Лена Тэсс – Измена. Новая любовь предателя (страница 31)
– Проходите не стойте в дверях, - лишь пробасил он.
Я сделал это и сел ровно напротив него.
– Слушаю вас. У меня не так много времени.
– Не торопитесь, Валерий Степанович, вам нужно подписать несколько документов, так как вы имеете непосредственное отношение к девушке Николь и ее ребенку. Точнее вашему общему ребенку. Обычно у нас так не принято, но Виктория попросила отпустить вас без проволочек.
Пришлось молча сжать кулаки и проглотить упрёк, который был мне брошен прямо в лицо. Собственно отрицать я ничего не собирался, так как с Викой мы уже давно разводимся и нам осталось только дождаться когда срок отведенный для примирения истечет.
Но что будет потом? Что будет когда я вернусь в квартиру, а там меня уже никто не будет ждать?
– Послушайте, я здесь не для того чтобы вы читали мне морали. Я достаточно взрослый, опытный, состоятельный и состоявшийся мужчина, который может решить свои проблемы без чьего-либо вмешательства, и тем более без нотаций. Давайте покончим со всем этим как можно быстрее. Если нужно что-то подписать - просто дайте мне документы, если нужны какие-то медикаменты скажите и я все принесу.
– Валерий, кроме лекарства этой девушке в ближайшее время потребуется хороший уход и внимание.
– Найму сиделку. Уверен, что среди ваших сотрудниц приветствуется подобная подработка. Или вы ждете, что глава корпорации будет лично коротать дни и ночи у постели любо… - я осекся.
Любовница. Вот кем мне была Николь.
– Это правда, - мужчина никак не отреагировал на мои слова, - деньги лишними для любого из сотрудников больницы не будут, однако я говорю о другой поддержке - поддержке отца ребенка.
– С этим мы уж как-нибудь сами разберёмся. А ваше драгоценное мнение можете оставить при себе.
Больше разговаривать с ним у меня желания не было, поэтому я просто молча ждал когда он отдаст мне документы. А после этого вышел из кабинета, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота, даже несмотря на то, что я уже несколько часов ничего не ел.
В коридоре меня снова встретил молодой студент. Преследует он меня что ли?
– А вот и вы, - он взмахнул руками, словно мы давно не виделись. - Ну наконец-то!
– Это вы мне? Что случилось?
– Ваша… – Снова неловкая пауза потому что мы так и не прояснили с ним статус Николь в отношении меня, – в общем, ваша девушка пришла в себя, точнее проснулась. Она попросила найти вас и ждет, что вы зайдете. Палата четырнадцать, прямо по коридору, предпоследняя дверь налево.
Он проговорил это всё в одном предложении практически скороговоркой. Я точно не знал, собирался ли вообще сегодня видеться с Николь. Но теперь у меня не было выбора.
Поэтому я прошел вперёд по коридору, оказался у нужной палаты, и без стука открыл дверь.
– Ты пришёл, – тихо проговорила Ника.
– Я пришёл.
Я пришёл, но скоро уйду. Навсегда уйду.
***
– Ты пришёл, – Ника выглядела очень слабой.
Она лежала на больничной койке, а рядом с ней пищал какой-то специальный аппарат, показывая на своем черном мониторе зелеными цифрами и бегающими графиками жизненные показатели: давление, сердцебиение, что-то ещё. Привычно красивое и ухоженное лицо искажала гримаса усталости и пережитой боли.
– Я пришёл.
– Я знала, что ты придешь, что не бросишь меня одну. Я всегда могу рассчитывать на тебя, коть. Ты же будешь рядом, потому что одна я с этим не справлюсь.
Она приподняла руку над белой простыней, которой была прикрыта большая часть тела и протянулась её ко мне, словно хотела, чтобы я сжал ее ладонь. Так доверчиво и с такой надеждой, которые я никогда не видел раньше.
Сделав несколько шагов в ее сторону я подтащил стул и поставил рядом с кроватью, присел на него и сделал то, что ей сейчас было нужно - сжал ее ладонь своей.
– Как ты?
– Теперь лучше. Это потому что ты рядом, – прошептала она едва слышно.
Губы у нее пересохли и немного потрескались. Я дотянулся до прикроватной тумбы - там стояла открытая бутылка воды с трубочкой и подал ей, чтобы попила.
Это то немногое, что я сейчас мог для нее сделать.
– Ты уже знаешь, что случилось? Понимаешь, что произошло?
Ника кивнула. Вторую свободную руку она положила на свой живот, зашипела на выдохе, потому что дернула капельницу.
– Осторожнее, а то снова придётся ставить систему, а это не из приятных ощущений, насколько я помню.
