коснулся моей руки.

- Все хорошо, милый.

В моем голосе слышались слезы, но я запретила себе плакать. Это временно. Макс и Егор что-то придумали, план, который позволит нам всем выбраться из этого дерьма. Все будет хорошо.

Ведь… будет?

- Мам, - Степа дернул меня за рукав пальто. Один раз и второй, пока я не посмотрела вниз - сын настойчиво требовал моего внимания.

- Моя сова сплюшка.

- Что сова, милый?

- Я оставил ее дома. Положил на коврике, когда обувался, и забыл.

В голове тотчас вспыхнула картинка. Степа, его маленький, почти что кукольный чемодан и мягкая игрушка. Он осторожно укладывает сову на бок и пытается завязать шнурки, пока ему не помогает Макс. Потом мы выходим из квартиры. Трое взрослых и два чемодана, никаких сов с нами не было.

- Я сдала ее в багаж, солнышко, - вру я. И сын это понимает.

- Ты не сдавала.

- Да нет же, я точно помню, как отдала ее той тете на регистрации. Твою сову наверняка привязали к нашему чемодану, так, чтобы она весь полет смотрела по сторонам, а когда мы прилетим…

- Ты обманываешь! - непривычно громко закричал мой ребенок.

Он выдернул свою ладонь из моей и бросился обратно к рампе, но вдруг его подхватил на руки Егор:

- Пусти!!!

- Не подумаю, - он скрутил Степу, так, чтобы тот не дрыгался и зафиксировал его рукой, - какой сильный малый. Сонь, что случилось вообще? У нас посадку объявили, а тут бунт.

- Моя сова! Мой друг остался дома, все ее кинули и теперь она одна, - маленькое тельце сына сжалось в судороге, а в голосе послышались слезы. - Мы бросили моего друга, а так не поступают!

Степан всхлипывал, уже не сдерживая рыданий. Егор перехватил его второй рукой и поднял вверх, так, чтобы тот не болтался вниз головой, а смотрел на дядю прямо. Глаза в глаза.

- Мы никого не бросали, Степ. Так надо.

От того, как он это сказал, сжалось сердце. Сейчас мы говорили не про плюшевую игрушку, забытую дома на придверном коврике. Мы говорили про живого человека… моего человека.

Быстро, чтобы сын не увидел, я вытерла мокрое лицо, и подошла ближе:

- Малыш, мы обязательно купим тебе такую сову когда прилетим.

- Такой нигде нет. - Он исступленно затряс головой. - Мне ее дядя Макс подарил, понимаешь?

- И что ты предлагаешь, - прохрипел Егор.

- Вернуться домой и забрать сову! Друзей не бросают, - Степа ощерилсяы и показал клыки, как маленький дикий волчонок.

- Сонь, все дети такие странные или это с нашим что-то не так?

- Генетика, дорогой деверь. Если у тебя есть вопросы к моему сыну, почаще смотри в зеркало на свое недовольное табло, все ответы ждут тебя там. - Прошипела я по-змеиному и, повернувшись к Степе, заговорила совсем другим голосом: - Малыш, мы не можем вернуться, нам нужно вылететь сейчас, понимаешь? Нельзя опоздать или поменять билеты. - Степа заскулил, будто только сейчас понял, что никто не поедет спасать его глупую сову. - Милый, мы купим тебе новую игрушку.

- Я хочу эту!

- Понимаю, твоя сова дождется тебя дома. А мы съездим отдохнуть и купим для нее красивую мягкую сумку, договорились?

Сын ничего не ответил. Он опустил красное зареванное лицо Егору на плечо и закрыл глаза. Весь его вид показывал, что ребенок проживает страшное горе. Потерю, которой не знал до этого.

Я подхватила Егора за вторую руку и, улыбнувшись сотруднице аэропорта, в шаг с ним, зашла в металлический рукав. Я летела по паспорту жены Егора - Паулины, Степа был моим племянником, сыном старшей сестры. Именно таким составом мы вылетали из России. У Макса же был более долгий путь, исчезнуть как я со Степой нельзя, слишком много вопросов появится у Тиграна или его приближенных. В сопровождении охраны он с несколькими пересадками доедет до Питера, откуда улетит под другим именем. По крайней мере так объяснил мне Егор.

- Почему Питер, а не Москва? - спросила я, когда мы уже сели в кресла.

- Потому что даже ты думаешь, что Москва логичнее. Так решит и Тигран или его помощники. Мы оставим за ним небольшой цифровой след в Москве, но самого Макса спрячем в Питере. Оттуда в Финку и сразу к нам.

- Его охранник… - я запнулась от подступившего к горлу кома. Что-то душило и мешало мне говорить. - Он надежный человек?

- Витек? Топовый парень!

Нехорошее предчувствие не отпускало меня. Я сидела у окна, держала на руках Степу, тот успокоился, но редкие судороги не давали мне забыть о недавней истерике. Никогда раньше с ним такого не было. Мой мальчик вел себя странно, будто чувствовал что-то плохое. Чувствовала и я.

Не так, не так, все не так в их гребанном плане!

- Я могу позвонить Максу? - тихо, чтобы не разбудить Степу попросила я.

- Конечно, пока не врубили авиарежим, то хоть на горячую линию самому… - Егор ткнул указательным пальцем вверх.

Схватив мобильник, я по памяти набрала номер Титова. Пальцы дрожали так, что я не сразу попала по кнопкам.

Секунда. Другая. И равнодушный голос диспетчера произнес, что абонент выключен или находится вне действия сети.

Это была не просто заезженная, знакомая до каждого звука фраза. Это прозвучал приговор.

Я повернулась к Егору, и, увидев мое лицо, он нахмурился.

- Неужели телефон сел? Вот сучок, говорил же, что зарядка должна быть на максимум. Ну сейчас… - Он потянулся к карману куртки, которую так и не снял, и набрал последний входящий, а потом грязно выругался.

Я даже не стала напоминать, что здесь Степа, который не должен слышать таких слов. Сейчас я сама готова сказать что-то похуже.

- Если с Максом что-то случилось, - мой голос звучал неправдоподобно тонко.

- Не каркай, - рыкнул Егор, и позвонил снова. - Алло, алло, слышишь меня? - Он прижал айфон крепко к уху, когда на другом проводе ответили. И только тогда я смогла снова дышать. Глубоко и жадно, будто не делала этого никогда раньше. И не сделаю никогда после. Потому что уже через секунду я увидела, как с лица Егора сошла вся краска. Он побелел как призрак, а губы не сразу смогли произнести короткие три слова: - В смысле, потеряли?!