Лена Тэсс – Измена без срока давности (страница 22)
***
Иногда фотография контакта в мессенджере может очень многое сказать о человеке. Кто-то любит загружать фото с отдыха, кто-то с детьми, некоторые помещают на аватарку любимых животных или просто рандомные картинки.
Кристина не относилась ни к кому из этих типов. Она свой мессенджер превратила в один из эффективных инструментов продаж, и, конечно, что может быть эффектнее вида сверху на поперечный шпагат и задницу в ультра-мини шортах. Таких, что больше похожи на стринги.
Что ж.
Я решила, что в такой ситуации, когда кто-то буквально кричит о помощи, то отказать ему (то есть ей) будет настоящим преступлением.
Я переживала за Егора, но Макс действительно сможет разобраться со всем этим сам. А тут… кто поможет Кристине? Я женщина, она - женщина. Думаю, сойдемся.
В крайнем случае мы всегда можем друг на друга поорать.
Теперь уже без всяких зазрений совести смахнула экран блокировки и набрала несложный пароль - последние шесть цифр моего номера телефона. Зашла в мессенджер - в диалог с мамой Ромы, чтобы изучить его полное содержимое, но там был только один единственный призыв о помощи.
Хотелось верить, что Титов не общался с бывшей, но мерзкий червячок сомнения уже проделал свой путь к моему сердцу и нервам, которые были натянуты как струны.
Нельзя… физически невозможно столько вынести за такой короткий период, но у меня почему-то не было ни выбора ни возможности закрыть глаза и представить, что все это грустный гнусный сон.
“Скоро буду”, - напечатала я в ответном сообщении и вызвала такси через агрегатор.
В голове крутились миллионы вопросов.
Зачем Кристина позвала Титова? Дома ли Рома? Хочет ли она предложить ему сойтись и оставить меня? Хочет ли больше денег? Знает ли про аварию?
Последний волновал и пугал меня больше всего.
Такси быстро доехало до нужного адреса и также без труда я попала в подъезд многоэтажного дома - части жилого комплекса. Лифт поднял меня на десятый этаж, где находилась квартира под номером 74.
Позвонила в дверь, прикрыв ладонью глазок, но в этом не было нужды. Замок изнутри щелкнул как только хозяйка квартиры подошла к двери с другой стороны.
Кристина выглядела… хорошо. Лучше, чем неделю назад и достаточно бодро для человека, который два месяца находился в реанимации без сознания. Фактически на грани жизни и смерти. На ней была майка на бретелях и короткие домашние шорты. Простые - темно-синие, но очень тесные и привлекающие внимание к ее заду.
Если она и удивилась, увидев меня на пороге, то быстро взяла себя в руки.
Видимо у спортсменов этот трюк прививают на тренировках.
- Привет. Проходи, раз пришла.
Она двинулась внутрь и оставила дверь открытой. Прихожая квартиры была светлой и просторной, вероятно как и остальные комнаты. Меня распирало от любопытства, но я осталась на месте. Разговор не будет долгим.
- Чай, кофе, водки?
- Вам же нельзя пить из-за лекарств. Разве нет?
Вопрос прозвучал глупо и наивно. Мысленно я дала себе за это подзатыльник. Излишки профессии - слишком участливая.
- Давай на “ты”, Паулина. У нас так много общего. Сейчас ты трахаешься с Егором, раньше это делала я. У нас сын родился, а ты…
- А я - его жена.
Отрезала резко и коротко. Кристина чуть-чуть сморщилась. В этот раз сдержаться не получилось.
- Не спорю - в официальном статусе есть свои плюсы. Но вот в чем дело: кровь - не водица и я знала, что рано или поздно эта инвестиция принесет хорошие дивиденды, - она кивнула куда-то в сторону и мой взгляд автоматически проследовал за этим движением.
На стене висело фото - мама и сын на речке с удочкой и букетом полевых цветов. На женщине легкое платье лавандового цвета и соломенная шляпка с ленточкой. На мальчике - шорты, подтяжки и рубашка в тон платья мамы. Они стоят босые по щиколотку в воде и искренне улыбаются друг другу.
Для идеальной картинки не хватает мужчины. Отца. Да, но…
Но само фото больно резануло по сердцу и я с ужасом осознала, что прямо сейчас завидую Казанцевой. Рома (если отбросить то кем он приходился Егору и кем не станет для меня никогда) - прекрасно воспитанный мальчик, очень внимательный, смышленый, смотрящий на вещи с интересом, а не просто потому что надо. Он впитывает в себя знания, а не пропускает мимо лишь бы отстали - это я могу распознать легко.
