Лена Тэсс – Измена без срока давности (страница 26)

- Да, да. Кристина его мама. А ты - папа. И, мать твою, Титов, не смей это отрицать! Или забыл как рассказывал мне про него в отеле “Классик” в Армавире?

- Нет.

Макс умел допекать еще до начала разговора. Одновременно хотелось его обнять, дать по морде и выставить за дверь. Но не избивать же родного брата.

Руки чесались от желания что-то покромсать, а из доступного был только кухонный стол и большое, во весь рост, зеркало. Паша любила его и самолично выбирала в одном из магазинов. Оно было простым и строгим - прямоугольник на металлическом каркасе. Стояло в углу, не привлекало внимание, но безусловно стало неотъемлемой частью комнаты.

- Я ей напишу, - кинулся к своему айфону на диване, но брат успел перехватить его первым.

- Ой, уймись уже. Паулина тебя скрутила в бараний рог, за себя она если что постоять сможет.

- Ты не был таким храбрым, когда над Соней и Степой нависла угроза от Исмаилова. Или забыл как срочно вызвал меня в Армавир с просьбой найти, достать или состряпать любой возможные компромат?

- Отвали!

Брат отмахнулся, покачал головой и вернул трубу. Он не любил вспоминать эту историю. Никто в нашей семье не любил.

Я подсветил экран айфона и выключил. Время внутри этой квартиры тянулось слишком медленно, а за ее пределами летело словно стрела.

- Где твоя машина? - наконец спросил Макс.

- Под окном. Я хотел на ней до УВД прокатиться, но мне предложили другой, бесплатный государственный транспорт. Правда билет льготный предусматривал поездку только в один конец. Хорошо, что есть ты!

Брат закатил глаза и откинулся на спинку дивана, расслабляя на шее дорогущий галстук и расстегивая пару верхних пуговиц на рубашке.

Он молчал и ждал. Я тоже молчал, потому что его интерес к этому делу не возник из воздуха. Ответы у брата уже были на руках, но как и любой адвокат он хотел знать про клиента всю правду из первых уст.

Маленький хитрый засранец.

- Где твоя другая машина, Егор?

- В ремонте, - технически это не ложь. Она подлежала ремонту, но пока что никаких работ в этом направлении не велось. - Там многое нужно сделать. Заменить лобовое, полностью перекроить переднюю часть ну и…

- Гребаный идиот! Тупица! Имбицил!

Брат ругался крайне редко и когда дело было действительно дрянь.

- Я…

Я не знал что сказать и стоит ли оправдываться.

- Да, ты! Твоя машина - это вроде как улика! Понимаешь? Это ведь не игрушка, которую ты сломал и отложил, Егор. Ты чуть не убил женщину.

- Я понимаю.

Макс моргнул, раз или два, а затем махнул рукой.

- Казанцева находилась в коме два месяца, точнее шестьдесят четыре дня. Твоими стараниями и средствами она осталась жива. Она в курсе того кто виновник аварии?

Я закатил глаза. Надеюсь, что нет.

- Она сама виновата! Выскочила на дорогу из-за машины, даже голову не повернула, не притормозила, не удостоверилась в безопасности перехода.

- В суде так не брякни.

- Да пошел ты!

- Легко. Но и я и любой другой адвокат тебе скажет, что пешеход всегда прав. Тем более она находилась на пешеходном переходе.

- Да-да! Всегда прав, но не всегда жив.

Брат покачал головой. Он кое-что знал об автомобильных авариях. Напоминание об одной из них теперь есть у него на лице и на голове.

- Туше, бл*ть! К твоему счастью она жива, но это вовсе не снимает вины.

- Там ни зебры не видно, ни знаков не было. Газель закрыла обзор справа. Да даже в самый солнечный и ясный день было бы трудно предположить что кто-то решится выскочить галопом из-за машины.

Если у меня сейчас и было какое желание, так это найти Кристину и затряхнуть своими руками. Закончить то, что не сделала машина.

Как раз в этот момент случились две вещи.