Она сжала пальцами мою ладонь, благодаря за заботу. Но это не то, что Николь думала - простая предупредительность. К своему стыду все, что я сейчас испытывал - невероятное облегчение. Словно с плеч упал тяжелый камень, который с каждым днем давил на меня сильнее и сильнее.
Это казалось совершенно абсурдным, но я вдруг понял, что возможно сделал неправильный выбор. Поспешный.
Все с самого начала пошло неправильно, и постепенно избавляя Николь от приобретенных для меня интересов и увлечений я понял, что этот человек не может быть моей второй половинкой. Красота, молодое тело, восхищение в глазах, пухлые губки - всего лишь временное явление. Между нами нет ничего общего, кроме постели. И как оказывается она даже в этом не видела разницу между мной и… Зайцевым.
– Коть, ты уже узнал когда мне можно будет пойти домой? Эта атмосфера слишком давит. Здесь плохо. А у нас дома ты за мной будешь ухаживать и я быстро поправлюсь, а потом мы… мы…
Никаких “нас” нет, и никакого “нашего” дома тоже больше нет.
– Я думаю, что сегодня ночью ты должна остаться здесь. - Отвечаю твердо, чтобы до нее быстрее дошел смысл моих слов. - Возможно и завтра тоже. После того, что случилось тебе нужно будет время восстановиться в медицинском учреждении, под присмотром профессионалов. А после того, что произошло между нами, мне нужно время побыть наедине с собой.
Она шумно вдохнула и быстро заморгала, попыталась приподняться на локтях, но из-за слабости у неё ничего не получилось, и Ника словно мешок рухнула обратно на подушку.
– Что ты хочешь этим сказать? Ты меня бросаешь? Прямо здесь и прямо сейчас, когда мне больше всего нужна твоя поддержка и помощь?! Это все из-за нее? Из-за твоей старой кошелки-жены? Я знаю, что она была здесь, что ты ей позвонил!
Это была чистой воды манипуляция, она даже не старалась. И все же выкидыш был реальным, а ребёнка Ника, хочется верить, действительно любила и хотела.
– Послушай меня, - я постарался говорить твердо и рассудительно, - возможно, что в твоих глазах я буду выглядеть как подлец…
– Ещё бы, – голос Ники стал грубым и безжизненным.
– Но ты должна понимать, что предшествующие случившемуся обстоятельства не позволили бы нам оставаться той же парой, которой мы были ещё вчера утром.
– О чем ты говоришь?
– Я знаю о твоей связи с Зайцевым, знаю о том, что через постель ты пыталась сохранить вместо университете и получить положительные оценки на сессию. И я не понимаю почему так произошло? И я бы мог послать Некрасова куда подальше, но слишком много совпадений.
Николь отвернулась. Она не отрицала, на бледных щеках не появилось и тени краски. Ей не было стыдно, она не смущалась, она даже не злилась, хотя до этого мне казалось, что несправедливо обвиненный человек всеми силами будет защищать самого себя. И либо ей было всё равно на наш разрыв, либо она не считала свой поступок зазорным или неправильным.
– И ты собираешься расстаться со мной на основании одного лишь голословного обвинения? Кто такой этот Некрасов? Обычный журналюга, который готов устроить скандал на пустом месте! - прошептала она тихо, а потом зло подкинула: - Или может быть мне самой обратиться к нему и рассказать о том, как престарелый бизнесмен соблазнился на молодое тело, бросив всю свою жену?
Хищный оскал не предвещал ничего хорошего, и возможно это было всего лишь действие лекарств, но у меня сложилось ощущение, что управлять ею в гневе будет непросто.
– Николь, успокойся и не делай глупостей.
Но она упорно молчала следующие несколько минут.
Я не собирался ничего выпытывать у неё насильно, но и продолжать эти отношения не видел смысла.
– У тебя есть где жить?
– Ты что собираешься выгнать меня из дома когда я только потеряла ребёнка? Ты просто скотина, Исаев!
– Напоминаю что это не твой дом, а мой.
Разговор становился неприятным, тягомотным. Нужно сворачивать этот балаган и переворачивать страницу, на которой осталась только грязь.
– Если ты так поступишь со мной я закачу такой скандал в прессе что ты еще на десять лет вперёд отмыться не сможешь. Понимаешь о чем я? Думаешь в твоем сейфе я нашла только бумажки о разводе? Там было много… очень много интересного.
От этих её слов по спине пробежал холод.
Неужели это хитрая дрянь сунула свой нос в мои финансовые дела и в отчеты компании, которые я не хотел показывать некоторым из своих заказчиков и инвесторов? Но что она вообще могла понимать в бизнесе?
– Николь, будь благоразумной, - говорил я, стараясь сохранять спокойствие, - и не стоит угрожать мне тем, в чем совершенно ничего не понимаешь, к тому же я могу обеспечивать тебя некоторое время, давать приличное содержание, скажем месяца три.