Я завидовала тому, что Кристина была мамой. Хорошей мамой для своего сына, даже если сейчас намекала на то, что будет использовать его чтобы добраться до моего мужа. Рома об этом не узнает. Ему не нужно об этом знать.
- Зачем ты так срочно вызывала Егора?
- Мне нужна помощь в одном неразрешенном вопросе, вряд ли ты поможешь.
- Я уже здесь, так что давай попробуем решить твою проблему без привлечения моего мужа. Он очень занят. Работа сложная, нервная.
- Я знаю. Может быть именно из-за нее он был не внимателен на дороге, когда сбил меня и едва не оставил нашего сына наполовину сиротой?
Я застыла на месте. Кристина хищно улыбнулась.
Она знала.
И это была катастрофа.
***
У меня было два пути. Выслушать ее требования молча и безоговорочно, тем самым дав понять, что я в курсе того, что муж сбил именно Кристину. Либо прикинуться ничего не понимающей дурочкой, округлив глаза и качать головой, повторяя одну и туже фразу: “Все это не правда, такого с нами случится не могло”. Так до требований могло даже не дойти.
На решение у меня было слишком мало времени, ошибка могла стоить очень дорого. Но важно было вовсе не то, что Кристина знала правду, а то, кто ей об этом рассказал.
- Не понимаю о чем ты, - наконец выдавила я.
Казанцева сканировала меня своими черными глазами, словно оценивая говорю я правду или так умело обвожу ее вокруг пальца. Но правда была в том, что она бы никогда не смогла поймать меня на лжи. Дети к обману так восприимчивы, что за несколько лет я научилась с легкостью приукрашивать ту информацию, которую до них доносила, если хотела получить нужный мне эффект.
- Ну, конечно.
- Конечно, - я пожала плечами. - Если разговор будет долгим, я в принципе, могла бы даже пройти. Что ты там предлагала? Водку? А текила есть и апельсиновый ликер? Обожаю маргариту.
Я несла чушь, полностью осознавая происходящее. Пальцами расстегнула пальто и почти успела скинуть его со своих плеч.
- Ты издеваешься?! Думаешь, что я поверю будто Титов не рассказал тебе о произошедшем? Он, конечно, воротила IT-индустрии, но полный идиот, когда речь идет о женщинах.
- Не согласна. Мой муж - настоящий романтик. Он нам купил билеты в Дубай. Вот сейчас с делами закончит и мы уедем на все каникулы! Правда здорово? - я захлопала в ладоши. На лице Кристины проступили красные пятна. От злости ее руки сжались в кулаки.
Она развернулась на пятках и метнулась в одну из комнат. У меня появилось несколько благословенных секунд, чтобы перевести дыхание. Улыбка идиотки стекла с лица, хотя и ненадолго. Очевидно она ушла не за тем, чтобы вернуться с двумя коктейльными бокалами.
Через минуту Казанцева снова оказалась передо мной с планшетом и черно-белым размытым фото на нем.
- Вот, - она сунула мне фотографию под нос.
- Что? - в тон её же голоса спросила я. Знаю, что подобное многих бесило и женщина передо мной не стала исключением.
- Это момент, когда меня сбили. Видишь машину?
- Конечно, я же не слепая. Черный внедорожник. И что?
- Это машина Егора.
Я посмотрела на нее с недоумением и даже с глупой улыбкой.
- Кристина, таких машин в Москве больше, чем одна, - проговорила я, дотронулась пальцами до монитора, намеренно медленно приближая и отдаляя снимок.
Она кивнула и молча перелистнула файл.
На следующем было видео с уличной камеры очень удачно смотрящей прямо на пешеходный переход. “Зебра” почти стерта, справа стоит Газель, слева знак уронен. На улице дождь и сильный ветер, это видно по гнущимся веткам деревьев, насаженных вдоль дороги. На двадцати секундной записи видно как черный внедорожник перестраивается с крайнего правого ряда и удар.
Всего мгновение и женщина сначала оказывается на капоте и ударяется о лобовое стекло, а затем слетает с него вперед на пару метров. Мужчина выскакивает на улицу, подбегает к ней, наклоняется. Разворачивается.
Это Егор.
Его лица не видно, оно опущено вниз, но я знала, что это мой муж. Его фигура, его комплекция, его куртка и даже его походка - все кричало о том, что на видео именно Титов.
- Это может быть чья угодно машина. И этот человек - самый обычный среднестатистический мужчина, - мой голос не дрогнул, но внутри я горела.