В дверь позвонили. Макс пошел открывать и по звукам, которые до меня доносились из прихожей я понял - на ловца и зверь бежит.

- Рома пропал, - Казанцева залетела в комнату минуя Макса и все приличия. - Его похитили, я уверена. Я знаю кто…

Но я не разбирал слов и не вслушивался, потому что в этот момент мне позвонила Паша. Я снял трубку, но услышал только звуки борьбы, визг колес и голос, который знал очень хорошо: “А ну-ка постой, куколка”.

Удар, всхлип.

Тишина.

Паулина была с Маратом.

Я его убью.

***

- Я его убью, - хватаюсь за голову, чтобы та не тряслась как ошалелая.

У меня случится инсульт или… бл*ть, лучше бы прямо сейчас, вот прям на этом месте лопнула аневризма, как у Макса. Тогда я бы перестал испытывать этот нечеловеческий животный страх за жизнь Паулины.

Хотя нет. Не раньше, чем найду этого урода, который где-то сейчас что-то делает с моей девочкой, а я все еще дома.

- Что случилось? - брат смотрит то на меня, то на Кристину, не понимая кого слушать.

- Рома пропал.

- Марат что-то сделал с Пашей. Возможно похитил ее.

Звучало так, словно моя жизнь внезапно свернула не туда и пошла по сценарию тупого боевика из девяностых. Классные фильмы, вот только таких отбитых мудаков на своем пути встречать не хотелось бы.

- Ну-ка сядьте оба. Лучше по разным углам, - Макс прорычал на нас, но я не сдвинулся с места, а Казанцева всхлипнула и заплакала, рухнув на диван.

Впервые видел ее в слезах. На самом деле насколько я помнил она была не из тех женщин, которые роняют слезы по любому поводу, но сейчас… Рома пропал. Мальчишка… ее сын.

- Что значит пропал? - слышу свой голос как будто со стороны, не понимая почему вообще этим интересуюсь, ведь важнее всего Паулина.

- Он не вернулся из школы. Твоя жена была у меня, я сама попросила Марата немного покататься с ним по городу, ведь думала, что… ты придешь. Но явилась она, несла какую-то чушь про ваше неземную любовь и все остальное. Ушла, а Рома так и не вернулся. Марат трубку не берет, - к последней фразе она уже могла контролировать и голос и всхлипы. Подняла на меня глаза, но в них было не отчаяние, а надежда. Гребаная сука. - Ты можешь дозвониться до него?

Я был так зол, что хотелось проломить ей голову чем-нибудь потяжелее. Возможно чугунным подсвечником, который Паша притащила из нашей поездки в Румынию. Кто-то из местных рассказал ей будто он стоял в замке того самого, графа Владислава Дракулы. Она не поверила, но купила, оценивая тем самым старания продавца, а потом объясняла таможенникам, что это не контрабанда антиквариата, а вот такой вот сувенир.

- А у тебя не осталась ни одного способа связи со своим дружком?

Кристина округлила рот в букву “О”, прикрыла его ладонью и зажмурилась.

- Откуда ты знаешь? - прошептала едва слышно.

- Господи, какая же ты идиотка! - пробасил Макс, а я вышел в другую комнату, только чтобы не выбить ей все зубы.

За спиной услышал новую волну женской истерики. Казанцева плакала навзрыд, горько и сокрушенно. Словно у нее, прямо как у меня, отобрали самое важное и самое ценное в жизни. И виновата в этом она оказалась сама.

- Что я должен сделать?

Я повернулся и встретил серьезный взгляд брата.

На самом деле мне тоже не мешало бы сесть и подумать, но я не мог. Казалось, что все вокруг меня несется с огромной скоростью, без промедления и возможности ухватиться за что-либо. Я смотрел на это со стороны и ждал. Ждал, когда закончится. Когда вернется на свои места.

Но не остановится и не вернется. Паши здесь нет, она не войдет в дверь нашей квартиры прямо сейчас, как бы мне не хотелось. Она в руках у мерзавца, которому я доверял последние несколько лет свои дела, свою работу и свою жизнь.