Лена Тэсс – Измена. Лёд и пепел (страница 12)
Надо предполагать, что повторял он это своему отцу и не раз.
Я видела несколько статей о том, как Артем еще маленького Даню ставил на коньки, как с ним тогда же приходила жена. Если это было ради пиара, то весьма удачно, но достижения у парнишки были вполне реальными. Он точно несколько лет занимался хоккеем и весьма успешно. Что случилось потом?
Пропал интерес?
Пока я рассуждала интерес Касьянова-младшего ко мне пропал и он полностью вернулся к тому, что происходило у него на экране.
Я подождала пару секунд, потом мягко, но настойчиво забрала у него телефон.
- Эй! - наконец раздался возмущенный возглас. Он поднял на меня глаза - темно-синие, как у отца, но полные подросткового бунтарства. - Верните!
- Что тут у нас? Brawl Stars? - мельком глянула я на экран. - Серьезно? Этим тут никого не впечатлишь.
- Да мне как-то по хер, - огрызнулся Данил и выхватил у меня свой смартфон из рук.
В этот момент на льду раздался громкий, раздраженный голос Артема. Он отчитывал какого-то рыжего мальчишку за то, что тот вместо паса просто бросил шайбу куда попало.
Данил закатил глаза с таким драматизмом, на какой способны только подростки.
- Не хочешь показать им как надо? Помочь отцу?
- Думаете, меня такими фразами можно впечатлить?
- Боже упаси. Я же не психолог, а только медсестра, - пожала плечами и встала на ноги. - Завтра после уроков жду тебя в медпункте. Не задерживайся, я знаю сколько у тебя уроков.
Он смерил меня долгим, изучающим взглядом.
Не говоря ни слова, я развернулась и пошла к выходу. У самой двери обернулась.
Данил все так же сидел на трибуне. Но теперь он смотрел не в телефон, а на лед. Потом он тяжело вздохнул, с таким видом, будто его ведут на казнь, и начал нехотя надевать коньки.
Я не стала дожидаться продолжения. Но на душе стало странно легко. Кажется, я только что сделала что-то важное. Не только для них. Для себя.
Глава 8
Леша
Я растянулся на допотопном диване, который видел уже не одного гостя в этой съемной однушке. Соня с гордостью называла его “ложе любви”. Пошлее не придумаешь и даже порнушку смотреть не надо.
Я усмехнулся. Ей всего двадцать пять. Тело огонь, гибкость на высоте, желания хоть на всю ночь. Вот только на ночь с ней оставаться нет смысла. Все можно успеть за пару часов, а потом - скучно.
Пружины дивана не выдерживали никакой критики и и нагрузки, впивались в спину. Здесь пахло пылью и дешевым освежителем воздуха. Через арочный проем был виден крошечный кухонный уголок, где Соня, надев одну из моих рубашек, оставленных на случай срочного выезда, пыталась совершить кулинарный подвиг.
Картина была достойна жанровой зарисовки из жизни неудачников. Она заваривала какое-то серое пюре из пакета, а на сковороде дымились и чернели полуфабрикаты наггетсов.
Я смотрел на это с отстраненным цинизмом. Да, на таких, как Соня, не женятся. У них другое, более утилитарное назначение. Она отлично работает ртом, когда это требуется, и, что гораздо важнее, умеет держать его на замке, когда нужно молчать.
В этом была ее главная ценность - предсказуемость и управляемость.
Она даже секретарем была сносным, до тех пор пока Оля не умудрилась застать нас в промзоне.
Проблема в том, что в последнее время управляемость Сони давала сбои. Она стала позволять себе слишком много.
В ее лексиконе появилось слово “отношения”. Она начала строить глазки и намекать на светлое будущее, как только по городу поползли слухи о моих разногласиях с Ольгой. Наивная дура. Она всерьез думала, что я променяю статус, респектабельную жизнь и Ольгу - пусть и надоевшую, но свою, часть моего мира - на эту квартиру-клоповник с подгоревшими наггетсами и вечными разговорами о чувствах?
У меня свело скулы от легкого раздражения. Пора было снова напомнить ей о ее месте.
Она подошла к дивану, пытаясь грациозно присесть на его край, и положила руку мне на ногу, царапая свежим маникюром, на которые вчера просила денег. Глаза ее блестели возбужденно.
- Леш, а ты слышал? - начала она с фальшивой таинственностью. - В городе такие слухи ходят, что ты с Олей своей расстался, а она не скучает и с бывшим кофе пьет, - Она сделала паузу, ожидая моей реакции, и, не дождавшись, продолжила. - Кажется пришло время поставить точку в вашем браке. И мы сможем наконец-то не прятаться, а...
- Соня, - я прервал ее ледяным, ровным тоном, даже не поворачивая головы. - Хватит нести чушь.
Она одернула руку и всхлипнула. Тогда я повернул голову, чтобы наткнуться на полный обиды взгляд. Очень драматично, но не эффективно.
