Лена Тэсс – Измена. Мое сердце - лёд (страница 25)

И хотя Ренат настраивал парней на то, что в плей-офф простых соперников не бывает, но порой в нем просыпался не просто тренер, а настоящий тиран в худших проявлениях. Этот мужчина ненавидел проигрывать так же сильно, как и Громов.

Даже больше.

Не в масштабе одной-двух игр, но в цепочке одна за другой и три подряд превратили его в заведенную бомбу с часовым механизмом и периодическими взрывами на тренировках. Ренат перестраивал звенья, не отвечал на мои звонки и здорово давил на игроков. Вчера мне, как я решила, удалось немного угомонить его пыл. Мы сели, поговорили о сложившейся ситуации и сделали несколько важных пометок перед игрой, которая должна будет состояться в эту субботу на нашем стадионе.

- Не ставь вместе Тихонова и Дружинина, - советовала я.

- Почему?

- У них конфликт.

- На почве?

Я молча возвела глаза к потолку. Мужчины… такие простые, но такие долгие…

- Бабу не поделили? - рычит Ильясов, готовый сорваться в агрессию.

- Как раз наоборот, поделили. В этом-то и проблема.

Надменно ведет подбородком.

- Они умеют не выносить личное на лед. Я их этому учу.

Вздыхаю, потому что… ну чушь все это!

- Верю, что учишь, но пока счет такой: подростковый максимализм «один» - моральные нравоучения тренера «ноль». И без обид, пожалуйста, - тут же поднимаю руки в примирительном жесте. - Ты сам видел, как на последней игре от этой связки не было никакой пользы.

Ренат смотрит на планшет перед собой. На нем нарисованы синие и красные круги, крестики, линии, стрелки. Для постороннего человека - хаос, для тренера и игроков - инструкция как именно играть.

Стратегия в хоккее не миф, а результаты игр не просто случайность - кто быстрее и точнее забьет черный круглый пластиковый (или каучуковый) снаряд в ворота - работа на износ. Физическая. Моральная. Психологическая подготовка.

Скорость шайбы у профессиональных хоккеистов после удара может достигать ста девяносто километров в час, и чтобы встать перед ней (как делают вратари и некоторые защитки), или развить силу удара, придающую снаряду такое ускорение, нужна системная работа. Формирование команды. Чувство локтя. Наигранность. Насмотренность.

И бесконечное количество часов, чтобы это все создать, организовать и каждый раз удивлять соперника.

Когда удивлять не получается - счет в серии становится критичным. Как сейчас.

Но объяснять все это Ильясову я не стану, он уже давно не в том возрасте, чтобы учить таблицу умножения.

- Тань, эти парни не дети малые. И у нас тут не утренник в саду, где из-за косички понравившейся девчонки разрушится команда, - говорит он менторским и раздражающим тоном.

- Угу. Только вот из-за таких косичек рушились государства, - передразниваю я его и позу и даже тон.

Ренат наконец-то оттаивает и в глазах появляется что-то сродни спокойствию и теплоты.

- Только не нужно рассказывать сказочки про Елену Троянскую и Клеопатру.

- Не буду, ты и сам их прекрасно знаешь. Просто прими к сведению то, что я написала здесь, - протягиваю ему папку со своими заметками и отчетом о психологическом состоянии игроков на момент пятой игры.

Ренат, хоть иногда и вспыльчивый, но все же не дурак - он использует мои знания, чтобы внести корректировки. Глеб над моими записями часто посмеивался и игнорировал, считая, что психолог игрокам нужен точно так же как изучение химии или биологии в школе.

В кармане звонит айфон возвращая меня в реальность. На экране имя бывшего мужа. За спиной стоит Миша, который это видит.

- Зачем он тебе звонит?

- Не знаю.

- Возьмешь трубку? - требовательно и ревниво. Словно я обязана ему отвечать.

Демонстративно сбрасываю. После пьяных откровений Глеба разговаривать с ним совсем не хочу. Не время, не место, да и не о чем в принципе.

- Ты мусор вынес? - спрашиваю у сына строго.

- Да, еще утром, как ты и просила, - отвечает Миша, надевая свитер на футболку.

Очередная тренировка запланирована вне расписания. Ильясов собирался поиграть с парнями в баскетбол в спортзале школы. Отвлечь от льда, посмотреть на их мыслительный игровой процесс с другой стороны. Это тоже был мой совет.

