Лена Тэсс – После развода: в постели с врагом (страница 13)
Нина знала как выгодно себя подать. Приходила когда нужно, уходила раньше чем ее об этом попросят, молчала.
Она никому не рассказывала, что мы спим вместе, потому что не хотела сплетен со стороны коллег и подруг.
Я же просто никому ничего не рассказывал.
Это мимолетная связь, выгодная нам обоим. Секс без обязательств и без чувств, так зачем сюда приплетать посторонних?
Мы встречались, когда позволяло время и когда появлялось желание. Всегда у меня - мой дом стоял на отшибе и мало кто из “наших” забредал в эти края.
С тех пор, как ко мне переехали Лиля и Давид, я не писал Нине. Подразумевалось, что это значит конец нашим свиданиям.
Так думал я до сегодняшнего дня. А потом я увидел Лилю, мокрую после душа в одном полотенце, которое едва прикрывало круглые формы, даря моей фантазии простор для работы.
Всю ночь мне снились эти невинные глаза и совершенно развратные губы. О, что я делал с ними там в этом порочном сне. А утром дрочил как подросток, потому что член стоял колом и требовал разрядки. Потом конечно клял себя самыми последними словами, потому что в моей картине мира я не мог, не имел права даже смотреть на Лилю в подобном ключе.
Но поздно. Я не просто смотрел, я хотел ее себе.
И чтобы окончательно не сойти с ума, позвонил Нине.
Нина еще лежала на кровати голой, вытянувшись на простынях как кошка. Красивая баба, но мне, как выяснилось, нужна другая. Жена моего злейшего врага. Пусть даже бывшая.
- Захар, у тебя не найдется сигареты? - она перевернулась на бок, наполовину обнажив бедро.
- Бросил.
- Жаль. Я люблю курить после секса с тобой.
Я слушал ее вполуха, пока искал на полу свои трусы. В порыве страсти Нина раздевала меня на ходу и проделывала с моей одеждой какие-то фокусы. Трусов нигде не было, а потому я натянул штаны прямо так и посмотрел на часы.
- Еще рано, - она надула губы. Эта женщина никогда не ограничивалась одним раундом. И обычно меня все устраивало.
- Лиля скоро вернется домой.
Нина соскочила с кровати и танцующей походкой на носочках подошла ко мне. Глаза ее были прикрыты, губы она прикусывала, изображая крайнюю степень вожделения.
- Не вернется.
- Отчего же? Ты ее съела? - буркнул, отвернувшись, давая понять, что на сегодня с меня достаточно.
- Нет, глупый, у Лили сегодня собрание в школе и она, как очень хороший педагог, будет вести его до последнего родителя. А я тот класс знаю, там один Онипко чего стоит, он ее своими вопросами до утра не отпустит.
- А ты и рада. Так не нравится новая коллега?
Нина пожала плечами.
- Обычная. Ничего такого. Только разве что живет у тебя дома, - она бросила на меня хитрый взгляд. - Может я ревную?
- Не стоит.
- Отчего же?
Нине нужны были подробности, что-то, что могло бы успокоить затронутую гордость и я произнес то, что она так хотела услышать.
- Лилия просто не в моем вкусе.
Глаза моей любовницы зажглись победным блеском. Я знал, что на самом деле не нужен ей в той же мере, что и она мне. Но даже так, любая женщина хочет оставаться единственной.
- Согласна, Горин. Такому как ты Лиля на один зуб, проглотишь и не заметишь. Слишком покладистая, слишком тощая, слишком приличная, слишком… слишком…
Нина замялась, пытаясь подобрать еще одно определение для Лилии, и у меня на языке как раз вертелось нужное слово. “Слишком идеальная”. Такая, словно ее создали специально под меня.
И эта мысль была мне невыносимой.
- Нин, тебе пора.
Я поднял с пола и кинул ей в руки рубашку. Обычно наши встречи длились чуть дольше, но сейчас я хотел поскорее проводить свою подругу. Зря вообще ее сюда позвал.
Первый голод утолен и теперь стало особенно ясно, что мне был нужен не секс. По крайней мере вместе с разрядкой я не получил никакого удовольствие. Дрочить в ванной и то было приятней.
Сейчас же, когда смотрел на женщину перед собой и сорванную с кровати простынь, будто мы здесь устроили родео, становилось противно.
Когда Нина застегнула молнию на брюках, а я открыл дверь, во дворе послышался лай Герды, а через секунду хлопнула входная дверь. Ну что за херня и невезуха!
- Захарушка, - простонала Нина, - если нас увидят, то сплетен будет до самой Пасхи.
- Не увидят, - бросил я и, натянув рубашку поверх футболки, спустился по лестнице вниз.
Я ждал увидеть Лилю, которая забыла что-то дома и зашла, чтобы это забрать, но передо мной оказался ее сын.
Давид.
Мальчик немного сторонился меня, и никогда не выходил из комнаты без сопровождения своей мамы, будто ему не нравилось, что в доме есть посторонний.
Я полностью разделял его мнение.
Посторонним для меня был сам Давид. Каждый раз, когда я смотрел на него, представлял на его месте Тиграна. Да, они не были похожи. Никак. Ни внешне, не характером, ни даже повадками, которые я успел изучить досконально.
Но все это не отменяло одного факта - Давид его сын. Его плоть, его кровь, его гены. И простить этого невинному, по сути, ребенку я не мог.
Как и не мог забыть, что если бы не Исмаилов, моему племяннику в этом году тоже могло исполниться десять.
- Мама велела идти домой, не ждать ее в школе.
Тихий голос Давида вывел меня из коматоза. Я вздрогнул и посмотрел поверх его головы наверх, в сторону лестницы. Нина сидела тихо, как мышка, но я не хотел рисковать дальше. И если моя любовница боялась, что о нашей связи узнают все другие, мне до “других” не было дела. Я не хотел, чтобы эта новость дошла до одного человека - до мамы Давида.
- Что будешь делать?
- Не знаю. Читать. В телефоне сидеть, - мальчик пожал плечами.
- Может погуляешь? Пока еще тепло на улице.
- Один? Мама не отпускала.
- Почему один, с Лешей. Я слышал, вы неплохо подружились.
Лицо ребенка расплылось в довольной улыбке.
- Это правда, Леша мой лучший друг.
- Так и иди, поиграй с ним. Ты же знаешь, где его дом?
- Но мама… - все еще настаивал он.
- Маме я все сам объясню. Не бойся, ругать тебя она не будет.
Давид неуверенно кивнул, а потом поднял на меня большие, как у матери глаза и произнес:
- Спасибо, дядя Захар. По-мужски, спасибо.
В этот момент я почувствовал себя настоящим дерьмом. Просто куском зловонного кала, который отыгрывается на ребенке, вместо того чтобы уничтожить реального соперника, которого мне сейчас не достать.
Утешало только то, что в нашей деревне с Давидом не могло ничего случиться, и максимум что он получит во дворе - лишнюю порцию свежего воздуха.
Так я думал, когда смотрел на тощую мальчишескую фигуру в окне. И тогда я не догадывался, как сильно ошибся в своих рассуждениях.