- Никаких “мы” не существует. Ты знаешь правила. - Я произнес это тихо, но так, чтобы каждое слово впилось, как игла. - Не усложняй.
Орать и доказывать девочке, что Земля крутиться вокруг Солнца, а любовница ее… хм… склада ума не сможет занять место жены - нет никакого смысла. Чем спокойнее я ей объясню как обстоят дела, тем лучше она это усвоит.
Если нет - разойдемся.
Не в первый раз.
Соня помолчала пару секунд, делая вид, что обдумывает что-то очень важное. Я видел, как она переключает передачи в своей голове: с режима “несостоявшаяся любовница” на режим “полезный информатор”.
- Кстати, Леш, - начала она старательно убирая из голоса обиду на мое последнее заявление, - ты же помнишь, я сейчас в том агентстве недвижимости работаю, куда ты меня устроил?
Я молча уставился на нее, давая понять, что помню, и что это не повод для светской беседы.
- Так вот, - она понизила голос до конспиративного шепота, - сегодня нам звонила твоя... Оля. Активно консультировалась по вариантам съемного жилья и даже один утвердила для просмотра. Но ты знаешь, у нас не так много приличных квартир, я уверена, что она ее снимет. Без вариантов.
Она сделала паузу, чтобы оценить эффект.
Во мне же что-то холодное и тяжелое сжалось в комок. Она действительно посмела. Не просто надумала, а уже действует.
- И знаешь, что самое интересное? - Соня не удержалась и глупо ухмыльнулась, довольная своей осведомленностью. - Квартира эта в том же самом районе, на Выселках. Где этот твой... Касьянов поселился. Вот совпадение, да?
Она произнесла это с таким ехидством, что у меня потемнело в глазах. Я почувствовал, как кровь ударила в виски.
Я подскочил с дивана, чтобы скрыть напряжение, которое сдавило грудь. Чертова стерва!
Нужно было сохранять лицо. Но внутри все закипало. Это была уже не семейная ссора. Это была война. И Ольга только что сделала свой первый открытый ход.
Я отвернулся к окну, глядя на унылый вечерний город, чтобы Соня не видела моего лица. Мысли неслись вихрем, цепляясь за образ Касьянова.
Удача и беда на мою голову.
Как средство пиара - отличный инструмент. Поднять хоккеей у нас давно стоило. То, что команда распалась около десяти лет назад, когда средства были перенаправлены в секцию гимнастики, не было новостью ни для кого.
Желающих гонять шайбу становилось все меньше, а отдавать девочек на растяжку все больше.
Несколько разноплановых и очень своевольных парней занимали лед пару раз в неделю по часу, чтобы играть в хоккей без правил. Никто ни на что не претендовал, хотя раньше “Тигры” гремели своими победами в области, да и в стране.
Касьянов мог бы это исправить.
Ему нужно было повысить собственный имидж, мне - поставить галочку в графе “развитие спорта и физической культуры в районе”. Отличный симбиоз, если бы не тот факт, что Оля его бывшая.
Но даже в этом факте я первоначально увидел для себя некую выгоды.
Кому будет неприятно щелкнуть по носу и нанять на мизерную зарплату только что потерявшего место в ведущей команде страны хоккеиста?
Так что да, я его нанял. Я, Алексей Покровский, дал работу этому опальному, нищему “легенде”, которого вышвырнули из большого спорта, как отработанный материал. Я поставил его на место. Заставил бывшую звезду, перед которой когда-то заискивали, потеть на стареньком льду, возиться с сопливыми пацанами за копеечную зарплату. Он теперь у меня в подчинении. Каждый следующий рабочий день - это напоминание о том, кто здесь хозяин. Кто дергает за ниточки.
Но злорадство тут же сменилось едким, разъедающим беспокойством. Как долго продлится эта радость, если он будет шататься рядом с Олей? Она сейчас растеряна, ее самолюбие уязвлено. И хотя жена не дура, а чувство долга в ней хватило бы на маленькую армию - не уверен, что Касьянов будет так же благоразумен. Уверен, что он ее не забыл, как бы больно она тогда его не ранила.
Первая любовь всегда оставляет шрамы.
Паранойя, острая и знакомая, начала разгораться где-то глубоко внутри. Нет, так дело не пойдет. Нельзя просто наблюдать. Нужно что-то делать. Возможно, создать ему на работе такие проблемы, чтобы ему стало не до романов - бесконечные проверки, жалобы от родителей, поставить цели для которых придется упахиваться до ночи, завалить бумажной работой.
Или найти на него компромат посерьезнее. В его биографии наверняка есть что-то, за что можно ухватиться. Пьяные дебоши, долги, связи с сомнительными личностями. Нужно копать.
Я чувствовал, как ярость закипает снова, но на этот раз холодная, расчетливая. Игра только начиналась.