Да, в баскетболе нет вратарей, но принцип игры - пять на пять, не ворота, а кольцо, не на полу, а в воздухе и сосредоточенность на меткости - все это перестроит их фокус.

- И чем же тогда пахнет?

Снова веду носом и морщусь, голова немного кружится. Я мало кушала и много работала. Так иногда бывает.

- Не знаю. Я побежал, мам.

Миша не дождался моего «Пока» и закрыл дверь, а я так и осталась посреди кухни в поисках таинственного источника неприятного запаха.

Следующую игру серии команда выиграла, но со скрипом.

Команда вернулась с выезда поздно вечером. Все голодные. злые, взъерошенные и, конечно, дико уставшие. Миша коротко клюнул меня в щеку, и пробурчав «Примет, мам» отправился во дворец отнести спортинвентарь на свои места в раздевалке и сушилке, а уже потом домой.

Ренат как и всегда не проявлял ко мне публично никаких чувств. Он вежливо и сдержанно принимал поздравления от родственников игроков.

- Еще не все потеряно!

- Мы верим, что команда сможет!

- Вы главное держите парней в ежовых рукавицах, не давайте спуску!

Мужчины постояли еще минут пять, тема плавно перешла на мировую политику, осуждение слишком высоких цен на бензин и продукты, на то, что зарплаты растут не так как инфляция и далее по кругу.

Ренат отошел от толпы, но сделав пару шагов в мою сторону был остановлен Олесей Захаровой. Миловидная, молодая, звонкая брюнетка - старшая сестра Артема, основного вратаря команды.

Она не скрывала что симпатизировала Ильясову. Это весьма активно обсуждалось в чате, где общались родственники игроков. Она постоянно писала «Ренат такой замечательный тренер, такие ценные советы дает всем парням. Артем всегда приходит домой заряженный и вдохновленный». «Без Рената наша команды и парни бы просто пропали». «Ренат то…». «Ренат сё…» Я смотрела на это со стороны и видела восхищение от милой девочки, но как оказалась у Олеси все было далеко не детским. И грудь, и попка, и тонкая талия.

И молодость.

Что-то неприятно кольнуло в сердце.

Ревность?

Наверно да. Ведь он - мой мужчина. Мой!

Мы не афишировали роман - это решение обоюдное. Я знала, что Ренат и Миша обсуждали этот вопрос и сын, даже сквозь сжатые зубы, обещал не встревать между двумя взрослыми. Мы просто оба были за то, чтобы не впускать в наш мир никого постороннего.

А эта… Олеся… вторглась.

Я смотрела как ее ладонь легли на сгиб локтя Рената, как она наклоняет голову слушая его объяснение по поводу замены ее брата на второго вратаря. Артем ушиб плечо и, конечно, Олесе потребовалось приблизиться так чертовски близко, чтобы выяснить «а надолго ли он выбыл из основного состава?».

- Это скорее вопрос еще и психологического настроя, - я сделала шаг вперед. - Командный врач сказал, что травма не серьезная, но твоему брату досталось от защитника - влетел в ворота. Насколько я знаю у него такой первый игровой эпизод за все время, поэтому мне нужно будет поговорить с ним лично после следующей тренировки.

Ренат коротко кивнул, убрал руки Захаровой от себя подальше и сделал шаг назад.

- Моего брата не испугать силовыми приемами, - Олеся вздернула нос.

- Понимаю, но лучше знать, что он готов на сто процентов. От вратаря многое зависит.

- А я думала, что работа полевых игроков - не подпускать нападающих к воротам.

- Точно, особенно если те застынут на льду и перестанут двигаться, - я закатила глаза. - Так бы всем стало гораздо легче.

Кажется мы бы и дальше стали препираться, если бы в этот момент Миша и Артем не вышли на улицу. Сын поравнялся со мной, а Захаров подошел к сестре и потянул ее домой, хотя Олеся не была настроена уходить.

- Мам, идем? - спросил Миша.

- Идем, - я коротко кивнула Ренату, и мы направились к дому.

После ужина и короткого рассказа о том, почему игра едва не обернулась катастрофой и проигрышем, Миша отправился в душ и почти сразу рухнул спать.